148 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Белорус заочно получил пожизненное за убийство французских миротворцев. Рассказываем, что известно
  2. В прокате — «Чернобыль» Данилы Козловского. Что с ним не так?
  3. Как скручивают пробеги у машин из Европы: вопиющие примеры и советы специалистов
  4. В стране — большой субботник. Куда пойдут деньги, что с коронавирусом и куда в Минске идти за лопатами
  5. Туктамышеву называют новой примой российского фигурного катания. Только взгляните, как она хороша
  6. «Мы не гоняемся за сложными рецептурами». На Белинского открылась кондитерская Mousse
  7. Приговор Тиме Белорусских, реакция на заявления Лукашенко и рассказ жены осужденного — все за вчера
  8. Школьный друг Виктора Бабарико уже 10 месяцев в СИЗО КГБ. Вот что рассказывает об этом его брат
  9. Мужчина, который попал на видео с медвежонком, о случившемся: «Хотел, как лучше, а вышло, что виноват»
  10. «В больнице плакал и просил прощения». Поговорили с женой Виктора Борушко, которому дали 5 лет колонии
  11. Вместо Земфиры — Моргенштерн. Организаторы «Вёски» — о возврате билетов и новом лайнапе
  12. «Шли из детской поликлиники во взрослую». Как школьник и пенсионерка оказались в РУВД 25 марта
  13. «Нормализация отношений невозможна, пока не прекратится насилие». Макей встретился с послами Германии и Франции
  14. На «Гомсельмаше» рассказали про 400 вакансий, приглашение россиян на работу и зарплаты выше 3600 рублей
  15. Суд приговорил музыканта Тиму Белорусских к двум годам «домашней химии»
  16. «Попытка восстановить легитимность». Эксперты — о «заигрывании с Баку» и будущей встрече с Путиным
  17. Врач — о симптомах хламидиоза и том, как им можно заразиться
  18. Почему начало глаукомы легко пропустить? Врач рассказывает про опасное заболевание глаз
  19. Дух захватывает. Что видно с крыши в центре Минска, где сегодня презентовали высотный огород?
  20. «Это недопустимо». Григорий Василевич — об идее ограничить возраст для голосования 70 годами
  21. Тима Белорусских о дочери: «Она скрывалась ради образа мальчика с разбитым сердцем»
  22. Девушка Роналду — модель с невероятными формами. Вы удивитесь, узнав, чем она занималась до встречи с ним
  23. Врач объясняет, когда выпивать два дня — это уже запой и как быстро человек может спиться
  24. «Переболел COVID-19 и вернулся». История 92-летнего фельдшера, без которого в деревне никак
  25. Курсы доллара и евро заметно упали. Что происходит на валютном рынке
  26. Власти взялись за лопаты и грабли. Кто и где трудится на субботнике
  27. Глава Минздрава о третьей волне коронавируса в Беларуси: заболевших меньше, но тяжелых случаев больше
  28. «Оказалось бы, что Минск — древний азербайджанский город». Бывший президент Армении раскритиковал Лукашенко
  29. «Ну ты же понимаешь о последствиях». Работники рассказали, по сколько сбрасывались на субботник
  30. Склепы с останками ребенка и взрослого обнаружили при прокладке теплотрассы в центре Могилева


/

Яна Максимова — действующая чемпионка Беларуси в пятиборье — стала 2000-м подписантом открытого письма против насилия и за новые, честные выборы. Летом ее супруг, призер Олимпиады-2008 Андрей Кравченко, лишился места в нацкоманде и выслуги лет в КГБ из-за своей гражданской позиции, а осенью отсидел 10 суток в Жодино. Сама же Максимова за эти месяцы узнала, каково это — прятаться от силовиков в общественном туалете и бороться за свои права в новых обстоятельствах. О воскресных прогулках, воспитании годовалой дочки и вере в то, что добро всегда побеждает, — легкоатлетка рассказала в интервью журналисту SPORT.TUT.BY Виктории Ковальчук.

Фото из инстаграма Яны Максимовой
Фото из инстаграма Яны Максимовой

«Андрей давно мой спортивный кумир, а вот я для него поначалу была не очень привлекательна»

Яна Максимова и Андрей Кравченко впервые увиделись на Олимпийских играх в Пекине в 2008 году. Ей было 19, Кравченко — 22 года.

— С тех пор Андрей стал моим спортивным кумиром, — признается Яна. — Я очень хотела выступать, как он, поэтому начала следить за его карьерой. При этом абсолютно не думала, что мы когда-то будем вместе.

По словам Яны, Андрей Кравченко долгое время не обращал на нее внимания.

— Раньше я выглядела очень смешно: другая прическа, странный макияж. Наверное, чисто внешне я ему не импонировала и была не очень привлекательной, хотя сама себе всегда нравилась, — говорит спортсменка. — Общаться мы с Андреем начали, уже когда я переехала из Витебска в Минск и стала работать под руководством его тренера. Мы вместе ездили на сборы, проводили много времени рядом и поняли, что на самом деле очень похожи. Мы же два Козерога: у Андрея день рождения — 4 января, у меня — девятого. Вскоре мы начали встречаться — и вот уже семь лет вместе. Мне бы хотелось, чтобы все пары жили душа в душу, как мы с Андреем. Так нам комфортно друг с другом (улыбается).

Фото из инстаграма Яны Максимовой
Фото из инстаграма Яны Максимовой

«В одно из воскресений пряталась от силовиков в общественном туалете»

— Ваша жизнь за последние месяцы сильно изменилась или получилось подстроиться под новые реалии?

— Мне кажется, мы адаптировались, хотя кое-что, конечно, изменилось. Например, на протяжении нескольких месяцев я каждое воскресенье ходила гулять. Я тренируюсь с понедельника по субботу, а воскресенье — единственный выходной, когда можно отдать дочку бабушке и увидеться с друзьями или сходить в гости. Обычно Андрей встречался со своими друзьями, я — со своими.

— Не страшно было гулять по воскресеньям?

— Понятно, что морально тяжело наблюдать несправедливость на улицах, читать об этом в новостях, но чувства страха у меня точно не было. Воскресенье я воспринимала как праздник. Нарядно одевалась, знакомилась с прекрасными людьми, встречала знакомых легкоатлетов, пару раз прогуливалась с нашей соседкой Натальей Новожиловой. От первых масштабных митингов были такие мурашки по коже, как на соревнованиях! Я понимала, что ничего не нарушаю, не выкрикиваю лозунгов, а просто гуляю, поэтому не боялась быть задержанной. Но в последнее время больше не гуляю, так как мой самый близкий друг, с которым мы встречались по воскресным дням, переехал в Украину.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

— Из-за событий в Беларуси?

— Да, его задержали в одно из воскресений, когда мы вместе прогуливались. Мы направлялись от ТЦ «Европа» в кофейню и увидели, что рядом с нами остановились микроавтобусы и туда начали забирать людей, которые не выкрикивали никаких лозунгов и не держали в руках флагов. Сначала мы наблюдали за происходящим со стороны, а потом вдруг услышали, как со спины подъехал бус и в нашу сторону тоже начали бежать силовики. Нам пришлось убегать, потому что понимали: никто не станет разбираться, куда мы шли.

В тот момент мне стало очень страшно, ведь дома меня ждала маленькая дочка, так что мне нельзя было попасться им в руки. Я забежала в KFC, где люди спрятали меня в общественном туалете. Силовики требовали открыть дверь, но меня никто не выдал, а выбивать дверь они не стали. А вот лучшего друга в итоге задержали и жестоко избили. Он отсидел 14 суток и после вышел с синяками на спине, которые не зажили за две недели.

— А позже он узнал, что его подозревают и по уголовной статье?

— Да. Он вышел на свободу, но постоянно испытывал страх и опасался, что за ним могут прийти снова. Поэтому решил уехать в Украину, а уже после его отъезда мы узнали, что на него завели уголовное дело.

«Раньше мне было все равно, кто у нас президент»

Фото из инстаграма Яны Максимовой
Фото из инстаграма Яны Максимовой

— Многие ваши знакомые за последние месяцы уехали из Беларуси?

— На самом деле нет, потому что у нас с Андреем очень узкий круг общения. Лучший друг Андрея, с которым они шли по жизни с самого детства, после 9 августа просто испарился. Он ни разу не написал и не позвонил мужу из-за его высказываний против насилия, хотя раньше они общались чуть ли не каждый день. Зато в нашу жизнь пришли отличные ребята из SOS.BY, с которыми мы встречаемся и вместе проводим время.

— В августе Андрей Кравченко одним из первых подписал письмо против насилия. Вы же поставили свою подпись только недавно, после завоевания титула чемпионки Беларуси. В этой последовательности стоит искать логику: мол, в статусе чемпионки быть уволенной слишком абсурдно?

— Нет, я не просчитывала эти шаги. Когда в августе Андрей подписал письмо, я не сразу об этом узнала. И, конечно, мы не предполагали, что его без предупреждения отовсюду уволят и устроят показательный процесс.

А почему я подписала письмо позже — сейчас объясню. Поначалу мне показалось, что подписанты этого письма якобы отказываются выступать под государственным флагом. Хотя лично у меня никаких претензий к флагу не было, наоборот, я стремилась побеждать, чтобы гордо поднимать флаг Беларуси. Но позже разобралась, что таких ультиматумов по поводу флага в письме нет, а главный посыл — осуждение насилия, наказание виновных, освобождение политзаключенных и проведение новых, честных выборов. Поэтому, конечно, у меня возникло желание поставить свою подпись.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

— После выражения вашей позиции и подписания письма с вами беседовал кто-то из федерации или Минспорта?

— Нет, на меня не оказывалось никакого давления, хотя все изначально знали позицию Андрея и могли предположить, что и моя такая же.

Раньше я вообще была крайне аполитична. Честно говоря, мне даже было все равно, кто у нас президент, кто там выступает по телевизору. Это сейчас я узнаю про всю дичь, которая творилась у нас и в 90-х, и на многое открываю глаза. А раньше предпочитала смотреть National Geographic и узнавать что-то про природу, а не про политику. Но все изменилось после неоправданного насилия на улицах городов со стороны ОМОНа и других силовиков.

«На мне нет никакой вины. Так почему я должна чего-то бояться?»

— Многие спортсмены до сих пор предпочитают не выражать свою позицию, потому что «ставка, зарплата, семья, кредиты». Почему вы, несмотря на то что являетесь мамой годовалой дочки, не боитесь?

— Наверное, у меня в жизни еще не было ситуации, чтобы мною всерьез овладел страх. Я понимаю, что никому не причинила зла. Я очень хороший и добрый человек и за всю жизнь максимум убила комара, который мешал мне спать. На мне нет никакой вины. Так почему я должна чего-то бояться? Страха нет, но есть опасения, потому что я вижу, что люди в нашей стране не защищены.

До сих пор, выходя из дома, я проверяю, целые ли у меня шины, в порядке ли машина. К нам же в августе с Андреем приезжал замминистра Портной с сопровождением. Значит, они знают, где мы живем. Тогда Андрея предупредили, что мы якобы что-то делаем не так. Конечно, это заставляет опасаться.

Фото из инстаграма Яны Максимовой
Фото из инстаграма Яны Максимовой

— Как вы тогда отреагировали на их визит?

— По-моему, это больше похоже на бандитизм, хотя эти люди работают в министерствах, занимают должности. Причем с некоторыми, например с Портным, мы были знакомы и раньше, и я не могла подумать о нем ничего плохого. Помню, в Витебске он вручал мне медаль, у меня остались положительные эмоции от знакомства, а тут такое…

— Какая сейчас атмосфера в нацкоманде по легкой атлетике, когда у спортсменов оказались такие полярные взгляды на общественно-политическую ситуацию в Беларуси?

— Атмосфера очень тяжелая. Хотя у меня и раньше не было друзей в спорте, но сейчас чувствуется напряжение — некоторые даже перестали здороваться. Но лично у меня ни к кому нет ненависти. Я прихожу, делаю свою работу и ухожу. Политическую ситуацию и разные взгляды мы не обсуждаем.

«После ареста Андрея было очень неприятно осознавать, что спортсмена мирового класса отправили в тюрьму»

— После увольнения Андрея Кравченко из нацкоманды или его ареста кто-то из коллег предложил вам помощь или поддержал?

— После увольнения очень поддержал друг Андрея Максим. А так, можно сказать, что нет. Только пару человек выразили поддержку. Но я не удивилась, что всем было пофиг на задержание мужа. Привыкла, что в спорте мало искренности и много зависти. Зато нас здорово поддержали ребята из Свободного объединения спортсменов и незнакомые люди.

Фото из инстаграма Яны Максимовой
Фото из инстаграма Яны Максимовой

— Как вы провели те 10 суток его ареста?

— Я не была готова к такому развитию событий и очень сильно переживала. Хотя накануне задержания случилась странная вещь. У нас в квартире висела картина, которую после Олимпийских игр Андрею подарили друзья. Мы в последнее время хотели ее снять, но никак не могли отодрать от стены: так прочно она была приклеена на двусторонний скотч. А тут картина сама отвалилась. Причем так резко упала, что я еще подумала: какая-то мистика.

Когда узнала о задержании мужа, решила ночевать у мамы, потому что дома невозможно было находиться — стоял такой холод! Я не спала всю ночь, а наутро проснулась и поняла, что не чувствую запахов. Так узнала, что заболела коронавирусом, хотя никаких других симптомов не было. Но все равно весь период ареста Андрея не могла тренироваться и оставалась дома, постоянно прокручивая в голове, как он там.

Было настолько неприятно осознавать, что спортсмена мирового класса вот так скрутили, заломали руки и отправили в тюрьму. Я понимала, что Андрей мог бы постоять за себя и со всеми ними разобраться, но ситуация такая абсурдная, что ты никак не можешь защититься. Эта мысль не давала мне покоя.

Андрей Кравченко после выхода на свободу.

— Я знаю, что из-за ареста Андрей пропустил первый день рождения вашей дочки и очень переживал по этому поводу. У вас получилось, несмотря на обстоятельства, устроить ей праздник?

— Я провела этот день с дочкой и мамой, потом встретилась на «Площади перемен» с Татьяной Мещеряковой (супругой баскетболиста Егора Мещерякова. — Прим. TUT.BY). Она передала от ребят из SOS.BY подарки для дочки. На этом всё. Во-первых, пандемия. Во-вторых, без Андрея не было большого желания устраивать праздник. Хотя у нас и так каждый день праздник: в доме царит счастье, мы поем, готовим, танцуем. И шутим с Андреем, что даже если бы устроили малышке праздник, она бы его даже не заметила и не отличила бы от обычного дня (улыбается).

— Что из рассказанного мужем после ареста поразило вас больше всего?

— Во-первых, то, что почти все, кто попадает в Жодино или на Окрестина, заражаются там коронавирусом. И Андрей, и мой лучший друг вернулись домой больными. Когда у тебя вирус, надо принимать лекарства, а там заключенных никак не лечат. Представьте, как это бьет по здоровью, особенно если у человека слабый иммунитет.

Во-вторых, отсутствие передач. То есть во время ареста Андрея они еще не были запрещены, но все, что я передавала, — теплые вещи, сменное белье, продукты, купленные на приличную сумму, — до него не дошли.

«Не нам надо бежать из страны, а людям, которые совершили преступление»

Фото из инстаграма Яны Максимовой
Фото из инстаграма Яны Максимовой

— Вы с Андреем обсуждаете вариант переезда, если в Беларуси ничего не изменится?

— Я не думаю, что такой беспредел может продолжаться долго, и тем более не верю в то, что все может остаться как есть. Это ненормально. Виновные люди, судьи, которые выносят несправедливые приговоры, должны понести наказание.

Когда я вижу кадры с совещаний чиновников, обращаю внимание, какой страх у людей, сидящих за столом. Значит, они сделали что-то такое плохое, что заставляет их сильно держаться за власть и, как они говорят, не отдавать их страну. Хотя эта страна не их — она наша с вами и наших детей.

И я не хочу уезжать, потому что мой дом для меня — лучшее место на земле. Мы живем в Юхновском заповеднике, в 12 километрах от Минска. У нас тут бегают зайцы, белки, кабаны. Здесь душа и тело действительно отдыхают. Я очень много путешествовала по миру, но нигде мне не было так хорошо, как дома. И я не хочу уезжать. Тем более мы не сделали ничего плохого. Поэтому это не нам надо бежать, а людям, которые совершили преступление.

— Что вам помогает не сдаваться?

— Доченька! С ней мы не можем быть грустными родителями. Смотрим с Андреем на нее каждые пять минут и не можем нарадоваться. И я не могу представить, что людей, которые творят столько зла, дома тоже ждут дети.

Фото из инстаграма Яны Максимовой
Фото из инстаграма Яны Максимовой

— Бывают периоды, когда хочется отключиться от новостей, потому что становится невыносимо?

— Конечно, все это эмоционально дается тяжело. С весны у меня очень плохой сон. Просыпаюсь по ночам и думаю: блин, хорошо, что это приснилось, а не происходит в реальной жизни. Очень не хватает солнца и хороших вестей. Я как-то включила телевизор, хотя обычно этого не делаю, услышала, что они там рассказывают, и у меня даже поднялось давление, хотя никогда такого не случалось.

Иногда ловлю себя на том, что вокруг все так хмуро, натянуто, ничего не радует. Но я не могу «забить» на происходящее, переключиться с новостей на книжки и сделать вид, что все нормально.

Каждый день, ложась спать, я вспоминаю политических заключенных, которые ни за что столько дней сидят в тюрьмах. Мне становится не по себе, когда думаю, что я — в теплой кровати, а люди сидят там непонятно в каких условиях. Вдумайтесь: у нас в тюрьмах — журналисты, которые просто выполняли свою работу! Всё как страшный сон.

Может быть, я человек с другой планеты, но я верю, что скоро все это закончится. Я делю мир на добро и зло. И понимаю, что добра намного больше, поэтому оно рано или поздно победит.

-30%
-20%
-10%
-10%
-20%
-10%
-30%
-30%
-30%