• Хоккей
  • Биатлон
  • Футбол
  • Теннис
  • Гандбол
  • Баскетбол
  • ЧЕ по фигурному катанию
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС


/ Фото: Надежда Бужан /

Андрей Ковалев из Витебска не видит левым глазом, а правым глазом — ничтожно мало, так что в паралимпийском мини-футболе его приравнивают к классу тотально слепых спортсменов. Ковалев рассказал SPORT.TUT.BY о том, как сумел приспособиться к жизни и как раскрыл в себе таланты бомбардира, а также — о сложной борьбе старшего сына за нормальное зрение.

Фото: Надежда Бужан, TUT.BY

«Детские воспоминания — в основном о боли»

Психолог по образованию и отец двоих детей Андрей Ковалев является одним из лидеров сборной Беларуси по мини-футболу в классе В1. Тридцать лет назад, то есть когда ему было четыре года, у Андрея диагностировали увеит. С этого начинается его история.

— Если бы родители чуть раньше заметили, что у меня что-то не так со зрением (хотя внешних проявлений не было), то, возможно, его удалось бы частично сохранить, — считает Ковалев. — Много времени ушло на поиск решения проблемы. Состояние лишь немного улучшалось на фоне лечения, а бывало, что становилось хуже. Детские воспоминания — в основном о боли: уколы в разные части тела, в том числе в глаз и под глаз. На выходе левый глаз полностью не видит, а качество зрения правого глаза — всего несколько «соток». Коррекция с помощью очков едва ли на двадцать процентов поднимает остроту зрения, так что я все равно, считай, не вижу. В школу, помню, пошел на общих основаниях, а начиная с пятого класса получал образование на дому.

В подростковом возрасте, когда человек начинает себя оценивать и сравнивать с другими людьми, у меня появились комплексы неполноценности. Чувствовал, что не такой, как все. Не можешь сам себя обслужить и доставить в нужную точку, где бы ты хотел находиться. Не можешь нормально выстраивать отношения с друзьями и противоположным полом. Понимаешь, что ты имеешь меньшую ценность по сравнению со сверстниками. С этими мыслями надо было как-то бороться, чтобы они не превратились для меня в стену, в которую упрусь.

Фото: Надежда Бужан, TUT.BY

— Друзья у вас были?

— Дружба представляет большую ценность для меня, так как завести друзей достаточно тяжело и расставаться с ними очень не хотелось бы. У меня есть друг, с которым общаемся с десяти лет. Мы с ним жили в одном подъезде. Я просто спустился к нему и сказал: «Так и так. Мне нужен друг». — «Давай, я не против». Так в моей жизни появился человек, с которым мог поговорить, или просто побыть с кем-то, но не с родителями. Допустим, он играл в видеоигры, а я эмоционально участвовал в этом процессе.

Выбор профессии Андрей объяснил личной драмой.

— У кого что болит, тот туда и идет, — полагает он. — Рассчитывал, что изучение психологии поможет преодолеть комплексы. Прежде всего хотелось нравиться девушкам и научиться общаться. Кто-то подумает: «Зачем мне инвалид?». В лицо такое обычно не говорят, но это слышно по интонации. Ну нет и нет. Другой посмотрит на тебя, как на дурачка, отпуская в твой адрес шуточки. Ведь что такое недостаток по зрению? Это недостаточное количество информации, которое ты получаешь из внешнего мира, ведь зрение — основной анализатор. Соответственно, ты не можешь адекватно реагировать на некоторые ситуации. Самое простое — поздоровался с незнакомым человеком. Или наоборот — не поздоровался со знакомым. Ах, если слепой, значит, и дурной — стереотип, который отмечают многие мои друзья с нарушением зрения.

Еще одной мотивацией для получения образования было желание обрести независимость от родителей и самостоятельно себя обеспечивать. На самом деле тут все цеплялось одно за другое. Не научишься зарабатывать деньги — не станешь самостоятельным, а тогда девушки не будут обращать на тебя внимание. Приходилось бороться, чтобы чувствовать себя уверенно на социальном рынке.


Открыть/скачать видео (4.21 МБ)

В студенческие годы Ковалева выручал диктофон, с которым он ходил на занятия. Дома из исходного материала Андрей создавал краткий аудиоконспект. Лишь раз ему было отказано записывать за лектором.

— Частенько приходилось слышать что-то вроде: «А кто тебе разрешил? Какие у тебя вообще права? Ты ведь нигде это потом не используешь против меня?». Понимаете, некоторые преподаватели любят пошутить, вот и остерегались. Мол, куда потом пойдут их шутки? Первые курсовые работы писал, надиктовывая маме материал. Компьютеров у нас тогда еще не было, а когда появились, стал сам набирать текст на обычной клавиатуре: буквы «а» и «о» помечены, чего мне достаточно. С появлением голосовых программ писать на компьютере стало еще проще.

Спустя несколько лет после окончания Витебского государственного педагогического института, в 2007 году, Андрей женился, а всего пять месяцев назад у него родился второй сын, Арсений.

Фото: Надежда Бужан, TUT.BY

— Ставка на психологию себя оправдала, — заключает Ковалев. — Жена Елена видит нормально. Имея нарушение зрения, очень важно найти именно такого человека, однако создать с ним пару не так-то просто. Как ни крути, люди стараются найти себе ровню. Понимал это, поэтому старался находиться больше времени с обычными людьми, то есть повышал для себя планку. Некоторые мои друзья придерживаются другого мнения. Говорят, что не надо себя стесняться, нужно принимать себя таким, какой ты есть. Если слепо следовать такому девизу, то можно расслабиться. Тогда движения вперед не будет. Поэтому, на мой взгляд, стоит относиться к себе немного критично.

— Вы нарисовали в своем воображении образ Елены или все-таки сумели ее разглядеть правым глазом?

— Не сразу, конечно. Нужно было вблизи посмотреть на нее. На первых порах старался просто быть поближе к ней со стороны правого глаза. Например, во время пикника садился, прижимаясь плечом к ее плечу, и разбирал, какого она роста и какой у нее цвет волос. Дорисовывал ее, судя по впечатлениям от общения. Ты ведь когда общаешься с человеком, составляешь его характерологический образ. То, что любовь случилась, — это совпадение необъяснимых факторов, а не за что-то в духе «потому что она красивая и добрая».

Завести отношения с девушкой, и уж тем более — семью, не было легко для меня. Примерно в 18 лет, а чаще и раньше люди получают первый опыт взаимоотношений с противоположным полом. В моем случае ничего подобного практически не было. Отношения с Леной — не первая попытка (я не дотягивал до представлений девушек о муже), но одна из первых. К счастью, мы достаточно быстро поняли, что можем двигаться вместе не просто как друзья.

«Слушаешь шаги и дыхание соперника»

Связанные с футболом переживания Андрей впервые испытал в восьмилетнем возрасте за прослушиванием телевизионных репортажей о матчах. Сначала он поддерживал «Барселону» и сборную Бразилии, а впоследствии расширил географию интересов в футболе.

Фото: Надежда Бужан, TUT.BY

— Какое-то время болел за московский «Спартак» и оставался у телеэкрана до полуночи и дольше, когда родители ложились спать, — вспоминает Андрей. — Они не понимали мою страсть к футболу. Я ведь и во дворе пытался играть! Ну куда тебя с таким зрением поставят? Разумеется, на ворота! А ты все пропускаешь…

— Дыркой вас называли?

— Нет, потому что долго на воротах меня не держали. У меня почти ничего не получалось, но даже минимальное участие в процессе доставляло огромное удовольствие.

Когда мне было 17 лет, то меня попытались привлечь к мини-футболу в классе В1. Вместе со мной пришли другие молодые ребята. Было очень сложно, так как ни физически, ни технически мы не были готовы к спорту. Вскоре меня выставили против чемпионов мира — ребят из В2 и В3 — на первенстве Беларуси. Понял, что с моим уровнем мне ничего не светит. Хотя продолжал ходить на тренировки. Тренер Иванов Александр Николаевич скептически относился к моим способностям и, считаю, я оправдывал его впечатление. Не хотел напрашиваться на поездку на чемпионат мира в первый год занятий, потому что пришел в футбол не для того, чтобы быть туристом. А начиная с 2010 года стал много играть, влился в состав команды Витебска, а потом и сборной Беларуси.

Свою роль на поле Андрей определяет как полузащитника c поправкой «насколько это возможно в мини-футболе».

— Ярким нападающим себя не назову, но и защитником не являюсь. Скорее, похожу на плеймейкера.

Фото: Надежда Бужан, TUT.BY

— Среди звезд современного футбола кто вам близок по амплуа?

— Лука Модрич, наверное. Он привносит мысль в игру своей команды.

— А как вы принимаете решения на поле?

— Принципы те же, что и в обычном футболе: играть по позиции, играть с соперником. Задействованы все органы чувств. Наибольшее значение имеет слух. Ты оцениваешь, где на площадке находится мяч, слушаешь шаги и дыхание соперника, отраженные шумы, слушаешь выкрики тренера и болельщиков. Все это помогает сориентироваться в пространстве. Но лучше двигаться вдоль борта, тогда твои перемещения более точные. Представляешь, насколько высоко от собственных ворот ты находишься, и созидаешь. Например, слышишь команду тренера: «Отдай Юре (Ардынову, нападающему и капитану сборной Беларуси. — Прим.ред.)». Значит, нужно перевести мяч по диагонали в сторону противоположного борта. Скорее всего, такой передачей ты обостришь ситуацию. Если тренер не просит передачу, то перед тобой минимум соперников, так что можно идти самому на ворота. Ты идешь и вторишь в соответствии с международной терминологией «бой» — слово, которым ты себя обозначаешь.

По правилам мини-футбола в классе В1 вратари — зрячие игроки без масок. То есть забить, играя вслепую, — не такая уж простая задача. Андрей здорово справляется. На прошедшем в Минске 4−5 августа турнире по интуитивному футболу Ковалев мог стать лучшим бомбардиром в своей категории, но сломал нос в полуфинале при столкновении с соперником. Тем не менее он помог команде РЦОП выиграть соревнования и был признан лучшим нападающим.

— Для роста самооценки и реабилитации титулы многое дают, — не скрывает Андрей. — Раз пять точно становился чемпионом Беларуси. Говорят, что я мастер спорта, но значок пока не вручили. Победы на международном уровне выглядят скромнее. Пока не удалось вместе со сборной выйти в финальную часть чемпионата Европы, где играют восемь сильнейших команд. На Кубке Патриарха Московского и всея Руси нам удается обыграть вторую сборную России, а первой российской команде, чемпионам Европы, — проигрываем. Стараемся чаще играть с россиянами, чтобы совершенствовать мастерство, и несколько раз даже становились вторыми на Кубке Патриарха. Но самое главное мое достижение в футболе — то, что я продолжаю в него играть и что вхожу, извините меня, в сборную.

Фото: Надежда Бужан, TUT.BY

Будучи игроком со стажем, стараюсь брать на себя некоторые функциональные обязанности для развития движения В1 в Беларуси. Некоторое время назад у нас был сложный период, когда не хватало площадок, мячей и игроков мало осталось. Сборная находилась на грани распада. А у меня знакомые по работе пишут проекты под гранты. Связался с ними, мы подготовили проект, и вскоре удалось получить грант из Дании — пришли звуковые мячи (в них встроены баночки с металлическими подшипниками), стоимостью 80 евро каждый. Недостаток мячей в том, что быстро выходят из строя — примерно через полгода. Потом я еще писал проект под более значительные суммы, но пока безрезультатно. Тем не менее любую посильную помощь готов оказать нашему тренеру и Паралимпийскому комитету Беларуси. То есть я не только игрок, но и товарищ по развитию. Да, в Европе играют до 40 лет, и все же для достижения спортивных целей важно привлечение молодых ребят, что показывает опыт россиян. А чтобы привлечь молодых, нужны база, мячи и соревновательная практика, а значит, и выезды за границу.

На майском турнире в Кракове с Ковалевым случилась неприятность.

— К сожалению, спорт высших достижений…

— Как, говорите?

— Спорт высших достижений, ведь в В1 мы представляем страну, а не играем за себя. Так вот, он не идет на пользу здоровью, а, наоборот, иногда представляет риск для здоровья.

Мы крупно проигрывали полякам. Можно сказать, в одну калитку — 0:4, по-моему. Не знаю, подсуживали им или нет, но мы с Юрой завелись. Стали играть намного агрессивнее. Я забил, потом опасно пробил, но попал во вратаря. Говорят, вратарь влетел в рамку, но мяч сохранил в поле. В одной из следующих атак снова полез на ворота, ударил и по инерции врезался в штангу. Помню, как рот налился кровью, я стал нащупывать полость рта. Выяснилось, что сломано три верхних передних зуба. К счастью, нарастить зубы не стоило сумасшедших денег. Доктор сказал не кусать поврежденными зубами, а только красиво улыбаться девушкам. Юра тоже пострадал в том матче: он сломал ребро.

Кстати, на тему слепоты в белорусской сборной среди незрячих любят пошутить. Пример: игроки пихают вратарю после пропущенного гола: «Ты что, слепой?»

«Если будешь считать себя инвалидом, то так и проживешь»

Фото: Надежда Бужан, TUT.BY

Помимо мини-футбола важное место в жизни Андрей Ковалева занимает игра в «Брейн-ринг», где он — капитан своей команды.

— Но семья на первом месте, — уточняет мужчина. Он волнуется за здоровье сыновей. У старшего — восьмилетнего Михаила — увеит проявился.

— К счастью, его ситуация значительно проще моей. Один глаз в порядке, второй — болеет. Как и мне, Мише было всего четыре года, когда стало ясно… Специалисты говорят, что дело не в генетике, но объяснить причины заболевания не могут. Я не знаю, чему верить. За сына переживаю больше, чем когда-то за себя. Подсознательно испытываю вину перед ним. Принять это сложно. Жена местами, как и моя мама, излишне переживает. Да, опасения есть и насчет млашего сына. Но, надеюсь, с Божьей помощью, все будет нормально.

— Восемь лет разницы между детьми — причина в том, что у Михаила увеит?

— Отчасти да.

Фото: Надежда Бужан, TUT.BY

Вместе с супругой Еленой Андрей трудится в Витебском городском центре дополнительного образования детей и молодежи. Андрей — социальный педагог, имеет дело с трудными подростками, одаренными детьми, с детьми с интеллектуальными и сенсорными нарушениями.

Елена помогает развивать актерские таланты детям с особенностями развития, а Андрей участвует в работе над постановками как психолог. В 2017 году Ковалевым удалось свозить свою труппу на фестиваль «Непратаптаны шлях» в Польшу, что Андрей причисляет к успехам. Как и то, что несколько его подопечных пришло в сборную.

— Самое сложное для меня — когда молодые люди с нарушением зрения, будь они абитуриетами или выпускниками университетов, не хотят принимать информацию, которую хочу им дать, — откровенен Андрей. — Я выстрадал свой опыт. Уж если он не универсальный, то знакомство с ним точно будет не лишним.

Фото: Надежда Бужан, TUT.BY

— Почему они отвергают ваш опыт?

— Мне кажется, что они излишне самоуверенны и инертны. Технологии значительно упростили жизнь незрячим. Ты в один клик получаешь необходимую информацию. Так действительно проще. Произвести же усилие над собой люди уже не хотят. Складывается впечатление, что к реальной жизни многие не готовы.

Еще одна проблема — отношение родителей. Для незрячего человека мать может стать как проводником в мир, так железобетонной стеной между ним и миром. Такие говорят: «Как же я его отпущу из дома? Он же столкнется, упадет или под машину попадет. А если его кто-то ударит? Я же посматриваю в окно. Выбегу на улицу и на месте прибью ударившего моего ребенка». В минус играет такая материнская любовь.

Андрей Ковалев состоялся в профессии, стал футболистом, женился и воспитывает двоих детей. А что он сам думает о своей жизни?

— Если будешь считать себя инвалидом, то так и проживешь. Как знать, возможно, не будь у меня проблем со зрением, я бы не ценил тех вещей, которые имею сейчас, и жизнь сложилась бы хуже. У меня нет ответа на все вопросы, но, знаете, когда дети спрашивают о том, как им сделать что-то, или сомневаются в себе, говорю им: «Попробуйте!» Не попробуешь — так ничего и не узнаешь о жизни.

-10%
-15%
-50%
-12%
-10%
-10%
-50%
0063370