опубликовано: 
обновлено: 

Белорусская биатлонистка Надежда Скардино рассказала об обстановке, которая царила в национальной команде при тренере Владимире Королькевиче, с которым после завершения сезона БФБ не стала продлевать контракт.

Фото: Андрей Иванов
Надежда Скардино. Фото: Андрей Иванов

— Мы находились в постоянном напряжении. Оно не исчезало даже после тренировок и гонок. Это очень сложно. Такое состояние должно быть, но не на протяжении полугода! В этом сезоне в команде не было семейных отношений. Никто не знал, кому доверять, что делать и на чьей стороне правда. Мы впервые оказались в такой обстановке.

Тренер же уверял, что биатлонист должен оставаться в напряжении, тогда он будет хорошо выступать. При этом говорит, что мы симулируем… В лицо было неоднократно сказано, что мы непрофессионалы. Тогда возникает диссонанс, а зачем вы с нами работаете? Сделайте хотя бы из одного спортсмена профессионала, вас же для этого и приглашали. До сих пор мы же что-то из себя представляли, были друзьями, оставались сплоченным коллективом, общались с тренерами…

Перед нами были примеры, когда в команду приходили Клаус Зиберт и Альфред Эдер, и мы ощущали, что все вокруг меняется. Пусть незначительно, но положительные сдвиги происходили. Раньше я показывала 18-й общий ход, а в этот раз — 33-й. Ну как я поверю, что мне подходит эта методика? Стрельба улучшилась, но неужели я так сильно сосредоточилась на стрелковой работе, что столько потеряла в скорости?

Мы не успевали восстанавливаться. Королькевичу не нравилось, что некоторые поехали домой перед Новым годом. Когда вернулись, узнали, что впереди 11 дней тренировок без выходных. А свободный день предусмотрен только один — перед поездкой на этап. Как можно нормально бежать после 11 дней тренировок в среднегорье? Я поверила в эту методику, все выполнила, но результат где? Все, что было в этом году, до сих пор не укладывается в голове. Он же хотел с нами работать, чего-то добиться. Но потом понимаешь, что мы были для него никем. «Вы непрофессиональная команда, из вас ничего не получится», — вот что мы неоднократно слышали.

Владимир Королькевич. Фото: biathlonrus.com
Владимир Королькевич. Фото: biathlonrus.com

Королькевич правильно говорил, что команда испытывала трудности с лыжами и сервисом. Ну так они и в прошлом году были! И два года назад! Каждый раз у нас бывают проблемы с лыжами, мазями, со сроками пребывания в Европе, со здоровьем. Но как-то же мы с ними справлялись и что-то показывали. Надо решать все полюбовно, а не «вы — самая непрофессиональная команда, с которой я работал».

Владимир Борисович любил употреблять слово «обслуга». Оно прочно въелось в голову. Мы не могли понять, почему медперсонал можно назвать обслугой. Медперсонал от слова персона, это личность. А обслуга от какого слова, обслужить? Так они нас не обслуживают, они с нами работают. У нас все партнеры, нацеленные на одну идею. Мы хотим результата.

«Вы симулируете, что вам плохо. Вы не хотите бежать», — говорил он в Поклюке, повторил это и в интервью. Сегодня я собираю кусочки этих воспоминаний и не могу дать объективную оценку.

Мы столько сил отдаем спорту и мечтаем только о медалях. Не бывает такого, что тренер хочет больше, чем спортсмен. Тренер столько не работает. Это мы выходим и пашем сами на себя. А когда мы выкладываемся и понимаем, что тренировка не помогает, а только усугубляет состояние… При этом говорят, что у тебя ничего не получится. Кому это надо?

До Владимира Королькевича мы работали с квалифицированными тренерами Клаусом Зибертом и Альфредом Эдером. Им на смену пришел словенский специалист, у которого, как выяснилось, нет европейской лицензии. Владимир Борисович потерял ее после инцидента с подопечными из российской команды, когда в применении допинга были уличены Ирина Старых и Екатерина Юрьева. Поэтому изначально по отношению к нему было некоторое недоверие. Он говорил об этом в одном из первых интервью: мол, девочки с опаской смотрят в мою сторону из-за такой репутации. Когда Королькевич пришел, у нас возникли вопросы: как так, тренер без лицензии?..

Cамое главное в тренере — его вера в подопечного и обоюдное доверие. Тогда приходит понимание и можно вместе достичь результата. Как получилось у нас с Клаусом, — вспоминает Надежда Скардино.

-34%
-30%
-26%
-20%
-20%
-20%
-55%
-10%