171 день за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры


/ /

Биатлонисту сборной Беларуси Антону Смольскому всего 23. Он родился в деревне Песочное Минской области, после окончания школы предпочел поступлению в вуз без экзаменов большой спорт, а месяц назад стал лучшим белорусом на чемпионате мира в Антхольце. В интервью журналисту SPORT.TUT.BY Виктории Ковальчук Антон рассказал о первой поездке за границу, бытовухе биатлонистов на этапах, крем-супах Бочарникова и самодельной сгущенке Лобастова.

«После школы надо было выбирать: поступление в вуз без экзаменов или биатлон»

— Ты называл биатлон «спортом для одержимых». Почему?

— Потому что биатлон требует изнурительной работы. Он многое дает, но не меньше забирает. Самое суровое обычно не попадает в трансляции. Например, с мая по декабрь у нас в графике каждый день по две четырехчасовые тренировки. Летом вся молодежь отдыхает и тусуется, а мы придерживаемся жесткого режима: никаких чипсов и колы, хотя иногда очень хочется. При этом молодые люди делают, что любят, и мы тоже — только чуть в другом направлении (улыбается).

Фото: instagram.com/rud.andrey/
Антон — слева. Фото: instagram.com/rud.andrey

— То есть в межсезонье работа даже более изматывающая, чем по ходу сезона?

— Да, тренировочные дни намного тяжелее соревновательных. По ходу сезона мы пробегаем гонку и потом отдыхаем. А на сборах график жестче: зарядка, первая тренировка, дневной сон, вторая тренировка и вечером еще работа с оружием. То есть весь день занят.

— В какой момент ты решил сделать ставку на биатлон?

— В 2014 году я окончил школу и думал, что делать дальше. Меня пригласили тренироваться в центр олимпийской подготовки в Раубичи. И параллельно поступило предложение из командно-инженерного института МЧС. Предлагали поступить к ним без экзаменов и получить образование в сфере пожарной инженерии. В перспективе было офицерское звание. Конечно, для меня как для человека, выросшего в деревне, это звучало очень круто.

— Долго думал, что выбрать?

— Выбор был сложный, но долго думать не стал. Мне тогда как раз позвонил Василий Большаков, тренер юниоров. Спросил: «Не хочешь поехать с командой на сбор в Мурманск?». Я согласился, правда не уточнил сразу, как надолго. Оказалось, на 40 дней (улыбается). Решил, что поступить в университет еще успею, а такого предложения от тренера мне уже точно не поступит.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Как мама отреагировала на выбор в пользу биатлона?

— Реакция, конечно, была шоковой. Она не понимала, как можно отказаться от института. Но все равно сказала: «Я поддержу тебя в любой ситуации. Главное, чтобы тебе было хорошо».

В итоге я сдал ЦТ, сам поступил на бюджет в БНТУ на спортивно-технический факультет. Правда, поначалу не понимал, что совмещать дневное с большим спортом будет нереально. Первый год без проблем отучился: программа была похожа на 11-й класс школы. А на второй год стало совсем сложно.

Кое-как закрыл второй курс и взял академотпуск. Потом перевелся на заочное на автотракторный факультет на организацию дорожного движения. И ни капли не пожалел.

— Почему выбрал БНТУ, а не по стандарту — БГУФК?

— Мне всегда была интересна техника, автомобили, их строение. Так что без проблем сдаю сессии в БНТУ. В этом году уже должен выпуститься и получить диплом инженера-конструктора. А в БГУФК при желании поступить всегда успею.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

В детстве, когда еще жил в деревне, казалось, что у всех в жизни стандартный сценарий: отучился, вернулся домой и всю жизнь работаешь в одном месте. Какой-то замкнутый круг, но думал, что так все и живут. Не понимал тогда, что у человека есть невероятное количество дорог и жизненных путей. А когда поступил в университет в Минск, то осознал, что в жизни вообще все возможно — было бы желание.

«Когда впервые увидел в Европе шведский стол, не поверил: „Ого! Все бесплатно“»

— Детство в деревне было счастливым?

— Я жил в деревне Песочное до 12 лет. У меня было полноценное детство ребенка-непоседы. Мама постоянно ругала: «Где ты ходишь? Почему такой грязный?» (Смеется.) Когда мне было 9 лет, на свет появился младший брат, и я как-то сразу повзрослел, стал ответственней ко всему относиться, помогать маме. Потом все вместе переехали поближе к Копылю, где я уже пошел в городскую школу и начал заниматься спортом.

Фото из инстаграма Антона Смольского
Фото из инстаграма Антона Смольского

— Друзья из детства остались?

— Да, самые близкие — как раз из детства. Один друг работает в минском метрополитене, второй — тренером по ушу, еще два — программисты. В трудную минуту они помогают мне, я — им.

— Можно сказать, что биатлон помог увидеть тебе другой мир?

— Конечно! Когда общаешься с иностранцами, удивляешься, какой разный у всех менталитет и как по-другому можно относиться к жизни. Когда сейчас встречаюсь со своими земляками, думаю: как же у них все сложно! (Улыбается.) Ребята только и говорят, что надо зарабатывать и зарабатывать. А у меня теперь другая жизненная позиция. Понимаю, что в первую очередь надо получать удовольствие от жизни и спорта.

— Помнишь свою первую заграницу?

— Да, это была Польша, август 2014-го. Тот год для меня вообще складывался удивительно: каждый день открывал что-то новое. Мы приехали на открытый чемпионат Польши по лыжероллерам, поселились в среднегорье — на высоте 600−700 метров. Я же всю жизнь провел на равнине, а тут в первый раз увидел горы. Это, конечно, было в диковинку.

Фото из инстаграма Антона Смольского
Фото из инстаграма Антона Смольского

На том чемпионате я занял третье место в гонке на семь километров: со старта надо было все время взбираться в гору. Помню, тренер был очень доволен, что всего за три месяца тренировок с командой я почти всех обыграл.

Да и в бытовом плане в Европе для меня все было в новинку. Не могу сказать, что я вырос в большом достатке. Дома всего хватало, но экономия все равно присутствовала, как и у любого белоруса. А тут впервые увидел шведский стол: «Ого! Все бесплатно, ешь, сколько хочешь».

Но тренер сразу сказал: «Так, сколько наложил в тарелку, столько и должен съесть. Не надо ничего делать от жадности». Василий Большаков для всей группы был как отец. До сих пор ему очень благодарен за то, что он нас воспитывал, объяснял, как жить, есть, спать… (Улыбается.)

— Что тебя поражает в менталитете европейцев?

— Они на многие вещи смотрят по-другому. Может, из-за общего достатка. Там у людей много возможностей и все выглядит как-то проще: захотел — поехал на море. А у нас прежде, чем поехать, ты должен заработать денег, запланировать отпуск, сделать визу…

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Какая страна на данный момент больше всего впечатлила?

— Конечно, Корея. Это совершенно другой мир. Там даже солнце светит по-другому — настолько белое и яркое, что без очков просто невозможно ходить. Все машины — тонированные. Питание вообще не похоже на наше. Нас предупреждали, чтобы мы не бросались на местную еду, потому что с непривычки можно обжечься.

Помню, прихожу в столовую, вижу какой-то прозрачный бульон. Думаю: должен быть безобидным. Налил себе тарелку, добавил лапши, зачерпнул ложку, а сказать ничего не могу — такой перченый! Я еще дня три не чувствовал вкуса пищи. Хотя, когда вернулись домой, уже чего-то не хватало.

«У каждого есть коронное блюдо: у меня — шарлотка, у Воробья — штрудель, у Бочарникова — крем-суп»

— Ты говорил, что на этапах скучаешь по домашней картошечке с селедочкой. Правда?

— Ну да, домашнего всегда хочется: пюрешки с котлетой, сырников, творога или нашей сгущенки, например. В Антхольце Никита Лобастов предложил: «Давайте купим сахара, молока, сливочного масла и сварим сгущенку». В итоге Никита часов семь с этим возился, варил и на выходе получил около килограмма сгущенки. Потом часть еще подсушил и приготовил нам карамель.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— И часто вы сами готовите?

— Когда живем в апартаментах, нас не кормят в столовой, а выделяют суточные, чтобы готовили самостоятельно. Это идеальный вариант, потому что можно все нормально спланировать. Для нас это как подарок.

В той же Скандинавии мы часто живем по четыре человека. Дежурим по парам. Один день убирают, готовят и следят за порядком одни, на следующий день — другие. Все четко, как в армии (улыбается). Я в основном живу с Лазовским, а Сергей Бочарников — с Воробьем.

У каждого есть своя коронка. Например, у меня лучше всего получается выпечка — пироги, бисквитные торты и шарлотки. Фишка Макса Воробья — штрудель с яблоками. Серый вкусно делает крем-супы в блендере. Командует: «Надо закупить брокколи, чечевицу и тыкву». Потом все смешивает и готовит обед.

С одной стороны, такое питание отнимает много времени. Но с другой, это позволяет нам контролировать свой рацион.

Фото из инстаграма Антона Смольского
Фото из инстаграма Антона Смольского

— Вы строго следите за тем, сколько и чего съедаете?

— Раньше я даже заполнял таблицу в приложении, все записывал и потом анализировал, как организм реагирует на определенное количество белков или углеводов. Также слежу, чтобы не терял массу тела. Если замечаю, что недобрал по калориям, «добиваю» сложными углеводами — пастой вместо шоколадки. Хотя и ее иногда очень хочется.

— От чего по ходу сезона полностью отказываетесь?

— От алкоголя и семечек (улыбается). Вся тяжелая и жирная пища плохо влияет на печень. Стараемся делать акцент на отварном и диетическом, но одновременно высококалорийном питании.

— Вам рассказывают все эти нюансы или приходится самостоятельно изучать?

— В основном сам читаю литературу или научные статьи на иностранных сайтах по спортивному питанию и бодибилдингу. Обращаю внимание, как тренируются профессиональные атлеты. Часть информации до нас доносит биохимик научного центра Ирина Рыбина.

На сборе в Раубичах я ответственный за питание всей команды. Мне приносят меню, и я выбираю, что включить в рацион. Ребята мне доверяют, хотя иногда подкалывают: «Блин, опять заказал эту перловку с гуляшом». А девчонкам все время сырники подавай (улыбается).

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

«На каждой вечеринке мужская команда поет „Атас“ группы „Любэ“. Это уже наш гимн»

— У нас веселая команда?

— Да, когда собираемся вместе, происходит много забавных моментов. Повод для посиделок — чей-то день рождения или хорошее выступление. Недавно, например, устроили сладкий стол и играли в «Я». Правила простые: каждый по очереди говорит «Я», кто засмеется — получает дополнительное слово. Понятное дело, добавляли такие прикольные слова, что все капец умирали. Особенно девчонки не могли сдержаться — Динара и Ирина Кручинкина больше всех хохотали.

А еще на каждой вечеринке мужская команда поет «Атас» группы «Любэ». Это уже наш гимн. Всё у нас атас (смеется).

— За те годы, что ты в сборной, какой состав был самым дружным?

— Мне кажется, нынешний. За счет того, что возраст у всех практически одинаковый, все ребята очень сплотились и сдружились. Когда я только пришел в сборную, выделялись два топовых лидера — Домрачева и Скардино. Чувствовалось, что они немного отделяются от команды, а мы недотягиваем до их уровня.

Хотя Даша и Надя никогда не ставили себя выше нас. До сих пор, если встречаю Дашу, она спрашивает, как дела, и всегда готова дать совет.

— Почему в нашем биатлоне сложно представить, чтобы спортсмены на публике вели себя так же расслабленно, как те же норвежцы: дурачились на интервью, записывали угарные подкасты?

— Думаю, это связано с менталитетом. Норвежцы получают удовольствие от своего дела и не боятся неудач, понимая, что помимо биатлона есть и другая жизнь. У них есть пример того же Петтера Нортуга, который после стартов устраивал вечеринки и выставлял это на всеобщее обозрение. Нортуг в этом плане был первопроходцем.

У нас все сильно по-другому. Белорусам сверху постоянно напоминают: «Нужны медали, нужны медали…». У норвежцев они и так есть, поэтому им такого, наверное, не говорят (улыбается). Возможно, у них меньше давления, чем у нас.

— Хейтеров у команды много?

— После неудачных гонок объявляется целая куча хейтеров, которые, не стесняясь, пишут: «Ты такой-сякой, иди работай по диплому». Особенно девчонкам достается. А у тех же немцев в комментариях миллион сообщений поддержки с текстом «всё получится».

Даже после идеальной гонки нам могут написать: «Ну это случайность!». Когда в этом году у нас начали получаться мужские эстафеты, многие комментировали: «Один раз фартануло». А если посмотреть, кто это пишет, то обнаруживаешь на фото мужика с бутылкой пива в руках на заднем дворе своего дома.

— А у вас самих есть объяснение, почему мужские эстафеты в этом году начали удаваться?

— Атмосфера в команде очень влияет на результат. Все на позитиве и настроены бороться. Мы знаем, что у нас достойная команда. И если не получится у одного, поддержит другой.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Приятно, что теперь на нас уже даже основные соперники смотрят по-другому. Видно, что Франция, Германия, Норвегия относятся с уважением. Тот же Фуркад после шестого места в Рупольдинге подошел поздравить. Я, кстати, заметил, что Мартен очень радуется, если кто-то не из топов оказывается высоко.

— При нашей системе реально получать удовольствие от спорта?

— Я получаю удовольствие, занимаясь любимым делом, и знаю, что тренеры и федерация прислушиваются к моим пожеланиям в процессе подготовки. Это важно.

«Благодаря спорту я зарабатываю больше, чем среднестатистический белорус»

— В финансовом плане биатлон позволяет чувствовать себя комфортно?

— Конечно, благодаря спорту я зарабатываю больше, чем среднестатистический белорус. Это помогает реализовывать свои желания. Например, три года назад купил себе машину, о которой мечтал со школы — старый «Мерседес» 2000 года. Очень хотел эту модель именно с таким объемом двигателя. Так что мечты сбываются.

Фото из инстаграма Антона Смольского
Фото из инстаграма Антона Смольского

— Ты как-то говорил в интервью, что мама далека от биатлона и даже спрашивает, что такое масс-старт. За пару лет она уже стала продвинутой болельщицей?

— Конечно. Мама у меня ветеринар. Прибегает с работы, бросает все дела и вместе с братом смотрит гонки. Он тоже после школы спешит, пропускает свои тренировки ради трансляций биатлона. Правда, потом его тренер звонит мне с вопросом, почему брат опять пропал (смеется).

Я чувствую, что семья мной гордится. Весь Копыль гордится. Мама рассказывает, что после удачной гонки она не успевает отвечать на сообщения. Иногда люди в райцентре спрашивают: «Что, он действительно твой сын? Почему молчала?». А она скромничает: «Я же не могу каждому говорить: вот Антон — мой сын!».

— А вживую твои гонки она когда-то видела?

— Мама впервые увидела биатлон вживую только в этом году на чемпионате Европы в Раубичах. Конечно, хочу однажды свозить ее на Кубок мира. Хотя поездка в Европу подразумевает перелет и знание языка. Мама пока ни разу не была за границей. Так что к этому надо подготовиться.

Использование материала в полном объеме разрешено только медиаресурсам, заключившим с TUT.BY партнерское соглашение. За информацией обращайтесь на nn@tutby.com

-10%
-7%
-21%
-20%
-20%
-20%
-10%
-20%