153 дня за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. «Череп маленький — мозг не помещается». История мамы парня, который родился с микроцефалией
  2. Акции в поддержку Навального в России: задержаны более 1600 человек
  3. Новые выборы уже в этом году и права человека. Парламентская ассамблея Совета Европы приняла резолюции по Беларуси
  4. 35 лет после Чернобыля. История женщины, родившей сына в апреле 1986-го
  5. Помните, в Жодино милиционер ударил женщину? На одну из участниц той истории завели дело
  6. Пособие на погребение снова сократилось. В ФСЗН рассказали, сколько оно сейчас составляет
  7. В Минске заметили эксклюзивный внедорожник с клиренсом полметра и ценой почти полмиллиона евро
  8. Проект Суперлиги оказался полным провалом. Турнир отменили, а клубы испортили себе репутацию
  9. Белорусы жалуются на задержку пенсий и пособий. В Минтруда пояснили, в чем дело
  10. В Минздраве рассказали о количестве привившихся от коронавируса и поствакцинальных реакциях
  11. Вводят новшества по валютному рынку. Что они означают для белорусов
  12. Прорыв трубы в Чижовке: затопленная дорога, проблемы с водой в трех районах Минска и поврежденный газопровод
  13. КГБ: по «делу о госперевороте» обвинения предъявлены четырем лицам. Все они дают признательные показания
  14. Минэкономики: Система достаточно прочна. Неблагоприятные факторы носят временный характер
  15. «Однушки» — от 170 долларов. Что сейчас происходит на рынке аренды квартир в Минске и что дальше
  16. Отдых в пандемию: можно ли съездить в автобусный тур и обязательна ли самоизоляция после возвращения
  17. Знакомьтесь с отважной белоруской, которая решилась взойти на самую высокую вершину земли
  18. «В пандемию люди соскучились по общению». В Минске открылся клуб с настолками и баром, сходили туда
  19. Власти смогут вводить ограничения и запреты по валютному рынку. Среди причин — падение рубля
  20. Гинеколог — о заболевании, которое может не иметь симптомов и при этом мешать женщине родить
  21. «Остеопороз может привести к инвалидности». Поговорили с врачом о еще одной эпидемии 21-го века
  22. В Оршанском РУВД в кабинете нашли тело сотрудника милиции. СК проводит проверку
  23. Как самому недорого создать эффектный сад без помощи ландшафтного дизайнера. Вот простые советы
  24. «Все границы перешли!» Путин о «попытке госпереворота и убийства Лукашенко» в Беларуси
  25. Многодетная семья всего за год переехала из «двушки» в свой дом. Вот их история и все расчеты
  26. Убита телохранителем, погиб от рук племянника. Как глав государств убивают на посту
  27. Замглавы МИД Литвы: Посол США, не получившая белорусскую визу, возможно, временно будет проживать в Вильнюсе
  28. Точки над i. От назначенной на четверг встречи Лукашенко и Путина ждут судьбоносных решений
  29. Преподаватель гомельского медунивера от руки рисует лекции для студентов — и им нравится
  30. В Беларуси запретили продажу популярного печенья, которое было во многих магазинах. Что с ним не так


/

С 1992 года журналисты популярного спортивного издания «Прессбол» определяют лауреата в номинации «Человек года». В 2020-м титул поделили трое. Александра Герасименя, Елена Левченко и Ольга Хижинкова — нелегко было выбрать из этих отважных девушек лучшую.

«Достойны все. И трехкратная медалистка Олимпийских игр, руководитель Белорусского фонда спортивной солидарности. И одна из лучших баскетболисток Европы, отсидевшая на Окрестина 15 суток. И солнечная Мисс Беларусь, отбывшая там же 42 дня», — считают журналисты газеты.

Критерии «Прессбола» остались неизменными, но изменилась конъюнктура. Менее чем за полгода из газеты уволились двое главных редакторов, а очередной главред занял освободившуюся должность вопреки воле коллектива и, более того, против собственного желания.

Этот материал не появится в газете, места для «Человека года» в ней не нашлось. SPORT.TUT.BY решил помочь коллегам, и выбор значительной части авторов «Прессбола» все же станет достоянием общественности. Мы публикуем материал журналистов издания, а также их альтернативную версию первой полосы последнего, сотого, в этом году номера.

Елена Левченко: «Самая яркая звезда — это белорусский народ»

— Легко догадаться, что 2020 год стал для вас рекордным по количеству интервью. Ведете подсчет?

— Их и вправду было огромное количество. Сама не считаю, но кто-то из друзей подметил, что число перевалило за сорок — и это только после выхода из тюрьмы. Стараюсь не отказывать журналистам: нужно говорить о том, что происходит в Беларуси, как здесь нарушаются права человека. Важно быть на повестке дня в других странах. Ведь мой тюремный случай не специфический — более 30 тысяч человек задержали за время протестов.

— Звонили со всех континентов, за исключением Антарктиды. Так?

— Ха, ну нет. Азия, например, была — Япония, Гонконг, Тайвань… Но вот из китайских СМИ никто, к сожалению, не обращался. Впрочем, я прекрасно понимаю их политику. Северная Америка была, Европа. Швейцарские издания расспрашивали про Наталью Херше, с которой мы сидели в одной камере.

Фото из личного архивы Елены Левченко
Фото из личного архивы Елены Левченко

— Немецкому изданию «Zeit» вы сказали, что роль спортсменов в обществе усиливается, появляются лидеры мнений. Почему так происходит?

— Мы шагаем во что-то новое. Весь мир шагает, включая США. Леброну Джеймсу в эфире «Fox News» сказали заткнуться и вести мяч: shut up and dribble! Спортсмены заговорили, потому что им все время затыкали рты. Но если в США можно свободно выражать мнение, то в Беларуси ситуация иная. К тому же у нас многие думают, что спортсмены туповатые, что они ничего не знают, кроме спорта. Говорят: вы лезете в политику, а должны заниматься своим делом. Но правильно сказал Виталий Гурков: в нашей стране в политике даже зефир. Каждый человек имеет право выражать свое мнение, так прописано в конституции. Объединившись, мы, спортсмены, это и делаем. Обретаем свой голос и понимаем, что способны быть больше, чем просто спортсменами.

— На сайте «Прессбола» в опросе на «Человека года» можно было голосовать только за одного кандидата, и вы выиграли с колоссальным отрывом. Есть объяснение такой впечатляющей поддержки?

— Мне очень приятно, правда. Но я не сделала чего-то специфического. Это заслуга всех ребят, которые не побоялись подписать письмо с требованиями к власти, которые были и остаются свободным и правдивым. Мы все — люди года.

— Сами-то за кого голосовали?

— Из тех, кто был в номинантах, за Николая Козеко. Статусного тренера, который добился всего на своем поприще и был честным, не боялся высказываться.

— До тюрьмы вы активно тренировались, набрали великолепную форму. Что планировали?

— В начале года было предложение из Греции, но я отказалась: чувствовала, что нужно работать дальше. Тренировалась каждый день: плавание, баскетбол, бег, тренажерный зал… Даже с диетологами работала. И, вы правы, к аресту набрала хорошую форму. Лучшую за карьеру — по всем показателям.

— Реально было вернуться на топ-уровень?

— Сто процентов.

— В какой момент поняли, что тюрьмы не избежать?

— Не было такого чувства. Мы всегда понимали, что в стране правовой дефолт. Идя на марши, на запястье ручкой писали телефоны юриста. Хотя однажды мне приснился сон, связанный с тюрьмой. Возможно, он был предсказанием?

— 15 суток на Окрестина изменили вас?

— Они не прошли бесследно, и, конечно, не сломали: помогли раскрыть лучшие качества. Я четче поняла, чем хочу заниматься в будущем, после баскетбола. Осознала ценность свободы. Любой негативный опыт чему-то учит, воспитывает другие качества. На Окрестина ведь все за тебя решают: будет ли вода, матрац, прогулки… Пытаются давить любыми способами, внушают чувство страха. Но если там жить в страхе — сойдешь с ума. Я научилась контролировать свое состояние.

— Было тяжело?

— Вначале — очень. Все новое, никто не объясняет правила. Состояние шоковое. Находишься в камере с людьми, от которых никуда не спрятаться. Невозможно всегда оставаться сильной: где-то приходилось и поплакать, чтобы стало легче. Со временем научилась справляться, но все равно были ситуации… На одной из вечерних проверок мы попросили одеяло — хотя бы одеяло, потому что ночью холодно, а накрыться нечем. Так один из охранников начал орать, чтобы мы заткнулись, взял за шкирку девушку, которая сидела со мной, и буквально швырнул ее в камеру, а потом то же сделал со мной, обозвав тупой овцой. Он нас толкал и кидал с такой злостью, с такой грубостью, что у меня вообще нет никаких сомнений по поводу того, что происходило на Окрестина в первые дни протеста. От этих людей можно ожидать всего.

— Когда вы были на Окрестина, вас поддержал, в том числе, футболист Леонид Ковель. Его злила вся эта ситуация, но сейчас он говорит: жизнь не поменять, протесты бесполезны…

— Проще ведь не бороться. Легко пойти в кино, все остальное — тяжело. Не все люди готовы и умеют ждать, не всем хватает сил и терпения. В определенном смысле это можно сравнить со спортом, когда два человека получают одинаковую травму, но кто-то возвращается, а кто-то — нет. Восстановление после операции требует выдержки, большой работы.

— Чем занимались после освобождения?

— Зайдя домой, посмотрела в зеркало. Очень странное чувство, когда ты 15 дней не видишь свое отражение. Посмотрела — и немножко испугалась. Потом приняла душ. Очень хотелось выспаться, но никак не получалось. Мама приготовила домашнюю еду, однако и есть не получалось. Было странно, ведь я скучала по еде. На следующий день сходили в ресторан, отметили мамин день рождения. Было потрясающе.

— По спорту соскучились?

— Не то слово! Очень скоро поняла, что хочу какую-нибудь физическую тренировку. Выбрала плавание. Зашла в воду — просто кайф. Правда, прям почувствовалось, что не та мощь.

— А когда взяли в руки баскетбольный мяч?

— Ноги подкашивались, но все броски попадала. Тоже странное чувство: невосприятие себя. Ты помнишь, в какой форме была, как долго ее набирала. И осознаешь, что эта форма улетучилась. За 15 дней тюрьмы, за коронавирус, за локдаун в Греции — все факторы повлияли. Это как забираться, а потом скатиться с горки. Я уже сбилась со счета, в который раз скатилась. Первое время было тяжело это понимать и принимать, но сейчас потихоньку возвращаюсь. Последние два года не останавливалась, хотя многие на мне ставили крест и отправляли на пенсию. И сейчас не остановлюсь.

— Неделю назад вы поговорили с Максимом Недосековым. Одна из реакций на «версус»: «Левченко трехочковыми разделала в прямом эфире легкоатлета-неандертальца». Согласны?

— Я стараюсь придерживаться дипломатии, проявлять уважение — и того же требую по отношению к себе. После прямого эфира поблагодарила Максима за разговор и попросила своих подписчиков не оставлять неадекватных комментариев. Мне было важно донести до него все пункты письма с требованиями к власти, и меня удивили некоторые ответы, в которых не было фактов, каких-то объяснений — «потому что», и все. Думаю, Максим сильно углублен в спорт и плохо осведомлен о происходящем в стране, но в таком случае имел ли он право ходить на государственное телевидение и давать интервью на темы, в которых не разбирается? Да, он отказался от некоторых своих слов, но, к сожалению, сегодня у него другие приоритеты. К тому же, как мне показалось, на него сильно влияет окружение.

— Что из 2020-го запомните на всю жизнь?

— Все, наверное. Марши — это было круто. Самый первый марш — что-то невероятное. Когда собираешься в кругу сотен тысяч людей, объединенных желанием свободы… Это ни с чем не сравнить, таких чувств никогда прежде не испытывала. Потом мы объединились со спортсменами. Идешь на марше и чувствуешь, что люди нас ждут. Не раз было такое, что человек 20 выходило с растяжкой, а через какое-то время поворачиваешь голову — а за растяжкой тысячи. Невероятные эмоции!

— Каким будет 2021-й?

— Не знаю, я же не предсказатель. Все ждут, что он будет легче, чем 2020-й. Но в этом году был и позитив: нация объединилась, мы узнали, в чем наша сила. Хочу, чтобы в 2021-м мы пришли к той независимой стране, где не нарушается свобода слова и где можно чувствовать себя человеком. Чтобы те люди, которые давно уехали, имели возможность вернуться и развивать Беларусь. Ну и здоровье очень важно: пускай никто не болеет.

— Предыдущее интервью для «ПБ» вы закончили фразой: «Даже в самые темные ночи сияют самые яркие звезды». Сейчас вы и есть самая яркая звезда…

— Да ну, перестаньте. Самая яркая звезда — это белорусский народ. Именно им сейчас восхищаются во всем мире.

Александра Герасименя: «Честь важнее куска хлеба»

— Впервые за последнее время вам придется изменить своей новогодней привычке: в рамках проекта «Мечты сбываются» навещать многочисленных подопечных, а 31 декабря — отмечать собственный день рождения к кругу близких и лучших друзей.

— Мне будет очень не хватать их всех. Я бы с удовольствием не изменила бы своей привычке, но жизнь такова, что надо всегда быть готовым к переменам.

— Сейчас вы живете в Вильнюсе.

— Город хороший, уютный, в нем масса прекрасных и отзывчивых друзей, которые готовы помочь и присоединиться к нашей команде. Но вся эта ситуация с пандемией заставляет придерживаться довольно жестких правил — и даже по городу особенно не прогуляешься. Признаюсь, очень скучаю по Минску. Наверное, как и любой минчанин, которого судьба отрывает от самого любимого города на земле.

— Зато у вас, как у руководителя Белорусского фонда спортивной солидарности, стало много забот.

— Это да. Работа нашего фонда заключается в оказании помощи спортсменам, которые пострадали за выражение своей позиции. Помогаем материально, юридически. Даем возможность людям готовиться к Олимпиаде, отправляем их на сборы. И, само собой, много общаемся с международными спортивными организациями.

Фото: SOS BY
Фото: SOS BY

— Надо признать, получается неплохо. Международный олимпийский комитет принял довольно жесткий пакет мер против руководства белорусского НОК и исполкома этой организации?

— Мы сами не ожидали столь скорой реакции на наше обращение, хотя для этого было проведено очень много работы — у нас хорошая и слаженная команда профессионалов. Мы не просили тех санкций, которые были применены — они это решили сами на основе той информации и документов, которыми располагали.

Суть же наших просьб была направлена на то, чтобы спортсмены, лишенные из-за своей позиции возможности полноценно тренироваться, все же могли бы продолжать подготовку к главному старту четырехлетия. Они должны получать финансирование, которое направляется МОКом в адрес нашего НОКа. Это логично, если последний не может обеспечить участие спортсменов в Играх, даже несмотря на завоеванные лицензии. И, разумеется, в таких случаях они должны выступать под нейтральным флагом.

— Как вы отнеслись к провластному, как его успели назвать, письму атлетов, появившемуся через три месяца в ответ на обращение с требованиям к власти?

— Честно говоря, до сих пор не понимаю его смысл. Содержание письма абсолютно пустое, чего хотят составители этого произведения не очень ясно. А зная, как его подписывали и подписывают до сих пор, ценность письма и вовсе снижается до нуля. К нам постоянно поступают жалобы тех, кого вставили в число подписантов без их ведома. В погоне за количеством не гнушаются даже несовершеннолетними детьми и людьми, которые вообще не имеют к спорту никакого отношения.

Но суть даже не в том — в нашем письме есть ряд определенных требований и спортсмены, которые его подписывают, соглашаются с ними. А чего хотят во втором письме? Этот элементарный вопрос вгоняет подписантов в ступор. Мира и спокойствия? Так мы хотим того же и не собираемся никого разделять. Делят как раз-таки они, награждая оппонентов какими-то нелепыми эпитетами. Для нас же все спортсмены равны и каждый имеет право на свое мнение. И мы окажем помощь любому спортсмену, даже если он будет ябатька-ябатька до самых краев. С другой стороны, теперь знаем, кто есть кто. Человек, осознанно ставящий подпись, автоматически ставит клеймо на себе.

— Кто-то из подписантов провластного письма удивил вас своим появлением в нем?

— Наверное, нет. Люди, которые всегда были близко, меня не разочаровали. И это главное. Что же касается противоположной стороны, то я пыталась узнать их позицию. Мне на самом деле это интересно. Но ведь они даже боятся отвечать.
Обратила внимание, что практически все, кто подписал второе письмо, никак не комментируют это. Чаще всего сухо говорят «без комментариев».

— Максим Недосеков решил прокомментировать.

— Ну, молодец, что хотя бы не побоялся и вышел на большую аудиторию. Но его позиция тоже очень странная. Мягко говоря.

— Зато понятная. Не хотелось бы терять государственное финансирование.

— Но есть вещи более важные, чем кусок хлеба, который тебе дают — честь, достоинство, самоуважение. Спорт ведь когда-то закончится, а пятно останется. А надо же будет как-то работать с людьми… Это ведь репутация на всю жизнь.

— А вы как-то пробуете их понять? Ведь люди на самом деле многое могут потерять — президентские стипендии, воинские звания, должности.

— Я никого не осуждаю, каждый имеет право на свою позицию. У нас по-прежнему популярна фраза «Ну ты же понимаешь…» А что я должна понимать? И что делать с другими ребятами? С теми, которые сражаются за свою честь — у них что, нет семьи и куча дополнительных источников дохода? Почему они смогли?

— Встречный вопрос: почему именно Александра Герасименя оказалась во главе фонда спортивной солидарности? Хотя отчасти ответ на него есть — она говорила о том, что флаг нашей страны бело-красно-белый, а герб — «Погоня». И это было еще в те времена, когда такие высказывания не считались мейнстримом.

— Когда все только начиналось, чувствовала, что этого мало, что могу дать процессу больше. Когда поступило предложение возглавить фонд, то взяла время на раздумья, но уже осознавала, что это именно то, что надо.
Пришлось пожертвовать полноценным общением с родными, близкими и друзьями, но я ни разу не пожалела о своем решении. Мы делаем правильные вещи, помогаем большому количеству людей — и все это приносит результат.

— Вы в курсе, что происходит с «Прессболом»?

— Разумеется. Я росла вместе с этой газетой, она писала о моих первых успехах и поддерживала в трудную минуту. Для меня «Прессбол» был самым интересным и креативным изданием. Как вижу, у вас сейчас такая же ситуация, как и везде. Есть те, кто готов бороться за свои убеждения и те, кто готов беспрекословно выполнять команды сверху.

Жаль, если тот бескомпромиссный «Прессбол», который мы все любили, прекратит существование. Мне кажется, что исход журналистов, который уже происходит, продолжится — потому что в газете не тот коллектив, который будет плясать под чужую дудку.

И, конечно, выбирать главного редактора вы должны сами — без соглядатаев и советчиков со стороны. Ситуация, когда профессионалам советуют дилетанты, ненормальна.

— Именно эти профессионалы признали вас Человеком года уже во второй раз. Теперь в компании еще двух очаровательных и бесстрашных белорусок.

— Читала где-то в российской прессе, что человеком года при любом раскладе станет белорус. И это очень понравилось, потому что в 2020 году соотечественники меня сильно удивили. Мы всегда считались «памяркоўнымi» и легко поддающимися влиянию — куда направили, туда и пойдем. Но белорусы встали дружными рядами — мы все видели, как нас много и я, как все, была приятно этому поражена. Я бы каждому из них дала бы титул «Человек года».

— Это год вас сильно изменил?

— Безусловно. Поменялись какие-то ценности, поняла, что некоторые моменты из моей предыдущей жизни были не такими уж и важными. Я всегда боялась переездов, и отъезд в Вильнюс стал для меня проверкой — насколько я готова к переменам в жизни. Но я себе понравилась. А больше всего рада тому, что у нас получается.

— Но если смотреть на ситуацию глобально, то пока не до конца. Дайте прогноз: когда же?

— Отвечу так: ждать, когда произойдет, не надо. Если каждый день просыпаться с этой мыслью, то может прийти истощение. Это неконструктивно. Думать надо о том, что будешь делать, когда, условно говоря, самолет улетит. Мы же понимаем, что это все не закончится в один миг, и надо будет идти дальше, чтобы строить Беларусь, о которой мы мечтаем.

— Какое место вы видите себе в новой системе координат. Председатель федерации плавания или, например, министр спорта?

— Не думала об этом, вообще никогда не хотела себе никаких должностей. Просто хочу вернуться домой, в свою школу, к своим детям — и делать то, что умею лучше всего. Но если стране понадобятся мои способности и знания, то я готова. Сейчас мне нравится помогать спортсменам, и я бы хотела продолжить эту деятельность, тем более, что у нас много планов по развитию фонда. А вообще у нас предостаточно креативных профессионалов, которые могли бы поднять белорусский спорт на новый уровень. Но то, что мы сейчас не делим кресла, это абсолютно точно. Мы просто хотим строить новую Беларусь, которой все смогут гордиться.

Ольга Хижинкова: «Это кайф — ощущать себя белорусом»

— 42 дня, проведенные в заточении, можно сравнить с такой же дистанцией, которую вы не единожды преодолевали на марафонах. Аналогии уместны?

— Пожалуй. Только к беговому марафону ты готовишься, а к марафону на Окрестина я оказалась совершенно не подготовлена. Хотя, конечно, глупо было бы предполагать, что меня может минуть сия участь, чем я лучше других?

Ощущения же от обратного — если в марафоне усталость накапливается постепенно и к финишу ты добираешься совершенно вымотанным, то в заключении… Не скажу, что становится легче, просто приходит осознание каких-то фактов и тебя это успокаивает — есть срок, по истечении которого ты точно должна выйти.

Хотя все равно каждый день просыпаешься в тревоге — вдруг сегодня принесут очередной протокол? Старалась быть готовой к этому, не жалеть себя. Это все равно, как спрашивать у себя не «за что?», а «для чего?». И когда у тебя есть ответ, а он у меня был, то внутри чувствуешь спокойствие.

— Что читали на Окрестина? Говорят, лучше всего там заходит «Побег из Шоушенка»

— Однако… Не знаю, пропустили бы на Окрестина такие поучительные книги. Я читала «Атлант расправил плечи». Еще были Окуджава и Булгаков, Чехов… Там ведь спасаешься чтением, оно здорово убивает время.

Вела дневник, но потом избавилась от него, решила оставить все записи исключительно в голове. Каждый день тренировалась — немного, минут по 40. Старалась сохранить хоть какой-то мышечный тонус, делала самые простые упражнения — отжимания, планка, пресс, приседания.

Фото из инстаграма Ольги Хижинковой
Фото из инстаграма Ольги Хижинковой

— Есть какие-то плюсы от полученных минусов?

— В любом случае я приобрела жизненный опыт. Другое дело — нужен ли он? Самый же главный плюс в том, что познакомилась с большим количеством прекрасных, красивых, умных и образованных людей.

— А предполагали, сколько людей переживало за вас на свободе?

— Нет, хотя девочки, которые приходили в камеру, говорили об этом. Но я все равно не понимала масштаба поддержки. Знала, что рядом самые близкие друзья, родственники, коллеги из спортивного и модельного сообществ. А когда вернулась домой и открыла социальные сети, то была потрясена. Из тех тысяч сообщений, которые пришли, каюсь, прочитала лишь малую часть. Ко мне постоянно приходят близкие люди, и все вечера заняты, а днем я разбираюсь с теми делами, которые накопились.
Поразило, что даже случайные прохожие подходят, обнимают, поддерживают. Куда бы ни пришла — к нотариусу, в магазин или медицинский центр — узнают и интересуются моими делами. А у меня слезы выступают. Уж очень ранят обстоятельства, при которых мы так сблизились.

— Что изменил в вас этот год?

— Никогда не подвожу итоги, но каждый раз мне кажется, что я повзрослела и приобрела ценный жизненный опыт. Но этот год точно стал определяющим — мы все вместе повзрослели как нация. И, самое главное, себя ей ощутили. Поняли, насколько это приятное чувство. Мы же раньше были каждый сам по себе. А теперь нет, и это такой кайф. Это точно самое большое открытие года!

— Могли представить, сколько спортсменов переживало за вас все эти 42 дня?

— Было безумно приятно осознать поддержку от тех, за кого я и сама всегда болела. И эта поддержка предназначается не только мне. Ведь для болельщиков, к числу которых я отношу и себя, очень важно, чтобы наши герои оставались таковыми не только на спортивных площадках, но и вне их. И то, что происходит сегодня, во многом определяющее.

— Как относитесь к тому, что «Прессбол» признал вас Человеком 2020 года наряду с Сашей Герасименей и Леной Левченко?

— Мне кажется, что каждый белорус, который имеет смелость говорить вслух то, что он думает, достоин этого звания. Каждому есть что терять, но если ты смог победить свой страх, то ты герой.

Кстати, о «Прессболе». Знаю, что газета переживает нелегкие времена, и вас тоже пробуют на излом. «Прессбол» — культовое издание. Он мог кому-то не нравиться, но всегда имел свою позицию. Если это отнять, то останутся только таблицы и цифры, и такая газета вряд ли кому-то будет нужна. В таком случае правильнее будет ее вообще переименовать, потому что «Прессбол» — это фирма с очень мощной командой авторов. И потерять хотя бы одного из них, это уже удар, а если уйдут многие, то случится катастрофа с непоправимыми последствиями.

— Иногда кажется, что у вас вообще нет врагов.

— Никогда не задумываюсь, какое впечатление произвожу на окружающих. Главное для меня быть честной с собой, хотя свои недостатки тоже ясно вижу. И просто стремлюсь жить в гармонии.

Да, у меня есть потребность помогать. Думать только о себе — это свойство эгоистки, а я не хочу ею быть, не хочу ограничивать свое существование собственным пространством. Пафосно звучит, да?

— Отнюдь. Многие говорят, что Ольга Хижинкова — потенциальный лидер масс. Как сказали бы раньше, готовый депутат.

— Я не карьеристка и, скорее всего, плохой руководитель. Здесь надо быть жестким и властным, а я всех всегда жалею. Я не могу ни от кого чего-то требовать и, тем более, кричать. И уж точно я не депутат.

— В отличие от Марии Василевич, ее часто вам противопоставляют. Мол, есть мисс-2008, а вот мисс-2018 совсем другая.

— С Машиной стороны я видела только честность, порядочность и трудолюбие. И я доверяю собственному суждению о человеке. Успех Маши на «Мисс мира» — это вообще самое лучшее, что видела наша страна за все время участия белорусских красавиц в этом конкурсе. На мой субъективный взгляд, ей следовало бы продолжить карьеру и работать в каком-нибудь крутом европейском агентстве.

Но Маша выбрала работу депутатом, и я думаю, что это хороший опыт для нее: и как для человека, и как для потенциального руководителя. Многие со скепсисом относятся к ее работе там, но, зная правильный образ мыслей Маши, думаю, что такие люди, как она, способны созидать. Я, например, вижу ее в политике. А себя — нет. Надо заниматься тем, что приносит тебе удовольствие.

Свое будущее я вижу в организации спортивно-общественных мероприятий. Было много надежд на этот год, он преподнес массу сюрпризов не только мне, в результате чего планы так и остались планами. Из всего задуманного нам со звездами белорусского спорта удалось провести лишь одно мероприятие: в пользу юного штангиста Димы Ходаса, который сломал позвоночник на юношеском чемпионате Европы.

Признаюсь, до сих пор чувствую вину перед Васей Сарычевым, презентацию книги которого не можем сделать уже полгода — по причине пандемии. Продолжение его серии «Миг и судьба», в том числе, будет интересно самим спортсменам, многие из которых, уверена, почерпнут новое даже в своем виде спорта. Я твердо решила, еще на Окрестина, что нам надо закрыть вопрос с презентацией в ближайшее время. Сразу после Нового года займусь поисками помещения, в котором это можно будет сделать. Тем более почти все спортсмены сейчас дома и собрать их на творческую встречу с Василием будет не так сложно.

-15%
-10%
-28%
-20%
-10%
-5%
-40%
-28%
-12%