Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Околоспорт


/

Усиление контроля за чистотой спорта и проверки звезд уровня Виктории Азаренко, полный карт-бланш от руководства страны и защита честных. Об этом рассказал директор Национального антидопингового агентства Беларуси Денис Мужжухин в ходе специальной пресс-конференции, прошедшей 27 июня в Минске.

Фото: Reuters via TUT.BY
Фото: Reuters via TUT.BY

О ситуации в тяжелой атлетике: «Усиливаем контроль, раз такое дело»

В начале выступления Денис Мужжухин отметил, что не стоит характеризовать действия Всемирного антидопингового агентства в отношении российских легкоатлетов, которых отстранили от участия в Олимпийских играх в Рио-де-Жанейро, российских, белорусских и казахстанских штангистов, над которыми нависла та же угроза, как карательные.

— Так считают те, кто занимается махинациями, — уверен руководитель НАДА. —  В уголовном кодексе такие действия трактуются, как мошенничество. Почему ВАДА — это карательная служба? Милицию же так не называют…

Наша главная задача — вовсе не поиск виновных в употреблении допинга, а защита спортсменов, которые не применяют запрещенные препараты, то есть честных. Мы должны обеспечить равные права для участников соревнований. Просто стоит понимать, что в мире работает принцип «нулевой терпимости к допингу».

Мужжухин добавил, что «три неблагоприятных случая, которые ставят под сомнение участие наших тяжелоатлетов в Олимпийских играх», не красят белорусский спорт. Однако принимать вину на себя за случай с провалом допинг-тестов Анастасией Новиковой и Александром Венскелем на чемпионате мира 2015 года, до которого штангисты были допущены, он отказался.

— Если мы приезжаем в команду, чтобы проверить спортсменов, и результаты оказались положительными, это еще ни о чем не говорит, — уверен специалист. — Запрещенные препараты могут оказаться в организме атлета позже — перед началом соревнований. То есть на практике мы не можем утверждать со стопроцентной уверенностью, что на чемпионат отправляются «чистые» спортсмены.

А то, что мы тестируем штангистов, это совершенно точно. К примеру, сейчас пробы всех обладателей лицензий на Олимпийские игры этой команды находятся в Дрездене. Усиливаем контроль, раз такое дело.

По словам Мужжухина, в черном списке Национального антидопингового агентства помимо тяжелой атлетики нынче находятся велоспорт и легкая атлетика. Последняя — «в силу большого представительства и неприятного опыта».

О готовности наказать за допинг: «На фамилии и регалии не смотрим»

Чиновник признает, что закрытие московской антидопинговой лаборатории добавило ему хлопот в период предолимпийских проверок. НАДА столкнулось с удорожанием работ и логистическими проблемами во время переориентации на Дрезден и Варшаву, где находятся другие ближайшие аккредитованные лаборатории.

— Все кандидаты от Беларуси на участие в Рио-2016 пройдут тестирование там, — повторил Денис Александрович. — С июня вошли в активную фазу проверок. Как мы работаем? Подстраиваемся под график спортсменов, которые часто находятся в разъездах. Например, как только Виктория Азаренко появилась в Минске, мы ее протестировали.

Кстати, предварительные результаты анализа проб олимпийцев пока нас радуют. Никто из них не был уличен [в использовании запрещенных препаратов]. Проверки продолжатся в июле и августе — уже на самих Олимпийских играх.

Мужжухин не теряет надежды на то, что однажды и Минск получит аккредитованную лабораторию, а пока рассказал, на каком этапе находится процесс переговоров об этом с ВАДА.

— Суть в том, что ВАДА приняло пятилетний мораторий на аккредитацию лабораторий, срок действия которого истекает в 2018 году. Не дожидаясь его окончания, мы ведем работу по совершенствованию технологического процесса. По настоянию ВАДА развиваем сотрудничество с крупными международными институтами. Среди них — антидопинговое агентство Великобритании. Отмечу, что оснащение и кадры нашей лаборатории получили высокую оценку от иностранных специалистов.

Кроме того, этот вопрос мы активно обсуждаем в Совете Европы, где есть понимание того, что нашему региону необходима еще одна лаборатория. Рисуются «круги», внутри которых помимо Беларуси находятся страны Прибалтики.

Ожидается, что на первом этапе нам предоставят возможность работать с кровью. Это так называемая усеченная аккредитация.

Журналисты спросили у Мужжухина, свидетельствует ли недавнее заявление президента Беларуси Александра Лукашенко о намерении бороться с допингом в белорусском спорте о том, что у НАДА развязаны руки.

— Со стороны руководства страны, Министерства спорта и туризма, Национального олимпийского комитета НАДА не испытывает какого-то давления, — ответил Денис Мужжухин. — Существует понимание, что борьба с допингом должна вестись по международным нормам. Так что на фамилии и регалии в своей работе мы не смотрели и не смотрим.

Наши руки связаны лишь объективными факторами: бюджетом (для сравнения, у антидопингового агентства Великобритании он равен 7 млн фунтов стерлингов в год), отсутствием собственной лаборатории.

При этом Мужжухин не считает необходимым заводить на спортсменов, попавшихся на допинге, уголовные дела и судить их в рамках гражданского процесса.

— Думаю, спортсмены и без того несут достаточно суровое наказание — минимум 4-летняя дисквалификация, а в отдельных случаях и пожизненная. Для человека, который посвятил 15−20 лет своему любимому делу и вынужден поставить на нем крест, это серьезно. В законопроекте, который еще рассматривается, предусмотрена уголовная ответственность лишь в отношении специалистов, работающих со спортсменом. Речь о нанесении вреда здоровью, особенно в части несовершеннолетних.

Возврящаясь к теме защиты честных спортсменов, Денис Мужжухин заверил, что в случае сдачи положительных допинг-проб в Рио-2016 белорусы смогут рассчитывать на юридическую и процедурную помощь со стороны НАДА, которое вынесло уроки из «промаха» Надежды Остапчук на Играх в Лондоне.

Нужные услуги в нужный момент