• Чемпионат Беларуси по футболу
  • Биатлон
  • Хоккей
  • Футбол
  • Теннис
  • Баскетбол
  • Гандбол
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС


Кирилл Клименков,

16 января самому популярному спортивному изданию Беларуси "Прессбол" исполнилось 20 лет. О прошлом, нынешнем и будущем газеты, ее друзьях и конкурентах в рамках программы "Спорт-Онлайн" рассказал главный редактор "Прессбола" Владимир Бережков. 

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.

Скачать аудио (15,63 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


Скачать видео TUT >>>

Представляя, чуть не назвал Вас "главным тренером". А Вы, пользуясь спортивной терминологией, к кому себя относите? В "Прессболе" Вы спортивный директор, капитан или тренер?

Как хотите, так и называйте. Говорят, что "Прессбол" – это команда. Если так считать, тогда я, наверное, главный тренер. По закону СМИ, главный редактор у нас отвечает за все и кладет голову на плаху за любую строчку.

То есть Вы еще и спортивный директор, и скаут, и президент. А кто тогда капитан в газете?

Капитаны – это, наверное, наши лидеры. Я бы не хотел сейчас распределять роли, кто за что отвечает. Во всяком случае, я всегда люблю сравнивать нашу редакцию с человеческим организмом, в котором важен каждый волос. Не говоря уже о частях тела. Если что-то отнять у организма, то получится инвалид. Он будет или хромать, или причмокивать, или подмигивать, или заикаться. Каждый человек, который сегодня работает в нашей газете, – это часть тела. Все люди очень важны.

Тем не менее, как в любой команде, в газете есть звезды, любимчики. На сайте Вашей газеты проводился опрос "Кого Вы считаете лучшим журналистом за 20-летнюю историю газеты?". Там даже был небольшой спор между теми, кто давно читает газету, и теми, кто недавно. За кого бы Вы проголосовали в этом опросе?

Это не секрет. Я давно это всем рассказал. Я считаю лучшим журналистом Сашу Борисевича. На второе место я поставил бы Сергея Новикова. На третье – Володю Богданова. Дальше я продолжать не буду. Только для того, чтобы никого не обидеть. Мы, журналисты, очень смелые по отношению ко всем остальным. Мы с удовольствием устраиваем рейтинги спортсменов, артистов, команд, событий. Здесь мы не церемонимся. А что касается себя любимых, то как только начинаются сравнения, начинаются обиды. Это интерпретируется так, словно кто-то кого-то сталкивает лбами. Этого хотелось бы избежать. Это надо делать чужими руками. Пусть другие нас сравнивают и выставляют нам рейтинги.

Насколько объективны результаты, которые получились в этом опросе? Или все-таки сказался возраст респондентов?

С моей точки зрения, абсолютно объективно там находится Новиков. Это человек, который на протяжении двадцати лет задает тон. На протяжении этого времени он носит звание самого стабильного и очень сильного игрока. Поэтому, я считаю, здесь мнение читателей абсолютно закономерно.

Двадцать лет – это все-таки довольно серьезный юбилей. За это время у Вас появлялось много конкурентов. Тем не менее "Прессбол" продолжает оставаться ведущей газетой. За счет чего газете удалось двадцать лет оставаться на таком стабильно высоком уровне?

В первую очередь за счет идеи. Изначально мы собирались в команду, чтобы сделать продукт, который всем вскружит голову и всех поразит. Это журналистика. То, чему нас учили на факультетах хорошие учителя. То, что пришло к нам с перестройкой. Это была идея, которая нас зажгла. Когда я пришел в 1991 году в "Прессбол", я не думал, что я буду там двадцать лет. И не думал, что эта профессия и должность в газете будет меня кормить и что благодаря ей я буду существовать. Мне казалось, что это как КВН – проект на час. Я думал, что потом будет что-то новое, а потом еще новое. Но оно так засосало, эта идея оказалась настолько жизненной, что двадцать лет прошли как один миг.

Вы упомянули учителей и факультет журналистики. Насколько я знаю, если не бОльшая, то большАя часть журналистов "Прессбола" не имеет журналистского образования. В музыке бытует такое мнение, что музыкант, который не имеет образования, более открыт для творчества, экспериментов. Можно ли это мнение отнести к журналистике?

Был период так называемого журналистского безвременья. Тогда мы действительно не могли привлечь никого с факультета журналистики. У нас работают химики, очень много людей из иняза, физики, есть даже ребята с филфака, которые просто получили филологическое образование. Они не имеют журналистского образования. Хотя фундамент их работы чисто журналистский. Саша Борисевич, Богданов, Рыбалтовский, Бережков, Новиков, Беленький, Добриян – это все журфаковцы, которые заканчивали факультет в основном в 80-х.

Сейчас надо отдать должное факультету. Я не знаю, что там произошло, я там не преподаю и не вхож в кулуары. Но сейчас появилось очень много интересных журналистов, которые приходят именно с факультета. Молодые ребята с горящими глазами, уже выросшие на "Прессболе" и читавшие его. Многие из них поступили на факультет именно из любви к этой газете. Она была для них примером. К нам приходят очень талантливые ребята. Сейчас мы пожинаем плоды. А раньше было по-другому. Даже приведу Вам пример из нашей звездной молодежи, ребят, которые уехали в Москву. Дима Навоша не поступил на факультет журналистики. Он не прошел творческий конкурс. А сейчас это золотое перо. Парень работает на самом высоком уровне. Такие парадоксы.

Чувствуете ли Вы какие-то различия между теми, кто закончил журфак, и теми, кто его не закончил? Может быть, не профессиональные различия, а творческие.

Безусловно. У ребят, которые закончили журфак, есть база, школа. Это журналисты, которые могут работать не в узком профиле. Конечно, математики, физики – люди колеи. Они что-то очень любят, в какую-то тему они влюблены, они эту тему хорошо разрабатывают. У них другое образование, другие познания. А журналисты – это специалисты широкого профиля, спецназовцы, как я их называю. Они могут писать на разные темы. Как говорил Борис Васильевич Стрельцов, профессор на журфаке, царство ему небесное, они могут "мяць гэтыя кавалачкi жыцця". Без "кавалачкаў жыцця" нет журналистики, нет газеты.

У Вас проводились еще опросы, связанные с юбилеем. В частности, "Чего не хватает современному "Прессболу?". Первое место занял вариант "сильных конкурентов". Согласны ли Вы, что это главный недостаток современного "Прессбола"?

Мне неловко, даже стыдно признаваться, что нам не хватает сильных конкурентов. Но раз народ так считает, значит, это наверняка объективно. Если люди считают, что у нас нет достойных конкурентов, то, наверное, их нет. Но я так не думаю. Я думаю, что в последнее время спортивная журналистика очень сильно шагнула вперед. Особенно за последние два-три года. Очень хорошие имена и проекты появились в интернет-сегменте. Поэтому я Вам скажу, нам дышат в спину и очень хорошо нас подталкивают. Благодаря им мы думаем, как не забронзоветь, как предпринять что-то новое. Поэтому лично я бы не говорил так категорично. Все-таки конкуренты у нас есть.

Но основные конкуренты все-таки из интернета, а не из печатных СМИ?

В последнее время интернет развивается очень стремительно. Скажем, если мы в газетной версии набираем те же самые показатели, которые были у нас в предыдущем полугодии по подписчикам, тиражу, рознице, то мы говорим: "Слава богу, мы на уровне". А интернет-аудитория позволяет говорить о росте. В этом сегменте мы стремительно растем вместе с развитием самого интернета. Поэтому не удивительно, что у нас появились конкуренты именно в этом сегменте.

Помните ли Вы, когда возникла идея открыть сайт? Если не ошибаюсь, сайту "Прессбола" 9 лет.

Это было в 2002 году. У нас в "Прессболе" все происходило на руках, плечах и в головах энтузиастов. Я как сейчас помню, это были Соршеры. Они сейчас в Нью-Йорке. Если не ошибаюсь, здесь они торговали греческими винами. А потом они иммигрировали в Нью-Йорк и основали там какую-то программную фирму. Там они занимались программированием на общественных началах. Здесь мостом им служил Юра Довнар, сейчас руководитель проекта Pressbаll.by. Они сделали этот сайт вместе. Это было, знаете, как когда в Простоквашино Шарик с Дядей Федором писали письмо домой. Один сказал, что ломит хвост, другой сказал, что у него болят руки и чешется шерсть, что он хочет домой. Здесь тоже каждый понемногу что-то привнес, и получился такой симбиоз. Может, с профессиональной точки зрения, он не совсем выверенный и не совсем профессионально сделанный. Это такой любительский проект, в который сегодня очень трудно кому-то попасть и навести в нем порядок. Где-то что-то как-то откуда-то привнесено. Каждый кирпичик имеет своего автора. Это хатка, наш домик. Может, сегодня у него не технологичный вид, но, тем не менее,  он симпатичный и приятный для всех посетителей.

Когда создавался этот проект, он воспринимался как довесок или уже тогда Вы думали, что это может быть в том числе и коммерчески успешный проект?

Еще год назад он не был коммерчески успешным проектом. Нельзя сказать, что сайт был довеском к "Прессболу". Я всегда говорил, что сайт нам нужен, чтобы была обратная связь с читателями. Здесь мгновенная реакция. Если ты написал какую-то чепуху, читатель тебе на это укажет. И наоборот, если ты чем-то отличился, тебя похвалят. А самое главное, тебе подскажут дальнейшее направление темы, скажут, что интересно. Реакция в интернете, как зеркало, тут же подсказывает, что мы в газете должны предпринять, чтобы стать желанными, чтобы нас читали. Что касается финансов, то только в 2010 году сайт стал окупаемым и рентабельным. Естественно, благодаря рекламе. Потому что если сайт не спонсируется кем-то, чтобы тенденциозно или ангажировано подавать какую-то информацию, у него по определению не может быть других доходов. Я очень горд тем, что мы вышли на самоокупаемость. Но это произошло только в 2010 году.

В то же время в позапрошлом году было принято непопулярное решение, когда Вы отказались публиковать материалы в день выхода. Многие думали, что оно похоронит сайт. Не боялись ли Вы, что это решение скажется на популярности?

Знаете, нам нужно что-то кушать. Я часто сравниваю журналистов с официантами. Я с уважением отношусь к профессии официантов, поваров. Когда я говорю, что мы должны выходить по понедельникам, я всегда сравниваю нас с обслуживающим персоналом, который должен обслуживать людей в выходные дни. В данном случае мы тоже обслуживающий персонал и ничем не отличаемся от этой профессии. Официантов нужно кормить. Им нужно давать чаевые и платить зарплату. Мы видели, что интернет отвлек от нас массу читателей, которые покупали бумажную версию "Прессбола". И тут появилась огромная масса, извините, что грубо, халявного сегмента. Люди выходят в интернет и читают то, что нам хотелось бы продать и за что нам хотелось бы справедливо получить деньги. Поэтому мы рискованно, но пошли на этот шаг. Сначала это было воспринято тяжело и шло туго. Но теперь аудитория привыкла. Сейчас наш сайт имеет оригинальный, газетный, сегмент и сегмент, принесенный читателями, пользователями, рекламодателями. Сегодня сайт – это гораздо более широкое явление, нежели газета. Если брать "Прессбол", то сайт – это совершенно отдельное подразделение.

Вы говорите, что многие конкурирующие сайты заставляют Вас двигаться вперед. В то же время на сайтах можно найти ваши статьи. Это не расстраивает, не ссорит с сайтами? Не превращает ли это конкурентов во врагов?

Вы знаете, я всегда думаю о том, что всем надо кушать. Все мы люди, и нам всем надо каким-то образом кормиться. Наши статьи кто-то берет и выставляет их в интернет. Но они попадают к ним на сайт на сутки позже, после того, как газета выложена в интернет, а бумажная версия затерта и зачитана до дыр. Если какая-то статья вызвала у кого-то повышенный интерес, он ставит ее на свой сайт. Почему нет? Пожалуйста, пользуйтесь. В этом отношении я абсолютно не ревнив.

Ваши читатели бумажной версии не ревнивы к тем, кто получает версию в PDF значительно раньше, чем они получают бумажную?

Это право каждого. Каждый читатель бумажной версии может получать PDF-версию. Это дешево, сердито и удобно. Наоборот, в последнее время мы рекламируем версию PDF. В конце концов, я не исключаю такого момента, что когда-нибудь у нас будет большинство подписчиков среди PDF-пользователей. Тогда мы подумаем о том, как их разграничить и как выходить не только по понедельникам, но в субботу и в воскресение. Об этом должна задумываться Белпочта, типография, распространители – структуры, которые сегодня не хотят шевелиться. Потому что у них монополия. Сегодня у них есть монополия, а завтра они не смогут спорить с интернетом, с электронными пучками, с ядерными реакциями. Это смешно. Невозможно спорить с научно-техническим прогрессом. Будет уже поздно. Сейчас всем нужно думать, как сохранить рынок бумажно-печатной продукции. Для этого нужно делать определенные шаги. Одна редакция здесь бессильна. Здесь нужны общие усилия всех заинтересованных сторон.

Много ли теряет "Прессбол" от того, что в понедельник читатели вынуждены покупать российские аналоги?

Очень много теряет. Но начнем с того, что российские аналоги выходят в понедельник после обеда. Я считаю, от этого они даже больше теряют, нежели приобретают. Здесь тоже нет никакой ревности. Как только появится малейшая возможность выходить по понедельникам, мы туда нырнем и будем выходить.

Но какое-то время и "Прессбол" выходил в понедельник после обеда?

Выходил. Но это было только в Минске. Кстати, сейчас и "Спорт-Экспресс" выходит только в Минске. А аудитория гораздо более широкая. Есть регионы, другие областные города, деревни. Сейчас во вторник утром мы попадаем практически во все города и веси. Это очень важно.

У Вас на сайте был еще один интересный вопрос. "Кто главный друг "Прессбола"?". Около 8% считают, что главный друг "Прессбола" – власть. Учитывая постоянные конфликты, какие у "Прессбола" сейчас отношения с властью, можно ли ее назвать другом?

Смотря какой смысл в это вкладывать. Вы знаете, нас со всех сторон бьют и критикуют. Зайдите на мою ветку. Одни критикуют нас за то, что мы якобы стали конформистами, придерживаемся какой-то соглашательской политики. Другие – за то, что мы лезем в политику. Я отвечу тем, что сегодня "Прессбол" не поздравила с двадцатилетием ни одна государственная организация. Ни Национальный олимпийский комитет, ни Министерство спорта. Они промолчали. Я думаю, что они промолчали не случайно, а с умыслом. Это тоже message. Это ответ тем, кто считает, что наши друзья – это власть.

Тем, кто промолчал с умыслом, я отвечу так. Зайдите на мою ветку и посмотрите, как меня чихвостит моя аудитория за то, что я стараюсь держать лодку в равновесии. За то, что я рассказываю читателям, что из двадцати лет семнадцать лет "Прессбол" выходил при нынешней так называемой диктатуре. Сейчас все начинают говорить, что мы последний оплот диктатуры в Европе. За эти семнадцать лет мы выходили день в день, ни разу ни на минуту, ни на час не допустив ни единого сбоя. В то же время за три предшествующих этой диктатуре года, когда был, так скажем, разгул демократии, нас закрывали. Мы не выходили четыре месяца. За эти три года мы очень часто опаздывали, бывали частые сбои. Часто нам так давали по шапке, что мы неделю не могли очухаться. Вот и все сравнения. Поэтому это ответ и одним, и другим. "Прессбол" – это "Прессбол". Мы пишем то, что чувствуем. Мы работаем для читателя. Главный друг – наш читатель. Я очень рад результатам, указывающим на то, что наш главный друг – читатель. Они красноречивы.

Тем не менее какие у Вас сейчас отношения с властью: дружба, вражда, сотрудничество?

Спокойные. Мы уважительно относимся к власти. Несмотря на то, что они нас не поздравили, я же не перестану здороваться с Качаном или Заичковым. Нет вечных врагов, есть вечные интересы. А власть нам не враг. Власть – это наш партнер, сотрудник. В конце концов, мы самая зависимая газета в этой стране. Наши генеральные спонсоры – это клуб БАТЭ, хоккейный клуб "Динамо-Минск", это любой проект, который добивается успеха. Если в белорусском спорте есть победа, то она сама собой притягивает к себе массу читательской аудитории. А следовательно, притягивает читателей и к нам. Мы очень благодарны за поддержку и "Динамо", и БАТЭ, и футбольному "Динамо", "Днепру" из Могилева, который очень хорошо выступал в этом году на еврокубках. Мы благодарны всем, кто добывает победы: и фристайлистам, и Домрачевой. В той или иной степени это наши локомотивы, наши спонсоры. Естественно, мы сотрудничаем с властью, с государством, чтобы этих побед было как можно больше. Это наша прямая зависимость и заинтересованность. Поэтому отсюда очень простые выводы. Мы собачимся с отдельными властьимущими чиновниками только по одной причине: когда, на наш взгляд, они препятствуют достижению этих результатов.

Как часто структуры власти или структуры, близкие к власти, за эти двадцать лет вызывали "Прессбол" в суд?

В основном нас вызывали в суд не властные структуры, не организации, а министры, очень крупные чиновники, которые примеряют на себя шкуру обиженных и делают из себя пострадавших. Они говорят, что мы лишили их сна, покоя. Что касается организаций, не было такого, чтобы какое-то министерство или ведомство пошло против нас войной. Когда была ситуация с лишением нас олимпийской аккредитации в Пекин, я считаю это было совершенно незаконное выступление. Оно не могло быть законным и форматным, потому что алогизм этой ситуации чувствовала вся страна, спортсмены и спортивные деятели, которые выступали на нашей стороне. Это было всем очевидно. Я считаю, из этой ситуации мы вышли с честью. Мы осветили Олимпийские игры не хуже, чем те издания, которые туда поехали. После этого многие задумались. Я очень рад, что сейчас у нас более-менее ровные отношения. У нас нет "пацалункаў, цацанкаў" и любви. Мы не заискиваем, не лезем в эту дружбу. У нас ровные отношения. Есть определенные условия, мы им следуем. И слава Богу, что сейчас нет такой чудовищной ситуации, которая была раньше.

После этих случаев есть ли люди, которым Вы не пожмете руку?

Конечно, есть. Мне очень понравилось, как Венедиктов, руководитель "Эха Москвы" давал интервью по поводу своего юбилея. Он рассказывал о своих отношениях с Путиным. Путин вызвал его и сказал: "Есть предатели – это люди, которые смотрят вам в глаза, а за спиной делают что-то другое. И есть враги. Так вот Вы – это враги. С врагами всегда можно договориться. Всегда видишь их позицию. Видишь, так сказать, окоп и глаза". Я бы не хотел, чтобы нас позиционировали как врагов. Боже упаси! Но, тем не менее, наша позиция ясна. Мы не прячемся, мы не предатели. Была масса людей, которые говорили нам в глаза, что мы молодцы и все делаем правильно, а сами подписывали документы и тихонько собирали советы, проводили заговорщические совещания и принимали решения. Этим людям я руку не подам.

Есть ли такие люди среди конкурентов?

Конкуренты всегда были видны. Они всегда на виду. Я знаю, что это мой конкурент. У него такая позиция, потому что на рынке он хочет того-то и того-то. И что в этой ситуации он хочет меня опередить. Или хочет выйти и показать мне свою спину. Это я прекрасно понимаю. Я всегда буду с ним здороваться и работать. Это совершенно понятная ситуация. Я не буду здороваться с предателями.

Вы уже упомянули, что успех газеты зависит от наших спортивных результатов. Но бытует мнение, что люди больше любят читать разгромные критические статьи. Чувствуете ли Вы это на продажах тиражей?

Здесь как закон сообщающихся сосудов. Этот сосуд наполняется позитивом, радостью, золотом, когда есть результат, когда какая-то команда выигрывает. Нестеренко бежит стометровку и завоевывает медаль или Гришин выполняет три пируэта с винтом и завоевывает золотую медаль. Тогда мы на этом имеем тираж. Когда этого нет, сосуд заполняется причинами, по которым этого не произошло. Тогда он заполняется критическими статьями, поисками аналитиков, почему так, а не иначе. Это тоже востребовано читателем. Читатель, как и мы, имеет одну цель. Мы хотим побед для белорусского спорта. Как говорят сейчас на Западе, мы хотим позитив. Мы хотим нормальной, здоровой обстановки в нашем обществе.

Может быть, были статьи, за которые Вам неловко? Не обязательно Ваши, может, ваших сотрудников?

Конечно, нельзя сказать, что мы везде правы и всегда белые и пушистые. Нельзя сказать, что все, что мы написали, всегда было здорово. За некоторые вещи мне не то чтобы стыдно, но сейчас я написал бы их по-другому. Для меня очень больная тема, когда люди уходят из жизни. Скажем, Владимир Рыженков, первый министр спорта, с которым мы в последнее время дружили и перед его смертью были в близких, доверительных отношениях. Сейчас многие говорят, что я его загнал в могилу. Это мне очень обидно. На эту боль я реагирую. Когда я смотрю, что я писал в ранние годы, в 1991–1992 годах, наверное, я что-то сказал бы другими словами. Я бы сказал более профессионально, выразился бы более точно. В этих вещах мы, конечно, не ангелы.

А ситуация, которая возникла, когда был конфликт между Анатолием Капским и журналистом Николаем Ходасевичем? Во многом из-за статьи в "Прессболе".

Если бы я прочитал этот текст до того, как он вышел в газете, я бы не оставлял этой формулировки. Я даже не хочу ее повторять, чтобы лишний раз не дергать Николаю нервы. Хотя, может, он к этому относится спокойно. Но я знаю, что после этого Анатолий Анатольевич и Николай встретились, поговорили. Сейчас у них замечательные профессиональные взаимоуважительные отношения. Я очень уважаю этих людей. Если Ваш вопрос касается того, жалею ли я, что на моих страницах вышла такая штучка, то, с одной стороны, жалею. А с другой стороны, если бы она не вышла, сегодня не было бы такого крепкого мира и взаимопонимания. Здесь двоякие ощущения.

С кем из видных спортивных деятелей Вы до сих пор конфликтуете? Я знаю, что Михаил Захаров снова отказался давать Вашей газете комментарии перед Континентальным кубком.

Вы знаете, сегодня Михаил Михайлович мне позвонил. Кстати, после матча я его совершенно искренне поздравил смс-кой с победой. Победа "Юности" - это победа всей страны. Это движение нашего спорта вперед. Это очень серьезный шаг. Он мне позвонил, поблагодарил за поздравление, поздравил нашу газету с двадцатилетием. У меня с ним нормальные ровные отношения. Но его просто нужно знать. Он такой человек. Слава Богу, я его знаю уже дольше всех журналистов, которые присутствуют на этом рынке. Собственно, мы с ним играли в хоккейной школе "Юность". Я его знаю с тех пор, как его привезли из Усть-Каменогорска. Я всегда делаю скидку на то, что он такой. Не дает интервью – я не буду ползать перед ним на коленях и просить его. Время все залечит, расставит на свои места, и эти интервью скоро снова появятся. Я в этом не сомневаюсь.

В отношении друг с другом мы исходим из позиции взаимоуважения и уважения себя в первую очередь. Я не считаю, что я где-то перегнул палку. Я отразил лишь то, что происходило на Олимпиаде в Ванкувере. Я, как зеркало, вынужден отражать настроения большой аудитории по отношению к "Юности". А оно, к сожалению, неоднозначное. В первую очередь из-за личности Михаила Захарова. Но в то же время я очень уважаю его как спортсмена, как очень смелого, бесстрашного человека. Если брать белорусский хоккей, то он, конечно, номер один. Столько пользы белорусскому хоккею, как Захаров, не принес никто. Это он влюбил Александра Григорьевича в этот вид спорта. Он подвиг на эти великие стройки, на развитие инфраструктуры и в том числе на все споры, которые происходят вокруг него. Личность противоречивая. Но она стоит того, чтобы о ней говорили.

Много ли людей в мире спорта, с которыми Вы общаетесь не только с профессиональной точки зрения, но и по жизни? Которым Вы можете позвонить, спросить, как дела, как семья?

Очень много таких людей.

Они появились уже во время работы газеты?

По-разному. Они появились из общения, с работы. Конечно, я никогда не путаю служебное с личным. Но у меня очень много близких друзей среди спортсменов и тренеров. Это люди, которые меня поздравляли с двадцатилетием газеты. И Слава Акшаев, и Андрей Скабелка, и Андрей Ковалев. Целый ряд людей, которые просто позвонили и искренне поздравили. Их нет на наших страницах. Мы их не рекламируем. Это личные, спокойные отношения. Дружбу никто не отменял. Но дружба и служба – это разные вещи.

Какое поздравление было для Вас самым неожиданным?

Сегодня от Захарова.

А самое приятное?

Самые приятные – от читателей. Было написано так много хороших слов. Дима Навоша порадовал, Саша Одинец, ребята, которые живут сейчас за пределами нашей страны, наши бывшие прессболовцы. Было очень приятно получать теплые слова от этих ребят. Они благодарили за школу, за то, что они сейчас состоялись. Очень приятно было видеть много теплых искренних глаз на нашей вечеринке. У нас был узкий корпоратив. Мы решили, грубо говоря, не понтоваться. Мы приглашали не из-за должностей. Мы пригласили только тех, кто работает в "Прессболе", и тех, кто очень близко с ним связан, бывших сотрудников. Это был семейный праздник. И таких людей в нашей семье набралось около 120 человек. Вся эта теплота просто пронизывала атмосферу вечера. Вот это было очень приятно.
 
-20%
-25%
-10%
-20%
-10%
-20%
-20%
-30%
-50%
-21%
-20%
0071388