• Чемпионат Беларуси по футболу
  • Биатлон
  • Хоккей
  • Футбол
  • Теннис
  • Баскетбол
  • Гандбол
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС


Фото с сайта pressball.by
Фото с сайта pressball.by
Экс-чемпион мира и призер Олимпийских игр в толкании ядра Андрей Михневич рассказал Анастасии Косенковой и Сергею Щурко о том, как он пережил пожизненную дисквалификацию, почему решил стать поваром и как помирился с Алиной Талай в СМИ. А также порассуждал о роли вышиванки в процессе роста национального самосознания белорусов и объяснил, почему никогда не станет носить майку с символом "Погони".


О символе "Погоня"


- Во-первых, не скажу, что это свидетельство национального самосознания. Это больше реклама и пиар определенного бренда. Кто-то хотел и давно уже купил. Я, например, в своей вышиванке рассекал по Лазурному берегу. Это лен, в ней не жарко, удобно, цвет белый с голубым — хожу и получаю удовольствие... Мне не нравится, что вышимайки больше всего ассоциируются с символом "Погоня". Я бы их не объединял. К одному отношусь очень хорошо, к другому — иначе. Отдельное использование этих символов меня вполне устраивает. Недавно, например, видел часы с национальным орнаментом. Но если бы в центре этого орнамента была "Погоня", я бы такие часы не купил.

- Почему?

- На мой взгляд, это все не белорусское, а литовское. То ли белорусы у литовцев забрали, то ли литовцы у белорусов...

- То есть историю Великого княжества как свою родную ты не воспринимаешь?

- Нет. Я все-таки вырос в Советском Союзе, у меня в подсознании это сидит довольно глубоко, и я воспринимаю нынешние герб и флаг как мое. Давайте вернемся к вышиванкам. В прошлом году, когда это началось, в самом деле было очень интересно. Может, где-то на подсознании я и себе сделал. Долго ходил, искал, но ничего не мог найти — когда рубашка тебе по колено, а под ней еще и джинсы, то реально выглядишь олень оленем. Если одеваться в народное, так уже полностью — штаны, шляпа… В итоге нашел организацию, где все подогнали по мне, и мы даже сами выбирали узоры. Но мне не нравятся нашивки и наклейки. Если это вышиванка, то она должна быть вышита. Мне кажется, что часть людей, которая ходит в такой одежде, хочет показать не свое самосознание, а мол, типа я с вами тоже, ребята. Когда ты живешь с этим внутри, то надеваешь и идешь в народ, а не на телевидение. Вот заявился бы я к вам в такой рубашке — ну, это капец был бы, какой правильный. Все это демагогия и балабольство. Если что-то хочешь делать для страны и ради страны, то должен делать, а не говорить и показывать.

Андрей Михневич. Фото с сайта pressball.by

О поварском деле


- Я всегда любил готовить. И однажды мне сказали: "А хочешь заняться этим профессионально?" — "Хочу". — "Но это очень трудно, да ты и месяца не сумеешь проработать на кухне!"

- Задели за живое?

- Задели. Я закончил обучение. Получил корочки повара — пока что четвертого разряда. Мне помогли устроиться в один из наших лучших ресторанов.

- Приятно, что ты пришел к нам в гости не с пустыми руками.

- Проведу экскурс. Вот маффины с черникой, классическое блюдо. Это эклеры — их готовлю с удовольствием. Изначально моей любовью были мясо и соусы, но сейчас я подсел на тесто. Но главное — перестал бояться кухни. Ведь раньше пугался даже отрезать себе что-то большим ножом — такое часто бывает с начинающими поварами, когда они в спешке хватаются не за то, что нужно... Поработал в ресторане полгода, потом у меня случились некоторые обстоятельства, и пока пришлось закончить поварскую карьеру.


О пожизненной дисквалификации


- История началась в конце олимпийского 2012 года. Я получил письмо из Международной федерации легкой атлетики, ну а так как с тогдашним руководством национальной федерации отношения не сложились и спину закрывать мне никто не собирался, то переписываться пришлось самостоятельно. В такой ситуации, сами понимаете, вынужден был идти ва-банк, вплоть до того, что вставлял в свои корреспонденции цитаты из Библии. Когда ты один и сам за себя, то и поступать надо жестко и уверенно. Конечно, понимал, что это ничего не изменит, тем не менее переписка давала хоть какой-то шанс. На каждое свое письмо получал ответ месяца через полтора. Всякий раз образовывалась отсрочка, но в итоге они насели на федерацию и та была вынуждена дисквалифицировать меня пожизненно. Хотя изначально шла речь о каком-то конечном сроке — четыре или восемь лет. По истечении этого периода ты возвращаешься в жизнь, путь даже не в спорт, уже "чистым" человеком. А пожизненная — это вроде как клеймо, все ходят и показывают пальцем.

- На тебя реально пальцем показывали?

- Человеческая память — недолговечная штука. Мало кто вспоминает, да и вообще знает, что на самом деле со мной произошло. А я ведь десять лет завоевывал медали. Достаточный, думаю, срок, чтобы люди запомнили меня с позитивной стороны. Ну а что случилось после — имею в виду реакцию руководства, то не мне этих людей судить. Это их решение, и они поступили так, как поступили. Конечно, я довольно тяжело все переживал. Занимался спортом тридцать лет, девятнадцать из них — толканием ядра. И когда тебе говорят, что надо закончить и уйти, это напоминает сокращение на работе. Ты отдал любимому делу двадцать или тридцать лет и вдруг остаешься у разбитого корыта. А те, кто еще вчера пожимал тебе руку и благодарил за результаты, дают понять, что у тебя теперь "черная метка"... Это воспринимается болезненно. Но проходит какое-то время — и понимаешь, что жизнь ценна содержанием, а не продолжительностью. Надо просто продолжать жить.


-10%
-20%
-20%
-30%
-30%
-30%
-30%
-5%
-40%
-10%
-7%
0071034