Виктория Ковальчук, /

Сергей Репкин — ректор ведущего спортивного вуза страны и заместитель председателя Белорусской федерации гандбола. До назначения на новый пост он был заведующим кафедрой физической культуры и экономики спорта Белорусского государственного экономического университета. SPORT.TUT.BY поговорил с Сергеем Борисовичем о том, когда спорт в Беларуси станет бизнесом, почему только полные стадионы смогут привлечь инвесторов и какие новшества ждут БГУФК при новом руководителе.

Фото: Александр Васюкович, TUT.BY

— Как началась ваша ректорская история?

— Меня пригласили в Министерство спорта и туризма, где состоялся долгий и обстоятельный разговор с министром. Надо было сопоставить свои возможности и ответственность, которую предполагает данный пост. Я озвучил видение развития университета. Каждое назначение подразумевает индивидуальное собеседование на определенных уровнях вертикали власти — последнее было у президента.

В мае защитил докторскую диссертацию, над которой трудился последние пять лет. И так получилось, что утром 12 мая у меня было согласование назначения у главы государства, а в 14.30 того же дня − защита докторской.

— Что было более волнительно — встреча с президентом или защита диссертации?

— Я узнал, что эти мероприятия состоятся в один день где-то за неделю. Он получился действительно насыщенным — утром общался с Александром Григорьевичем, а после меня ожидало четыре часа защиты. Это достаточно сложно физически и эмоционально.

Я не могу сказать, что встречи были волнительными. Общение с президентом — это открытый разговор, где он задавал четкие вопросы. Поскольку я впервые общался с главой государства, то это оставило свой отпечаток, безусловно, положительный.

«Профессиональный спорт в Америке развивается 100 лет, а у нас только идет период становления»

— В докторской диссертации вы исследовали модели развития спорта в Америке, Франции, Германии и Китае. Что Беларусь могла бы у них позаимствовать?

— Сегодня существуют три наиболее известных модели развития спорта: американская, китайская и западноевропейская. В американской превалирует не государственная, а общественная система управления, где достаточно много частного капитала. Например, в Америке нет Министерства спорта, но есть Национальный олимпийский комитет как общественное некоммерческое объединение — спортивные федерации и лиги осуществляют свою деятельность практически автономно. Государство финансирует детский и студенческий спорт, есть меценаты из числа бывших выпускников, спортсменов и бизнесменов, которые также поддерживают материально. Я считаю, что повышение роли общественных институтов и участие госслужащих в их работе — то, что может способствовать развитию спорта в нашей стране.

Фото: Александр Васюкович, TUT.BY

Профессиональный спорт в Америке развивается 100 лет — система формировалась методом проб и ошибок. Надо понимать: институт государственно-частного партнерства в нашей стране на пути становления. В Америке государство и общество тоже вкладывается в профессиональный спорт. Свежие данные 2016 года: в одном из регионов США были построены спортивные сооружения стоимостью порядка 15 миллиардов долларов. Из них половина вложений владельцев спортивных клубов, а вторая — это деньги налогоплательщиков, полученные через увеличение налога или нескольких налогов.

Китайскую модель отличает строгая система управления, которая напоминает советскую. В основном в Китае присутствует государственное финансирование, хотя в профессиональный спорт пришел и частный капитал.

В западноевропейской модели на паритетных началах участвуют частные инвесторы и государство.

— Какие иностранные методы развития спорта можно использовать у нас?

— В каждой стране есть свои особенности. Например, мне очень понравилось, как развито волонтерское движение в Германии. Всегда удивляло, почему люди массово и бескорыстно хотят помогать спорту. Волонтерство в Германии считается общественно значимым делом. Граждане страны получают налоговые льготы, занимаясь волонтерством. Таким образом, государство создало стимул помогать спорту.

— По какой модели сегодня развивается белорусский спорт?

— Мы находимся на переходном этапе от китайской модели к западноевропейской. В своей диссертации я рассматривал государственно-частное партнерство. Государственное управление спортом в Беларуси функционирует достаточно хорошо. Другой вопрос, что спорт должен становиться коммерчески привлекательным для частных инвесторов. Советская система развития спорта была идеальной, когда физическая культура рассматривалась как социальное явление. Сегодня появилось такое понятие, как индустрия спорта. Оно включает новых игроков, которых не было при советской системе: спортивных агентов, профессиональные спортивные клубы, федерации и лиги. У всех свои интересы, которые, как правило, не совпадают.

Важно находить механизмы взаимодействия. Например, в Германии бундеслига долгое время не могла договориться с Федерацией футбола страны. У них были разные цели и задачи: бундеслига стремилась зарабатывать деньги, поэтому приглашала легионеров, поднимая статус соревнований, а федерация была заинтересована в том, чтобы в командах играли немецкие футболисты. У нас в определенной мере тоже есть такое, поэтому важно учитывать интересы всех игроков индустрии.

«В спорте все должно работать по принципам рыночной экономики: есть результат — получите финансирование»

— Какие преимущества есть у белорусской модели?

— Наше достоинство — баланс эффективности финансовых вложений в спорт. Я поясню: государство вкладывает в спорт 0,33% ВВП, при этом по определенным видам спорта наблюдается неплохое соотношение вложенных средств и результатов. К примеру, во Франции процент госвложений намного больше — 1,7% ВВП, но и результаты на главных стартах четырехлетия у них лучше: начиная с 2000 года в медальном зачете Франция практически всегда была в первой десятке и только в 2010 году на Олимпийских играх в канадском Ванкувере стала 12-й. Во многих странах финансовая составляющая спорта — это закрытая информация.

— От чего зависит распределение средств и финансовой поддержки по видам спорта?

— В ряде государств распределение средств между видами спорта зависит от количества занимающихся, поэтому в борьбе за финансирование набор в секции происходит с раннего возраста, а именно с 4−5 лет. В Беларуси развивается достаточно много видов спорта и, на мой взгляд, стоит выбрать приоритетную группу, которая выделяется исторически и имеет на сегодняшний момент результаты и перспективы. Так, в Америке есть где-то 12−16 видов спорта, которые де-факто поддерживаются больше других. Среди них — бейсбол и американский футбол, которые не слишком популярны в европейских странах.

Фото: Александр Васюкович, TUT.BY

— Какие виды стоит включить в приоритетную группу в Беларуси?

— Это сложный и болезненный вопрос. Если я сейчас перечислю определенные виды спорта, то многие могут не согласиться со мной. Здесь надо исходить из прагматизма: привлекательность с коммерческой точки зрения, исторические предпосылки, перспективы и массовость.

— И все-таки, какой ваш персональный топ видов спорта, которые следует развивать в нашей стране?

— Если говорить про игровые виды спорта, то сюда должен войти футбол, который получил развитие по всему миру. Из зимних видов спорта естественным образом выделяется хоккей. За время, которое он развивается в Беларуси, хоккей стал действительно популярным. Ему преданы не только дети, но и родители — они так вникают в процесс, что зачастую забывают про свою основную работу. Не могу не сказать про свой любимый вид спорта — гандбол (Сергей Репкин — судья международной категории. — Прим.TUT.BY). У нас развивается клубная система, детские секции, выстроен институт сборных команд и хорошая динамика выступлений на международной арене. Я не говорю, что другие виды спорта надо закрыть — им следует дать возможность попасть в эту приоритетную группу. Все должно работать по принципам рыночной экономики: есть результат — получите финансирование.

— По словам президента, результаты спортивных соревнований воздействуют на настроение людей. Вы считаете, что неудачи в спорте в большей степени провоцируют пессимизм в обществе, чем отставание от многих европейских стран по таким показателям, как средняя продолжительность жизни или средняя зарплата?

— А для чего проводить эту параллель? Мне сложно говорить о степени влияния заработной платы и спорта. Но то, что спортивные результаты влияют на настроение людей, — это факт. Может быть, некоторые не так увлеченно следят за спортом, но в большинстве своем люди радуются за победы наших спортсменов и вдохновляются ими. Для меня спорт и физическая культура находятся немного в другой плоскости — это здоровье нации.

«Человек решает: пойти на стадион, в театр, кино или музей. К сожалению, спорт пока проигрывает эту борьбу»

— В научной работе вы изучали эффективность инвестиций в игровые виды спорта в Беларуси. Почему в нашей стране спорт не становится бизнесом?

— Одна из методик, которую я предлагал в работе, — инвестирование в отдельных спортсменов. Инвестор, видя потенциал юного игрока, может индивидуально профинансировать его подготовку. Для чего? Он вкладывается в развитие перспективного спортсмена, чтобы на определенном этапе продать права на него и заработать. Португальские футбольные клубы фактически живут на трансферах молодых игроков. Причем существуют методики (комплекс тестов), которые помогают изучить потенциал спортсменов. Бизнесмену становится проще принимать решение: стоит ли инвестировать в того или иного атлета.

— Что надо сделать, чтобы спорт начал развиваться по рыночной модели?

— Важно, чтобы экономическая составляющая в нашем спорте превалировала. Надо считать, в какую сумму нам обходятся те или иные мероприятия и соревнования, какой будет эффект. В каждом действии должен быть экономический расчет. Мы часто говорим, что за рубежом клубы зарабатывают. Но давайте посмотрим: сколько клубов из английской премьер-лиги имеют доход? Насколько я знаю, только восемь из них получают прибыль.

Фото: Александр Васюкович, TUT.BY

— Чем в первую очередь можно привлечь инвесторов?

— Для них самое главное, чтобы спортивный продукт был потребляемым. Инвесторы заинтересуются, если зрители будут смотреть спорт. На мой взгляд, нам не хватает экономистов, маркетологов и менеджеров в области спорта, которые смогли бы преподнести и продать товар. Это можно сравнить с походом на базар: покупатель выберет те продукты, например конфеты, которые будут соответствовать его критериям, — цене, качеству и обертке.

Спорт конкурирует с другими институтами индустрии развлечений. Человек решает, куда пойти: на спортивный стадион, в театр, кино, цирк или музей. К сожалению, спорт пока проигрывает эту борьбу. Когда у нас будут полные трибуны и высокие рейтинги телетрансляций, инвесторы захотят искать применение своим капиталовложениям.

— Бюджет хоккейного «Динамо» — около 20 миллионов долларов в год. Вы, как эксперт, можете назвать подобные инвестиции оправданными?

— Мне сложно говорить, насколько клуб стремится выйти на самоокупаемость. У меня нет статистической отчетности их работы. Да, мы не всегда видим тот спортивный результат, который хотели бы. Но я могу оценивать работу «Динамо» по количеству зрителей — на «Минск-Арене» регулярные аншлаги. Этот клуб выделяется качеством сервиса, развивает магазины с интересной атрибутикой.

— Каков ваш ответ на вопрос, что сегодня из себя представляет «Динамо-Минск» — базовый клуб сборной, коммерческий проект или национальное развлечение?

— Для меня это хоккейный клуб моего города, на матчи которого приходят неравнодушные люди. Это такой же клуб, как «Цмокi» или СКА, за которые я люблю поболеть на трибунах. А конкретный ответ на ваш вопрос смогут дать только представители федерации хоккея или самого «Динамо».

«70 процентов студентов после двухлетней отработки остаются в своем виде спорта и продолжают работать тренерами»

— Александр Лукашенко заявил о начале капитальной встряски всей сферы спорта. Какие реформы ждут университет физкультуры?

— Мы выстраиваем концепцию развития университета таким образом, чтобы обучение тренерских кадров было максимально современно и ориентировано на практику. В университете учится много действующих спортсменов — им сложно одновременно заниматься спортом и ходить на занятия. Поэтому мы разрабатываем для них несколько вариантов.

Фото: Александр Васюкович, TUT.BY

Первый — это экстернат — получение образования после окончания спортивной карьеры за два года при условии, что следующие пять лет они остаются работать в своем виде спорта.

Второй вариант — более длительное обучение, чем установленный стандарт. Спортсмен сможет обучаться шесть, семь или восемь лет по индивидуальным графикам с возможностью несколько раз брать академический отпуск, пока не освоит университетскую программу.

— Каким образом планируете сделать обучение более современным?

— Мы будем практиковать дистанционное обучение с использованием информационных технологий. Планируем ввести систему двойных дипломов. Молодым тренерам важно вести коммуникацию со специалистами из других стран и знать последние методики по подготовке спортсменов. У нашего вуза есть университеты-партнеры в Германии, Китае, Польше, Литве, Латвии. Есть задумка, по которой студенты будут на полгода отправляться за рубеж за профильным опытом, а месяцы обучения там перезачтутся в нашем университете.

— Работа тренера в Беларуси является по достоинству оплачиваемой и привлекательной?

— Знаете, я сам около трех лет работал тренером и считаю, что профессию надо выбирать по зову души. Я бы не рассматривал работу только с финансовой точки зрения. Последняя статистика показывает, что около 70 процентов наших студентов остаются после двухлетней отработки в своем виде спорта и продолжают работать. Сегодня нельзя однозначно назвать достойную зарплату тренера — есть специалисты, которые получают достаточно много, есть те, кто на начальном этапе совмещает несколько работ. Я никогда не ставил финансовые условия в приоритет — главное, чтобы профессия тебе нравилась.

«Очень легко комментировать и говорить, как было бы лучше. Так идите и возглавьте»

— После проведения внеочередной отчетно-выборной конференции вы остались заместителем председателя Белорусской федерации гандбола. Вас удивило, что председатели не поменялись только в четырех федерациях?

— Я могу говорить только за ту федерацию, в выборах председателя которой сам принимал участие. Общественность поддержала кандидатуру действующего председателя Владимира Коноплева и сделала свой выбор.

— Вы разделяете мнение, что федерации должны возглавлять опытные управленцы, не обязательно имеющие опыт в спортивный сфере?

— Я считаю, что здесь обязательно должно быть сочетание. Как экономист, я сам понимаю, что в спорте очень много экономики и управления, здесь надо обладать искусством общения. Если управленец сам занимался спортом или глубоко вникает в его суть, то почему бы ему не быть руководителем федерации? Важно, насколько ты отдаешься работе.

Фото: Александр Васюкович, TUT.BY

— Олимпийский чемпион Андрей Трефилов считает, чтобы грамотно руководить видом спорта, надо в нем жить, побеждать и проигрывать. У нас же большинство спортивных чиновников — люди не из мира спорта. Вы связываете низкие результаты в том числе и с этим фактором?

— Очень легко комментировать и говорить, как было бы лучше. Я бы сказал людям, которые любят предлагать: идите и возглавьте. Интересно, был ли когда-то этот спортсмен на месте председателя федерации? Будучи замом председателя федерации гандбола, я могу попробовать дать оценку деятельности организации. Но я никогда не работал директором завода и не буду давать советы, кто должен работать на этой должности и как. Возможно, этот олимпийский чемпион прав. Но, чтобы давать рекомендации, надо все-таки знать специфику и все нюансы этой работы.

-21%
-30%
-20%
-20%
-17%
-50%