154 дня за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
Коллапс с водой в Минске
  1. Гинеколог — о заболевании, которое может не иметь симптомов и при этом мешать женщине родить
  2. СМИ выяснили, кто может быть четвертым фигурантом по «делу о госперевороте»
  3. Посмотрели, что происходит сегодня в Чижовке, где вчера случилось коммунальное ЧП
  4. Украина вводит спецпошлину на белорусские автобусы и грузовики
  5. Минчанка рассказала, как за неделю вырастила на балконе грибы и получилось ли на этом сэкономить
  6. Следственный комитет объявил в розыск Герасименю и Опейкина
  7. Самая красивая пара современной «фигурки»: выиграли ЧМ и счастливы вместе вне льда
  8. Вводят новшества по валютному рынку. Что они означают для белорусов
  9. Как самому недорого создать эффектный сад без помощи ландшафтного дизайнера. Вот простые советы
  10. Покупатель с 50 тысячами долларов — король на рынке квартир в Минске. А королю не нужно спешить
  11. Почему из-за прорыва всего одной трубы сотни тысяч минчан остались без воды? Разбираемся
  12. «Все границы перешли!» Путин о «попытке госпереворота и убийства Лукашенко» в Беларуси
  13. Внимание: синоптики предупредили о резком ухудшении погоды
  14. 35 лет после Чернобыля. История женщины, родившей сына в апреле 1986-го
  15. МИД недоумевает по поводу заявления Литвы о возможной аккредитации посла США в Беларуси
  16. Поцелуй молодой пары попал на фото TUT.BY. Что с ней стало спустя три года?
  17. Все умеют считать деньги — свои. А как насчет общих денег из кошелька страны? Проверим?
  18. Мингорисполком назвал две версии аварии на водопроводе в Чижовке
  19. «Остеопороз может привести к инвалидности». Поговорили с врачом о еще одной эпидемии 21-го века
  20. Мингорисполком отказал организаторам в проведении «Чернобыльского шляха»
  21. В подвешенном состоянии. История многодетной семьи из Бреста, которая готовится на три года отправить папу на «химию»
  22. «Трупный яд попал к соседям через доски в полу». История Леонида, который убирает дома после смерти
  23. «Нельзя отворачиваться от друга, чьи глаза закрываются в последний раз». Как пережить смерть любимого питомца
  24. Провизор дает шесть простых советов, которые помогут вам сэкономить на лекарствах
  25. Прогноз от властей: каким будет курс доллара в ближайшие три года
  26. В Оршанском РУВД в кабинете нашли тело сотрудника милиции. СК проводит проверку
  27. Убита телохранителем, погиб от рук племянника. Как глав государств убивают на посту
  28. «И линии нарисуем, и достойно ответим». В Москве прошла встреча Лукашенко и Путина
  29. Усилить защиту силовиков, ужесточить наказание за экстремизм. Какие изменения в УК поддержали депутаты
  30. Путин ответил на предложение Зеленского встретиться


/

Капитан сборной Беларуси по баскетболу и участница двух Олимпиад Екатерина Снытина на днях объявила о завершении карьеры в сборной. «Я не хочу больше представлять Беларусь на международной арене в то время, как мой народ страдает, подвергается пыткам и репрессиям», — заявила баскетболистка. Перед тем как попрощаться с нацкомандой, Снытина рассказала журналисту TUT.BY Виктории Ковальчук, почему баскетбол — ее призвание, родители — главные болельщики и мотиваторы, а белорусский флаг и гимн — то, что до 2020 года вызывало гордость и мурашки по коже.

Фото из личного архива Екатерины Снытиной
Фото из личного архива Екатерины Снытиной

«Я бежала за папой в слезах и говорила: «Я хочу тренироваться!»

— Можно сказать, в баскетбол я пришла с рождения. Мой папа из Беларуси, мама — из Казахстана, а встретились они в Кишинёве, куда приехали учиться в университете и играть в баскетбол. Там и образовалась наша баскетбольная семья.

В моем детстве родители с удовольствием проводили время с друзьями, играя в баскетбол. В теплую погоду мы срывались и ехали на игру из Минска в Раубичи. Так что я росла, глядя на то, как мои родители с удовольствием занимаются любимым делом. У меня не было сомнений, в какую секцию пойти и чем бы заняться: только баскетбол.

Фото из личного архива Екатерины Снытиной
Екатерина с родителями. Фото из личного архива Екатерины Снытиной

Я отчетливо помню один зимний день: я учусь в третьем классе, на улице дубак, идет снег, а я устроилась у телевизора смотреть какой-то детский фильм.

И тут папа, который работал учителем в школе, говорит: «Через 15 минут начинается тренировка, пойдем?». Я начинаю ныть: «Не хочу сегодня — хочу смотреть фильм!». На что он ответил: «Хорошо, это твое решение». И благополучно ушел в сторону выхода. Но через пять минут у меня в голове словно сработал какой-то щелчок — и я побежала за папой почти в слезах: «Нет, я хочу тренироваться!».

Так он, без давления и принуждений, а своим личным примером и доступными объяснениями показал мне уже в 8 лет, что я должна работать над собой. Мотивировать и совершенствовать саму себя. И только тогда это даст результат. Этот момент отложился у меня в памяти и до сих пор является напоминанием о том, что всё определяется нашим выбором.

«Я росла с осознанием, что я классная. У меня же мама и папа — снайперы»

Фото из инстаграма Екатерины Снытиной
Фото из инстаграма Екатерины Снытиной

— Я училась в минской СШ № 21, в спортивном классе. Точнее, половина одноклассников занимались баскетболом в школе «Горизонт», а вторую половину составляли простые дети, не занимающиеся спортом. Мы рассказывали им, как тренируемся и играем, они нам — как проходит их жизнь. И у меня никогда не было мысли: «Ох, я только и вижу свой баскетбол, а вот они — гуляют ночами, встречаются…». Никаких сожалений. Я всегда любила то, чем занималась.

На протяжении семи школьных лет я просыпалась в полшестого утра, чтобы к 7 приехать на тренировку, которая стояла в расписании до школьных занятий. Дальше — три урока, вторая двухчасовая тренировка и возвращение в школу на два-три урока. Если на улице стояла теплая погода, мы с друзьями брали мяч и шли после уроков побросать его в кольцо. Меня никогда не надо было заставлять тренироваться. Я чувствовала: у меня с баскетболом — любовь.

Я всегда считала баскетбол своим призванием. Кто-то любил рисование, танцы, а я — баскетбол. Не помню конкретного момента, когда поняла, что это мое. Просто мне всегда казалось, что я классная (улыбается).

Фото из личного архива Екатерины Снытиной
Фото из личного архива Екатерины Снытиной

Когда я только начинала заниматься баскетболом, попала в группу детей, которые были на год старше. Сперва я ничего не понимала и не умела, но быстро подравнялась и осознала: во мне что-то есть, ко мне присматриваются, я могу изменить ход игры.

Мою уверенность в себе подпитывали родители. Я знала: у меня и мама, и папа — снайперы. Для папы до сих пор забить трехочковый с одной ноги — это раз плюнуть. Он у меня по сей день играет в ветеранах и, грубо говоря, всех накручивает (улыбается).

«Я понимала, что где-то есть другой баскетбольный мир и мне надо туда попасть»

— В девятом классе многие из нас решали, продолжать учебу в школе или идти в ПТУ либо устраиваться на работу. У меня таких сомнений не было, зато присутствовал четкий план: играть в юношеской сборной, окончить одиннадцатый класс и уехать из Беларуси. Было ощущение, что здесь недостаточно высокий уровень баскетбола. Хотя, помню, в последний год в школе мы всем проиграли в чемпионате страны, но уверенность из-за этого все равно никуда не делась (улыбается).

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Я любила смотреть игры других чемпионатов, благодаря папе следила за статистикой игроков НБА по свежим выпускам «Прессбола». Понимала, что где-то есть другой баскетбольный мир и мне надо туда попасть. Для этого не было никаких предпосылок: за мной не следили скауты, я не была на виду.

Но в один вечер, когда мне было 17 лет, позвонила русскоговорящий агент из Франции и предложила мне выступать там во второй лиге.

Я трясущимися руками передала кому-то из родителей трубку (так как я была несовершеннолетней, то не могла без их согласия заключить контракт) и молила, чтобы мама с папой согласились и дали старт моей карьере. Они сами спортсмены и понимали: Беларусь — это не предел. Так, в 17 лет я уехала в свой первый профессиональный клуб.

Было ужасно страшно, но одновременно интересно. Я приехала с базой школьного английского, а они там все говорили со своим французским акцентом. Первые дни я сокрушалась: «Боже мой, ничего не понимаю. Что происходит?».

Фото из личного архива Екатерины Снытиной
Фото из личного архива Екатерины Снытиной

Меня заселили в семью, которая мне не понравилась. Но через два дня нытья меня все-таки отправили в другую. Параллельно с адаптацией начался период, когда я стала узнавать много нового о баскетболе: как работать в тренажерном зале, как защищаться на площадке. Я за всем следила и все запоминала, потому что тогда не было интернета и возможности получать такие знания где-то, помимо тренировок.

Иногда, конечно, ревела и скучала по дому. У меня была возможность только раз в неделю звонить родителям с таксофона. Скучала, но на страх и уговоры «заберите меня домой» времени точно не оставалось. Я понимала: вот, профессиональная карьера баскетболистки, то, чего я хотела всю жизнь, я самая молодая в команде, и всё только начинается.

«На чемпионате Европы-2007 поняла: «Ого! Мы, оказывается, можем всё»»

— Каждое лето, начиная с 16 лет, меня вызывали в национальную команду, где я всегда чувствовала себя как дома. За взрослую сборную Беларуси я начала выступать в 2005 году. Первые воспоминания связаны с тем, как мы играли квалификацию, чтобы пробиться в дивизион «А». Получилось. И благодаря этому мы смогли принять участие в чемпионате Европы — 2007…

Фото из личного архива Екатерины Снытиной
Фото из личного архива Екатерины Снытиной

Та сборная под руководством Анатолия Буяльского была одной из самых молодых в Европе. Была ли у нас какая-то магия? Скорее, была тяжелая работа, юношеский задор и приятная атмосфера. При этом не буду говорить, что мы все и везде были вместе.

В команде существовали группировки, кто-то с кем-то общался ближе. Например, Марченко, Трофимова и Троина вместе выросли в РУОРе и тусовались друг с другом. Я на той Европе почти все свободное от тренировок и игр время проводила в комнате с Олей Подобед и Настей Веремеенко. Мы просто играли в карты, чтобы переключиться.

Но самое главное, что в нужный момент все объединялись и поддерживали друг друга. Помню, кто-то из более опытных девчонок — Лена Левченко или Таня Троина — показывали нам на побережье дыхательные упражнения, и все дружно их выполняли. Тогда я еще не знала такого слова, но, вероятно, это и был тимбилдинг (улыбается).

Я убеждена, что долгие годы мы были успешны как раз потому, что тянулись друг за другом — и в итоге побеждал коллективный разум. Когда ты приходишь на тренировку в средней физической форме и видишь рядом людей, которые на голову выше, то тебе ничего не остается, как прогрессировать и еще упорнее работать.

Фото из личного архива Екатерины Снытиной
Фото из личного архива Екатерины Снытиной

На Европе-2007 осознание того, что мы классные, пришло ко мне не после завоевания бронзовых медалей, а после четвертьфинального матча со сборной Чехии, на тот момент действующими чемпионками Европы. Я не знаю, видели ли вы сборную Чехии того образца. Но мне наш матч напоминал противостояние мультяшек против монстров.

Чешские спортсменки были как на подбор: высокие, опытные, мощные. И сражение с ними происходило на пределе физических возможностей — по крайней мере, моих. Когда мы их обыграли, я осознала: у меня больше нет сил. Но одновременно в голове зародилась мысль: «Ого! А мы, оказывается, можем всё».

«Выхожу в Пекине из номера и вижу, как кто-то из девчонок объясняет Леброну что-то про Беларусь»

— Из всех турниров, на которых я представляла сборную Беларуси, по эмоциям, конечно, лидируют Олимпиады. В Пекин мы поехали в статусе европейских призеров. Мне было всего 22. И по ощущениям я все Игры проходила с глазами по пять копеек (смеется).

Фото: bbf.by
Фото: bbf.by

Не могла поверить, что действительно нахожусь там. Мы прошли очень серьезный отбор. На Олимпиаде выступало примерно три тысячи атлетов. И тогда я задумалась: то есть я вхожу в эти несколько тысяч лучших спортсменов в мире, мы с девчонками входим… Эта мысль очень стимулировала. И я гордилась белорусской командой.

Атмосферу Игр очень сложно передать словами. Мы завтракали с людьми, за которыми еще недавно следили только по телевизору или газетным статьям. И вот Пекин — эти люди проходят мимо тебя в олимпийской деревне. Это такой кайф!

Помню, как сидела в номере, а ко мне залетают девчонки: «Катя, бери камеру, выходи на улицу — только спокойно!». Они знали, как истерично я реагирую на всяких звезд (улыбается).

Я подумала: «Боже мой! Ну кто там такой?». Выхожу — а рядом стоят Леброн Джеймс и Джейсон Кидд. Меня начало потрясывать. Подхожу ближе и вижу картину, как кто-то из моих девчонок объясняет Леброну что-то про Беларусь (смеется). Он классный мужик, кивал и приговаривал: «Круто, круто».

И вот это ощущение, что ты находишься здесь среди лучших в мире, фантастическое.

Фото из личного архива Екатерины Снытиной
Фото из личного архива Екатерины Снытиной

Перед первым матчем со сборной Австралии я не могла уснуть. Мы не поехали на церемонию открытия, чтобы отдохнуть перед игрой. Но я ни фига не спала. Лежала и считала: «Ну еще семь часов поспать, норм… Ну, осталось, шесть, ничего страшного… За четыре часа точно высплюсь» (улыбается). Но глаз так и не сомкнула. В итоге играла на эмоциях, бешеном адреналине.

На той Олимпиаде мы очень удачно выступили, стали шестыми в мире, чем я до сих пор горжусь. В такие моменты ты словно мысленно возвращаешься в детство, вспоминаешь, как выбрал тренировку вместо фильма и благодаришь родителей за мудрость и правильный подход.

«Олимпиаду в Рио я провела на одной ноге, но не приехать в сборную просто не могла»

— Я всегда очень любила выступать за сборную и даже с травмами приезжала на игры и сборы. С 2005 года я пропустила только один чемпионат мира — в 2010-м из-за надорванных ахиллов.

Фото из личного архива Екатерины Снытиной
Фото из личного архива Екатерины Снытиной

Причем даже тогда я приехала в расположение нацкоманды с жуткой болью. Ноги с самого утра болели настолько сильно, что мне начало уже сносить крышу и казаться, если я выпрыгну и приземлюсь, то ахиллы просто порвутся. В итоге мы с доктором приняли решение, что мне лучше пропустить турнир, потому что все попытки притупить боль проваливались.

Помню, как приехала на тренировку, девчонки уже вовсю бегали, а я подошла к Буяльскому Анатолию Сергеичу, положила ему на плечо голову и сказала: «Я больше не могу». Анатолий Сергеич меня обнял, и я как разрыдалась…

Это было единственное лето, когда я не смогла помочь сборной, потому что просто не могла нормально ходить.

Был момент, когда за два дня до выезда на Европу я неудачно словила мяч во время товарищеской встречи в Греции и почувствовала, что у меня что-то с пальцем.

Один доктор в Минске, глядя на рентген, сказал, что у меня перелом пальца на правой бросковой руке. Такой ответ меня не устроил — я не собиралась так легко сдаваться (улыбается). И поехала к уже покойному, к сожалению, врачу спортивной медицины Валерию Иванычу Белану. Он посмотрел и сказал: «Ой, Катюшкин, да всё нормально. Сейчас я тебе всё вправлю. Тут просто сустав за сустав зашел».

Фото: fiba.basketball
Фото: fiba. basketball

В тот момент у него на терапии как раз была Лена Левченко, и он ей говорит: «Садись». Лена в недоумении спрашивает: «Куда садиться?». «На грудь Кате. Я ей буду палец вправлять», — спокойно ответил Валерий Иваныч.

Чтобы вы понимали, вправлять палец через три дня после травмы — это жутко больно. Лена Левченко села мне на грудь, помощница Валерия Иваныча держала за плечи, чтобы я как можно меньше дергалась. И Валерий Иваныч вправил, кстати, хоть и удержать меня общими усилиями они не смогли (улыбается).

Через некоторое время этот палец снова выскочил прямо во время матча на чемпионате Европы. Тогда ситуацию спас наш массажист.

Или вот еще случай. На чемпионате Европы в Риге у меня начал болеть мизинчик. Прихожу к доктору, показываю, а она отвечает: «Он у тебя сломан». А нам еще играть три-четыре матча. И что мы делаем? Колем обезболивающие, чтобы я смогла доиграть турнир.

Было еще много выступлений с подвернутыми голеностопами, Олимпиада в Рио, которую я провела на одной ноге. Но не приехать в сборную Беларуси я просто не могла.

Поэтому, пройдя боль, нам, игрокам, особенно обидно слышать фразы в духе: «Мы вас взрастили на бюджетные деньги, сделали из вас людей, а вы…». Это никогда не было односторонним процессом. Да, я выросла в государственной структуре, но всегда отдавала себя в матчах за сборную по максимуму. Так что польза здесь точно была обоюдной.

«В феврале все так же понимала, что я капитан нацкоманды, но гордости больше не было»

Фото из личного архива Екатерины Снытиной
Фото из личного архива Екатерины Снытиной

— Для меня игры за нацкоманду всегда были гордостью. И это не просто пафосные слова. Как только несколько лет назад я стала капитаном, то всегда, где было возможно, представлялась как капитан сборной Беларуси по баскетболу Екатерина Снытина (улыбается).

Мне было радостно и гордо стоять в обнимку со своими игроками, слушать гимн Беларуси, настраиваться на матч за страну. У меня даже сейчас побежали мурашки, когда вспоминаю…

Но теперь этих ощущений больше нет. Последний турнир, который я провела за сборную, проходил в Риге в феврале 2021 года. Мы играли квалификационные матчи на Европу-2021. И, честно говоря, мне было так обидно, что за последние полгода мне испортили ощущения от государственного гимна и красно-зеленого флага.

Сейчас эти символы не ассоциируются у меня ни с восторгом, ни с гордостью, ни с предвкушением, а лишь с террором, смертями людей и правовым дефолтом.

Фото из инстаграма Екатерины Снытиной
Фото из инстаграма Екатерины Снытиной

Вся радость, которую я испытывала раньше, испарилась за считаные дни в августе 2020-го. В Риге я все так же понимала, что я капитан национальной команды, но гордости больше не было…

«Количество любви от белорусов в эти дни — ни с чем не сравнимо»

— Перед тем как публично объявить о завершении карьеры в сборной, я позвонила родителям и рассказала, что контракт на моих условиях со мной не продлили и я буду отказываться от выступлений за нацкоманду. Мама с папой меня не отговаривали.

Когда мое заявление появилось на TUT.BY, я снова набрала маме и спросила: «Чего это вы мне не звоните?». Она ответила: «Тебе, наверное, уже миллион человек позвонили. А мы знали, что ты сама нам наберешь». «Ну и что вы думаете?» — был мой следующий вопрос. Родители сказали, что всегда поддержат меня в любом моем решении и что я уже взрослая и сама знаю, как лучше поступать.

Екатерина Снытина. Фото: fibaeurope.com
Екатерина Снытина. Фото: fibaeurope.com

Мне было очень важно услышать эти слова. Потому что мама с папой — одни из самых преданных болельщиков не только моих, но и сборной. Они ездили за нами практически на все турниры, которые проходили в Европе. У меня даже появился личный ритуал: перед игрой, выходя на площадку, надо было обязательно найти маму глазами.

А после матча я шла на трибуну и обнимала ее. Папу обнимала реже, потому что мне сразу прилетало: «А вот тут надо было сыграть так и так…» (улыбается).

Но на самом деле мне повезло, что родители всегда за меня горой.

Мне до сих пор приходит много слов поддержки и благодарности в директ и в комментарии в инстаграм. Количество любви от белорусов — ни с чем не сравнимо.

Люди пишут: «Вы единственная сборная, за которую мы болели! А как же без вас, а как же валидол?» (улыбается).

Но я пытаюсь донести, что в этом решении нет ничего грустного. Это просто жизнь. Начало чего-то нового.

-20%
-10%
-20%
-20%
-5%
-35%
-20%
-10%
-20%
-20%