• Биатлон
  • Хоккей
  • Футбол
  • Теннис
  • Баскетбол
  • Гандбол
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС


/ Сергей Вишневский, Блог "Железный человек",

Знаменитый советский и белорусский конькобежец, шестикратный чемпион мира, призер Олимпийских игр Игорь Железовский рассказал, как из него получился бизнесмен и почему он ушел из политики, а также – о скандальном интервью "Советской Белоруссии", гонениях, проснувшемся интересе к истории, почти миллионе и тихом времени.

Справка TUT:

Игорь ЖЕЛЕЗОВСКИЙ.
Родился 1 июня 1963 года в Орше. Заслуженный мастер спорта СССР (1985). Заслуженный работник физической культуры и спорта Республики Беларусь (1994). Пять раз признавался лучшим спортсменом года Беларуси по итогам опроса спортивных журналистов (1985, 1986, 1989, 1991, 1993).

Один из сильнейших в мире конькобежцев-спринтеров в 1980-1990-х годах. Неоднократный рекордсмен мира (1983-1989) на дистанциях 1000 м, 1500 м, а также в спринтерском многоборье. Серебряный (1994) и бронзовый (1988) призер зимних Олимпийских игр на дистанции 1000 м. Шестикратный чемпион мира по спринтерскому многоборью (1985, 1986, 1989, 1991, 1992, 1993), за это достижение занесен в Книгу рекордов Гиннеса. Одержал 30 побед на этапах Кубка мира (1985-1993). Трехкратный обладатель Кубка мира на дистанции 1000 м (1991, 1992, 1993). Пятикратный чемпион СССР в спринтерском многоборье (1985, 1986, 1989, 1990, 1991). Многократный чемпион страны (1984-1991) на дистанциях 500 м, 1000 м и 1500 м.

После окончания спортивной карьеры в 1994 году работал советником министра спорта, с 1996-го по 2001-й возглавлял Национальный паралимпийский комитет. Руководил Белорусским союзом конькобежцев (1992-2005). В настоящее время входит в состав исполкома Белорусского союза конькобежцев. По роду основной деятельности много времени проводит в России, работая в сфере строительного бизнеса.

"Был близок к миллиону, когда продал квартиру в Питере"

– Вы встречали людей с более "железной" фамилией?

– Слышал – Железняк. Матрос Железняк, который штурмовал Зимний дворец и вошел в историю крылатой ныне фразой "Караул устал".

– В жизни часто приходилось быть железным?

– Ой, только в спорте, на дорожке, где деваться некуда. А в жизни я мягкий.

– Подвергаетесь "коррозии"?

– С каждым годом становлюсь старше, с этим ничего не поделаешь. Сейчас мне пятьдесят. Смотрю, а ведь вокруг работают сплошь молодые. К примеру, лечу я на самолете и вижу, что обслуживают тут дети. Дети, которым уже по двадцать пять! Или в зеркало смотрю. Его не обманешь. Оно говорит, что что-то уже не так. По лестнице иду – спину ломит, поясница болит. Но вот духовно коррозии ни разу не поддаюсь. Время берет свое, а молодость духом остается.

Игорь Железовский. Фото: TUT.BY

 Недавно вы справили 50-летний юбилей. Однако во всех источниках в интернете днем вашего рождения значится не 1 июня, а 1 июля. Не знаете, с чем это связано?

– А это потому, что в паспорте у меня стоит 1 июля. Это официальная дата.

 И как так вышло?

– Эта история берет начало в моем детстве. Когда получал паспорт, взрослые люди посодействовали, чтобы дата моего рождения была отодвинута на месяц позже. Наверное, заботились о том, чтобы у меня была возможность еще год выступать в более младшей возрастной категории. А для этого было необходимо, чтобы день рождения приходился на вторую половину года.

 Но разве вам это было нужно? Вы ведь и на фоне старших выгодно выделялись…

– Я на такие вопросы в том возрасте не мог повлиять, за этими корректировками стояли большие дяди. Мне же сказали не расстраиваться: "Ничего страшного, ну, выйдешь на пенсию чуть позже".

– После завершения карьеры конькобежца стали бизнесменом. Теперь ворочаете другими деньгами?

– Да, заработал гораздо больше, чем во времена молодости. К примеру, за серебряную награду в Лиллехаммере-1994 получил три тысячи долларов. Теперь платят, кажется, тысяч сто?..

– Адекватные деньги олимпийской медали?

– Ну, квартиру можно купить. Трудно сказать, много это или мало. Помню, как в 1985 году за чемпионаты мира и Союза мне выплатили около шести тысяч рублей. То есть по тем временам – огромные деньги, практически "Жигули". Тогда ведь всего за триста рублей мог позволить себе все что угодно. Даже то, что сегодня за две тысячи долларов не могу. Банка черной икры, скажем, стоила тридцать рублей, а сегодня ровно две тысячи долларов за килограмм.

– Миллион у вас когда-нибудь был?

– Долларов? Никогда. Был близок к нему, когда продал квартиру в Питере.

– Как расставались с деньгами?

– Часть вложил, часть потратил. Думаю, распорядился ими по-хозяйски.

"Спортсмены способны пойти дальше, чем сегодняшние управленцы"

– До того, как стать бизнесменом, вы пробовались в аппарате Министерства спорта, занимаясь по профилю. Что так не срослось?

Честно говоря, в Минспорта шел работать осознанно, верил, что могу многое улучшить. Это был 1995 год, соответственно, обширное поле для деятельности. Однако система оказалась таковой, что в моих предложениях, инициативах она не нуждалась.

– Правильно ли называть систему полицейской? До сих пор наши многие руководители в спорте – представители силовых ведомств.

По идее, спортивная организация – не полицейская. Очень жаль, если теперь в Беларуси так. Ведь спорт, хотя и требует дисциплины, – это творчество, а не армия. Мне, к примеру, приходилось непросто, потому что с руководством не находили точек соприкосновения, были разные взгляды на будущее организации. Принял решение, что надо уходить. Как раз в то время создавали паралимпийский комитет, и они меня с радостью отправили на повышение, избрав его председателем.

Будущее страны зависит от людей, разве не так? У кого они талантливее, сильнее, умнее, те и будут лучше жить. За любым делом стоит человек. Если не обращать на этот факт внимания, о каких перспективах речь? Нет их. Мои пятьдесят лет пролетели как один день, и для страны это немного. Как же здорово было бы, если б уровень жизни в Беларуси к 2063-му поднялся бы до швейцарских Альп.

Думаю, талантливые спортсмены – совсем не глупые люди. Может, они чего-то не знают, но, поверьте, быстро разберутся, предоставь им возможность принимать решения. Они способны пойти гораздо дальше, чем сегодняшние управленцы, непонятно откуда взятые. В той же России спортсмены активно вовлекаются в общественную деятельность, строят карьеру, но уже в политике.
 

"С Котюгой у меня был конфликт. Нельзя в угоду одной победе разваливать остальной спорт"

– Можете пролить свет на историю, в которой от Анжелики Котюги в случае недостижения обещанного результата на Олимпиаде требовали компенсацию средств, затраченных на подготовку? Вы ведь тогда все еще возглавляли союз конькобежцев.

Люди обещали много. Мол, мы выиграем, дайте нам только вот это. Если дадите, мы выиграем. Ее спросили: а что, если она не выиграет?

– Какой был ответ?

Это контракт: мы тебе даем деньги, ты выигрываешь. Ведь в контракте предусматриваются штрафные санкции, если ты не выполнишь условия. С Котюгой у меня был конфликт, потому как считаю, что нельзя в угоду одной победе разваливать остальной спорт. Вместе с тренером Погореловым они забирали практически все средства союза. Молодым денег не хватало, ведь этот дуэт был готов тренироваться только в Канаде и США. Думаю, были и другие варианты, менее затратные. Ну а позже случился скандал с дисквалификацией спортсменки. В нем некоторые обвинили меня, потому что я ее не защитил. А как? Раз проба положительная, значит, что-то было.

Игорь Железовский. Фото: TUT.BY

– После лондонской Олимпиады специалисты сошлись во мнении, что белорусским спортсменам не хватило поддержки со стороны правозащитников. Котюге в 2005 году была оказана необходимая помощь?

Ее поддерживали НОК и федерация, выделялись средства на суды.

"Представили меня президенту будто оппозиционера какого-то"

– Как складывались ваши отношения с Лукашенко? Однажды он попрекнул вас, мол, лучше бы занимались тренерской работой, воспитали двух-трех Железовских.

Он президент, и не надо забывать об этом. Мне кажется, он хорошо относился ко мне. Хотя в 1994 году, знаю, обо мне наводили справки, подавали их ему. А все после интервью "Советской Белоруссии". В нем с первой полосы выступаю, говорю: "Занимаются ерундой! Меняют флаг. Будто делать больше нечего".

– Из каких соображений?

– Чисто экономических. Историю страны тогда особо не знал. Лишь с годами заинтересовала тема. Узнал, например, что ВКЛ – это мы, а не нынешняя Литва. Хотя соответствующей литературы теперь столько, что в этом вопросе непросто разбираться. А тогда чиновники просто видели во мне конкурента, которому решили насолить. Представили меня президенту будто оппозиционера какого-то, некоего деструктивного элемента, с политическими амбициями. Но ведь в первой половине 90-х, впервые за долгое время, можно было говорить то, что думаешь. Была вседозволенность, или это и была свобода? А для меня все закончилось после собрания…

– Того, на котором вы не смогли присутствовать?

– Да.

В каких отношениях ваше предприятие с "Керамином"?

– По отдельным видам продукции мы конкуренты.

Оттого и случились гонения? В Беларуси, говорят, прилагались усилия для того, чтобы вы были уволены…

– Не знаю, но конфликт был. Когда не приехал на олимпийское собрание, в компанию пришли указания: уволить-снять. От "Керамина" ли, правительства или из администрации – не знаю. Не приехал на собрание, но ничего более страшного я не сделал!

Бизнес сосредоточен в России, поэтому провожу в этой стране много времени. Тогда наблюдался бурный рост компании. Будучи занятым, написал заявление в Белорусский союз конькобежцев, в исполком, с просьбой освободить меня от должности председателя федерации. У нас – три вида спорта, а это много. Бывало, как приезжал в Минск, только и занимался разрешением накопившихся вопросов.

В общем, мое заявление так и пролежало в секретариате три-четыре месяца. А накануне должно было пройти собрание. Дважды приезжал в Минск, но оно все переносилось. Вот я в Питере, у меня переговоры. Оставил телефон в машине. Возвращаюсь со встречи, смотрю – миллион пропущенных звонков. Номера-то белорусские. Думаю, вот оно. Связался с генсеком союза, сообщив, что физически не успею к месту. На Минск был только один поезд. Он отправлялся в 19.00 и должен был прибыть в 9.20. Отлично, но начало собрания – в 9.30. В администрацию уже никак не попал бы… После той ситуации, видно, последовали жесткие выводы. Хотя ставший министром спорта Сиваков позже еще предлагал идти к нему замом.

– По поводу исключения из НОК это ваши предположения? Или официально причиной была…

– …неявка.

Игорь Железовский. Фото: TUT.BY
 

"Не знаю, где находится примерно половина моих медалей"

– Вы часто прогуливали тренировки, а потому первому тренеру Николаю Гапеенко приходилось ходить за вами в школу, напоминать.

– Конькобежный спорт стал осознанным выбором много позже, с вхождением в состав сборной Союза. Понимание важности качественных тренировок, постановка четких целей пришли лет эдак в двадцать.

– Это вас так вдохновила книга Кейса Феркерка?

– "Падая и вставая, ты растешь. Тренировка и еще раз тренировка". Автор – знаменитый голландский конькобежец. Книга была подарком тренера, она в достаточной мере мотивировала меня продолжать заниматься. Хотел ведь уходить в велоспорт, футбол или хоккей. Книга же была инструментом воздействия. Жестко, говорите? Но она помогла мне понять, что достичь чего-либо можно только через труд. Я уяснил, что акцент на правильном исполнении каждого движения дает колоссальный результат. Многие люди этого не понимают, они просто тренируются, не задумываясь о том, как они выполняют движения. 

– Одним из негласных правил советского спорта было: "Хорошее сердце выдержит, а плохого - не жаль"?

– Была такая тенденция в спорте. Сумасшедшие объемы и дикая интенсивность "положили" порядком талантливых. Помню, если заговоришь о неважном самочувствии (голова ли болит, сердце или давление скачет), то в ответ услышишь: "Голова не ж#па, завяжи – лежи!" или находили другой такой веселенький ответ и все равно гнали на тренировку. Нагрузить, конечно, может любой дурак, но ведь и восстановить надо человека, чтобы он дальше мог работать. Если бы после юниорской сборной не попал к тренеру Валерию Муратову, совсем рано закончил бы со спортом. Поначалу думал, будто приехал к нему на курорт. Подходил да спрашивал, когда тренироваться начнем. А он меня по плечу похлопывал по-отечески и приговаривал: "Не торопись, успеешь". Когда мое состояние стабилизировалось, стали тренироваться с циклами, с восстановлением. Словом, по науке.

- Можно ли сказать, что от "комиссования" из спорта спасло воспаление легких, которое вы подхватили в юниорской сборной? Тогда слегли в больницу и не получали тех нагрузок, которыми вас могли бы добить...

- Ну да. Во всяком случае, у меня появилась возможность "откосить" от тренировок.

– Говорят, в те времена вы составили индивидуальный медальный план, в котором был расписан путь до звания чемпиона мира.

– В тетради за две копейки. Условно говоря, в нем было три столбца. 1975 год. Дистанция – 500 метров. Время – 50 секунд. В 1976 году время было уже 46 секунд. Успехи американского конькобежца Эрика Хайдена вдохновляли, являлись примером. Ведь будучи юниором, он обыгрывал законодателей мод.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/cкачать видео (12.76 МБ)

Кстати, в моем плане не было ничего про Олимпийские игры. Я с детства не относился к ним серьезно, считал, что круче звания чемпиона мира нет ничего на свете. Может, поэтому я их и не выиграл, даже будучи сильнее соперников. А  вот на закате карьеры в Лиллехаммере-1994, когда я был слабее всего за время своих выступлений на Играх, показал самый лучший результат, завоевав серебро. В Калгари-1988, напротив, был здорово готов, рассчитывал на три золотые медали. Но их завоеванию помешали нелепые обстоятельства. Да даже не они, а мои просчеты, связанные с появлением крытых катков, где особая специфика соревнований, опыта которых мне и не хватило. Хотя на тренировках получалось изумительно. Во время стартов же разгонялся хорошо, но войти в поворот правильно никак не получалось. Меня выносило на маты, и я терял секунды, которых мне и не хватило для побед на "пятисотке" и "тысяче". В итоге пришлось довольствоваться бронзой на дистанции 1000 м, которая оказалась для меня в Калгари единственной медалью.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/cкачать видео (4.13 МБ)

На протяжении всей спортивной карьеры я все время был среди лучших. Как-то у меня спросили, сколько раз я становился чемпионом мира… Раз семнадцать на отдельных дистанциях. А официально - шесть. Ведь речь идет о спринтерском многоборье. Хотя, честно говоря, теперь не знаю, где находится примерно половина моих медалей. То, что выиграл, никогда не считал чем-то святым, что нужно протирать каждый день салфеткой, бережно хранить. Было и было. Иногда мне кажется, что я и вовсе никогда не бегал на коньках.

"Бизнес же нравится мне тем, что в нем нет дурных собраний, бесконечных заседаний"

– Ваша компания продолжает расти?

– Еще недавно она была одной из крупнейших в России. Сейчас – нет.

Где находится головной офис?

– На Урале, где и предприятие - Снежинский керамический завод.

Часто летаете туда?

– Зачем? Есть доступ к интернету. Даже посредством телефона могу отследить происходящее в моем бизнесе - наличие товаров на складе, отгрузку.

Вы по-прежнему находитесь в подчинении у брата?

– Юридически – нет. Хотя я действительно много лет проработал под его руководством.

Сложно ли было сработаться с Валерием?

– Скажу так. Одно дело у чиновников быть в подчинении, когда каждый считает своим долгом тыкнуть, на место тебя поставить, наорать. Бизнес же нравится мне тем, что в нем нет дурных собраний, бесконечных заседаний. Есть работа, задачи и цели. Идешь и выполняешь свою работу. Если что-то не получается, то люди по обыкновению разбираются в проблеме. Понятно, что поначалу моей компетенции было недостаточно для управления. Авансом получил должность гендиректора, руководил подразделением в Москве. По мере становления компании мне делегировалось больше обязанностей. Задача руководителя как раз заключается в том, как правильно определить возможности своих сотрудников.

– Вы говорили о гонораре в шесть тысяч рублей за победу на чемпионатах мира при Союзе, и что за эти деньги можно было купить "жигули". "Жигули" – ваше первое авто?

– "Волга", ею обзавелся, когда выступал в Москве за ЦСКА. Еще что-то покупал в Японии. Помню, приехали в Йокогаму, а там был огромный, не чета нашему, рынок машин. Купил одну за полторы тысячи долларов. Уже через месяц груз морем был доставлен на территорию Союза, перегонял в Беларусь из Одессы.

– Угнанный в начале 90-х золотистый BMW так и не нашли?

– Позвонили раз из милиции, сказали, что есть автомобиль BMW: “Идите, смотрите! Ваш али не ваш”. Но меня ждало разочарование в виде допотопной развалюхи. А моя стоила – как квартира в Минске. Может, даже как две, а не одна. У Виталика Щербо, знаю, тоже угнали. У того был Mercedes. Время неспокойное, что сказать. Страны разделились, хаос.

– Сейчас лучше?

– Тише. Может, общество становится цивилизованнее?

– Сожалеете о развале Союза?

– Всегда жалко, когда что-то ломается. А тут речь идет о великой стране. Кто бы что ни говорил, чисто по-человечески было хорошо и комфортно.

Игорь Железовский. Фото: TUT.BY

– Пятнадцать лет назад тренерам, к примеру, платили триста долларов. Сейчас средняя зарплата по стране должна быть выше пятисот. Низкие заработки тренеров, говорят, - среди главных проблем отечественного спорта.

– Хорошо, конечно, что растем. Но и цены сегодня космические. Растут непропорционально доходам.

– Кажется, вы до сих пор не боитесь говорить то, что думаете. Как в первой половине 90-х.

– Стараюсь быть объективным, говорить прямо. Хотя и понимаю, что часто правда никому не нужна.
-30%
-28%
-45%
-20%
-30%
-35%
0066429