The New York Times опубликовала выдержки из олимпийских дневников Григория Родченкова. На фотографии обычный ежедневник, плотно исписанный нечетким почерком.

Фото: Emily Berl for The New York Times
Григорий Родченков. Фото: Emily Berl for The New York Times

Родченков, кажется, записывает каждый шаг. В верхней части каждого листа он указывает свое давление.

На листе 28 января

7.30

Хорошо позавтракал. Весь день балдел от нового телефона. Снова прорвались без очереди. Собрание устроили, много вопросов. Но проб чего-то нет. Рвалась ко мне Кристиан Айотт (директор монреальской антидопинговой лаборатории. — Sports.ru). Я ее сегодня отвадил. Приходил Слаутин (Алексей Слаутин, руководитель управления допинг-контроля медицинского департамента АНО «Оргкомитет «Сочи-2014». — Sports.ru) с Поповой (Екатерина Попова, руководитель управления внутренних коммуникаций АНО «Оргкомитет «Сочи 2014». — Sports.ru), очень важное было совещание, подправили. Подремал немного — хорошая у меня кроватка.

Пошел к Давыду, обсудили дела. Проход ночной — очень важен. До АС Гуртопова осталось 45 минут, сгоняли с Костей Дьяченко в [неразборчиво], сами поели и еды привезли в лабораторию. Приехал в ЦОУ, сидели с Блохиным и Гуртоповым (сотрудники ФСБ. — Sports.ru), обсуждали все варианты.

Родионова (заместитель директора ЦСП Кравцова, хранительница банка чистых проб. — Sports.ru) недоступна. Где она? Ни один из пяти телефонов ее не отвечает. Снова [неразборчиво] на КПП, загнал машину на «Азимут» (отель в Сочи, где жил Родченков. — Sports.ru), вернулся в лабораторию. Приехала Настя Лось (секретарь Родченкова. — Sports.ru). Соскучилась по нам невероятно. Пили кофе. Работал на компьютере, слушал концерт Натали. Олег мне поставил новые колонки. У Анны аллергия — три часа в очереди стояли, чтобы получить аккредитацию. Писал дневник.

Поехали с Настей в аэропорт, там встретил Катрин [неразборчиво] и Ванессу. Отвезли в [неразборчиво] Батюшки! Там уже заселились Зденек Хундела и Жан Лили. Как мы сбились на день. Чудеса. Но хорошо нашлись. Быстро доехали обратно.

На листе 3 февраля. Давление 104

Фото: Hilary Swift, nytimes.com
Фото: Hilary Swift, nytimes.com

6.20

Нагорных разбудил — к Мутко идти сегодня. Поплавал в бассейне — вода ледяная. Позавтракал, пораньше приехал на работу — подготовил все материалы для Мутко. Встретился у вокзала с Родионовой, поговорили. Полчаса прорывался в оргкомитет. Там сидели с Нагорных с Мутко, прошли по всем вопросам. Он хочет оставить Сочи как запасную площадку. Поговорили с Мелешковым (Юрий Мелешков, советник министра спорта. — Sports.ru). Забрал Аню, Олю и Сашу, поехали в [неразборчиво]. Очень хорошо покушали там.

13 января 2014 года Родченков пишет, что сотрудник ЦСП и помощник Родионовой Алексей Киушкин доставил ему вещества для коктейля «Дюшес». Родченков приготовил коктейль, а Родионова раздала его тренерам и спортсменам.

В январских записях он также критикует российских чиновников за то, что они не могут доставить тысячи заранее подготовленных чистых допинг-проб российских спортсменов из Москвы в Сочи. Спортсмены якобы сами заготавливали свою мочу в баночках из-под детского питания и бутылках из-под газировки.

После того как становится известно о положительных допинг-пробах биатлонисток Екатерины Юрьевой и Ирины Старых, Родченков пишет: «Никто точно не понимает, в чем состоит план по Сочи-2014. Это полный кошмар! Мутко в ярости из-за биатлона, все превращается в хаос и выходит из-под контроля».

На листе 17 февраля, давление 102

Фото: Hilary Swift, nytimes.com
Фото: Hilary Swift, nytimes.com

6.30

Вымылся, покурил, собрался поесть на завтраке кашки и творожку, пришел пешком в лабораторию, оделся в костюм, приехал в контроль-центр, повстречал Лешу Плескова (директор департамента по медицинскому обслуживанию и допинг-контролю АНО «Оргкомитет «Сочи 2014». — Sports.ru)! Два с лишним часа заседали, я рассказал про наши анализы. Хеммерсбах (директор норвежской антидопинговой лаборатории. — Sports.ru) меня одобрил большим пальцем. Нагорных и Мутко меня ждут, позавтракали с Сюзан. Потом на моей машине с какой-то бестолковой теткой сделали три круга по олимпийскому парку, чтобы попасть в олимпийскую деревню. Поставили машину, пешком прошли на территорию 17 корпуса. Там [неразборчиво] и Виктория, все вокруг меня суетятся, сделал УЗИ и рентген. Слава богу, вывиха нет, а сухожилие порвано всего на 40 процентов, через две недели заживет. Шли с Коновым в 40 корпус, там сидят Нагорных и Мутко. Не говорили. И меня — второй раз за три часа — накормили обедом! Филе сибаса и суп фасолевый с бараниной. Доел виноград за Мутко. Шел пешком к КПП, там меня [неразборчиво] и Кудрявцев ждут.

***

1 февраля Родченков, выполняя инструкции заместителя министра спорта Нагорных, осмотрел прилегающее к лаборатории здание, которым будут пользоваться сотрудники ФСБ. Там тайно хранились привезенные в Сочи чистые анализы мочи, и Родченков был недоволен, что образцы никак не были отсортированы — ни по виду спорта, ни в алфавитном порядке. «Там ничего не готово», — писал он в дневнике.

3 февраля, за четыре дня до начала Игр в Сочи, Родченков встречался с Мутко в штаб-квартире оргкомитета. В этот день, пишет Родченков, он передал Мутко копию списка «Дюшес» (алкогольного коктейля, разработанного специально для маскировки запрещенных веществ. — Прим. Sports.ru) с фамилиями российских олимпийцев.

***

В Международном олимпийском комитете считают, что дневник Родченкова — это важное доказательство того, что в России существовала система употребления допинга. В МОК сомневаются, что Родченков мог исправить или дополнить записи.

После увольнения из Антидопингового центра Родченков переехал в США, где дал интервью, в котором рассказал о нарушениях антидопинговых правил российскими властями. В России Родченкова обвиняют в том, что он снабжал спортсменов запрещенными препаратами.

-30%
-65%
-10%
-20%
-30%
-50%
-10%
-12%
-10%
-52%
-12%
-50%