/ блог "Железный человек", Фото: Дарья Бурякина,

 

 

Он водит дружбу с Микки Рурком и смеет пристыдить Жан-Клода Ван Дамма. Он известен в Америке больше, чем в Беларуси, но с удовольствием подчеркивает свое происхождение. Его история еще не является голливудским сценарием, пусть в ней есть деньги, слава, роковая женщина, верные друзья и заклятые враги. В надежде на камбэк белорусский чемпион мира по боям без правил проведет поединок в Минске спустя тринадцать лет, чтобы сказать Голливуду "да". Но сперва Андрей Орловский эксклюзивно пообщался с журналистом TUT.BY.Напомним, нынешнюю неделю 34-летний Андрей Орловский (Питбуль) проводит активно в рамках поддержки ММА-турнира, который пройдет на "Минск-Арене" 29 ноября: пресс-конференция, публичные лекции, участие в ток-шоу, встречи, вечеринки. Затем он отбывает в тренировочный лагерь Грега Джексона в Альбукерке, где приступит к подготовке к бою против Андреаса Краниотакеса. Дуэль с немцем греческого происхождения, по задумке организаторов, станет украшением соревнований.

 

 

 

 

Справка TUT
 
Андрей ОРЛОВСКИЙ. Родился 4 февраля 1979 года в Бобруйске. Окончил Академию МВД. По специальности – юрист-правовед. Рост – 193 см, вес – 110 кг.

В студенчестве увлекся самбо и дзюдо. Первый успех к спортсмену пришел во время чемпионата мира по самбо в 1999 году, где он первенствовал среди юниоров в категории свыше 100 кг. Вскоре дебютировал в MMA. В 2005 году перебрался в Чикаго, где живет по сей день. В 2005 году стал абсолютным чемпионом мира по боям без правил в тяжелом весе. Первую защиту титула провел за пятнадцать секунд. Долгое время считался одним из ведущих бойцов. Получил прозвище Питбуль: его капа с двумя клыками. Снимался в кино. Женат, воспитывает сына.

 

 

 

"Однозначно я помню тех, кто меня обижал"

– Можете вспомнить случай, возможно, из детства, когда вас обижали?
 
– Мой отец из военных. С 1983  по 1988 год мы жили в венгерском Дебрецене. Там стояло три военных городка: пехота, танкисты, летчики. Шестнадцать семей находились в десяти-пятнадцати минутах ходьбы друг от друга. Если возникали непонятные вопросы с мадьярами, будь ты стар или млад, то мы, выходцы из Советского Союза, были все как один. Возможно, теперь это неактуально, но тогда ты был просто обязан заступиться за товарища.
 
Наконец мы вернулись в родной Бобруйск. Стали ко мне подходить местные форштатские кацапы: мелочь с меня трясли, пинка могли дать, после школы поджидали. Не знаю, как тут без мата сказать! Цеплялись ко мне, короче. А я не хотел лишний раз расстраивать маму и бабушку фингалом под глазом. Тюленем, слюнтяем таким был. Но уже будучи девятиклассником, дрался со всеми, чем заслужил, как мне тогда казалось, уважение.
 
Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
 
По окончании Академии МВД получил направление в районный отдел Бобруйского горисполкома. А эти кацапы все не унимались, мол, мент ты. Я им: "Подожди секундочку!" Шел переодеваться в гражданское, выходил и мы говорили. Однозначно я помню тех, кто меня обижал.
 
– Отец?

– С ним отношения не поддерживаю. У самого уже сын есть, и я понимаю: какими бы ни были отношения между отцом и матерью, ребенок не должен от этого страдать. В чем он виноват? Не ощутил со стороны отца заботы, когда это было нужно. Когда же стал чемпионом мира по боям без правил, он, конечно, сказал: "Это же мой сын! Орловский! Я его отец".

Мои родители развелись, когда мне было двенадцать-тринадцать. Я жил с мамой, бабушкой и дедушкой. Они во мне души не чаяли. Был одним ребенком в семье, поэтому вырос эгоистом. Веревки из них вил, однако авторитет дедушки остается для меня непререкаемым. Он мне и математику, и физику делал. В этом году ему будет восемьдесят три года. Я приглашал его на свои бои в России и Америке. Он все отказывался. Спрашивал его о том, пойдет ли на "Минск-Арену" 29 ноября. Говорит, мол, если позовешь! Позову да в первый ряд посажу!
 

"Люди публичные не могут показать палец на дороге, если их подрезали"

– Что предопределило выбор вами профессии?
 
– В детстве, как и многие мальчишки, мечтал быть десантником. Повзрослев, решил пойти в криминалисты. В Академии МВД набирали на соответствующий факультет всего четверых. Два абитуриента, подавших документы вместе со мной, оказались медалистами. Еще два – после армии. Конечно, при наборе этим ребятам отдали предпочтение. А я пошел на уголовно-исполнительный факультет, тогда ИТУ. Обещали, что позже переведут на криминальную милицию. Два года все же отучился на ИТУ. Сергей Кадушкин, ставший к тому времени начальником факультета, поспособствовал моему переводу. Благодарен Сергею Александровичу, его команде, ведь я всегда находил понимание со стороны командира, стараясь совмещать учебу и спорт. Поначалу проблемы имелись. Но уже на втором курсе в приказном порядке отправили на первенство Академии по самбо в тяжелой весовой категории.
 
– В приказном порядке? То есть вы не хотели?

– Я качался, хотел быть большим да красивым парнем. Хотя и сейчас для меня принципиально оставаться красивым... Понимаете, чтобы на что-то рассчитывать в официальных стартах, необходимо знать хотя бы базу. Мне показали несколько упражнений и бросили в бой.

Дебютировал вторым местом на первенстве за счет проявления грубой физической силы, уступив чемпиону один балл. Как посчитали судьи, соперник выглядел активнее. Меня включили в национальную сборную как спарринг-партнера. Понял, что это верный способ косить от нарядов. Так пошло-поехало: в 1999 году уже стал чемпионом мира среди юниоров. Я отдавал себе отчет в том, что если хочу добиться в жизни чего-то значимого, должен рассчитывать прежде всего на себя. Вскоре случилось знакомство с людьми, которые "поставляли" кикбоксеров на американский рынок. На вопрос о том, не хотел бы я попробовать свои силы в боях без правил, уверенно ответил: "Почему бы и нет?" Так планы на жизнь изменились. Я живу в Чикаго.


 
– Что вы включаете в определение "быть красивым"?
 
– Хорошо выглядеть, хорошо физически чувствовать себя. Безусловно, после боев я больше отдыхаю. Но отдых у меня также активный: играю в хоккей, плаваю. Маникюр-педикюр тоже делаю, но вовсе не прозябаю в салонах красоты.

– Насколько единоборства изменили вашу внешность?
 
– Нос неправильно стоит, контуры челюсти изменены, поэтому шепелявлю. Скажу честно, раньше я думал, что шрамы украшают мужчину. Теперь стараюсь избегать любых повреждений.

– Как ваши близкие отреагировали на то, что по жизни вас будут бить, что вы будете бить?

– Переживали, понятное дело. Но когда я стал в первый раз чемпионом UFC, радовались все. Бабушка еще была жива. Помню, собрали знакомых по подъезду пенсионеров и смотрели видеокассету с моим боем!

– Ваша самая серьезная травма за время ММА-карьеры?

– Она же и последняя, когда мне сломали челюсть в двух местах. И не потому, что я пропустил, а потому, что соперник Энтони Джонсон целенаправленно наносил удары при судейском попустительстве. Какой-то старичок на часах уснул. Не знаю, кто как, а я чувствую последние десять секунд раунда. Гонга не последовало. Повернулся, а Джонсон уронил меня. В перерыве у моего теперешнего тренера Грега Джексона глаза на лоб полезли, я ему что-то мямлил. Пытался закрыть челюсть. Не получилось. Зуб еще вылетел, открылось кровотечение… Каждый удар во втором-третьем раунде в область груди и лица был сродни электрическому разряду. К сожалению, этот бой не выиграл. А повреждение стоило мне здоровья, денег. Все-таки на полгода выбыл из обоймы.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
 
– Игровые виды спорта вас никогда не интересовали?

– Футбол помог понять, что когда речь идет о большом коллективе, обязательно кто-то будет относиться к делу спустя рукава. Единоборства импонировали тем, что результат напрямую зависит от тебя. На мой выбор также повлияли Майк Тайсон, за чьей карьерой пристально следил, Дмитрий Степанов, который стал моим другом и учителем на долгие годы. Я не командный игрок, если мы говорим о спорте, но ради блеска в глазах окружающих я готов работать в связке.
 
– Со скандальным Тайсоном познакомились в Штатах?

– Нет. Но что бы о нем ни говорили, ни писали, я считаю его легендарным боксером. Знаете, в Америке довольно часто спортсменов провоцируют на контакт. Раньше всегда брал с собой в ночные клубы двух здоровенных литовцев, которым все пофигу. Они защищали меня от провокаций слегка перебравших людей: "Ты чемпион UFC? А ну иди сюда, я тебе сейчас покажу, как нужно драться!" Лучше заплатить лишних сто долларов правильным парням, чем потом разгребать все это.

Сейчас в Америке обсуждают поступок бойца MMA Дональда Серроне (Ковбоя). По всей видимости, он сядет в тюрьму на тридцать дней за то, что ударил на пляже человека. Эта двоица не поделила волну, и Дональд нокаутировал дебошира уже на берегу. Друг пострадавшего снял эпизод на камеру. Так дело дошло до суда. Кроме прочего, Дональд может потерять контракт с UFC. Люди публичные должны отдавать себе отчет в том, что они не могут, образно говоря, показать палец на дороге, если их подрезали.
 

"Если ты достаешь оружие, то ты должен с ним что-то делать"

– Говорят, желание усидеть на трех стульях дорого вам обошлось.

– После первых серьезных поражений в Америке не искал других тренеров, чтобы не обидеть их. Четыре поражения подряд. Представляете? Свой UFC-пояс потерял во многом из-за отношения к делу. Окружение искушало, мол, зачем тебе тренироваться. Я был… Как это сказать красиво по-русски? Очень пьян за десять дней до боя в защиту титула.

Там ведь как все устроено? За команду специалистов на ивентах платит спортсмен. Тридцать-сорок человек – половину из них я не знал. Знакомые знакомых, пятое-десятое. Ребята были довольны тем, как проводили время. Более того, у меня имелась возможность подписать контракт с Golden Boy Promotions самого Оскара Де Ла Хойи на участие в боях по боксу. Идея сводилась к тому, чтобы провести десять-пятнадцать поединков, подняться в рейтинге и выйти на бой с одним из братьев Кличко. Я думал, что являюсь центром Вселенной. Оказалось, что нет. В смешанных единоборствах сначала уступил Федору Емельяненко, потом Бретту Роджерсу. Двери бокса для меня закрылись. Я падал в рейтингах. Четыре раза упал – потерял в заработках. Поплатился за то, что пытался усидеть на трех стульях. Ведь также активно снимался в кино.
 
– Проявления звездной болезни?

– Нет, неадекватно оценивал положение дел. Скажем, сначала вас ждет поединок по боям без правил в Анахайме, а через три недели – в Лос-Анджелесе по боксу, на самой большой арене мегаполиса, где играют "Кингс" и "Лейкерс". Причем перед главным боем вечера! Понятно, что это был полный расфокус. Он стоил мне карьеры. Но я сделаю все для того, чтобы вернуться на вершину ММА.

После серии поражений некоторые тренера, которых я считал старшими братьями, за спиной говорили, мол, Орловскому пора заканчивать, он уже пробитый. Были люди, которые докладывали о разговорах подобного толка. С блуждающей улыбкой, с сарказмом. В общем, в скором времени мой круг общения сузился до минимума. По этому поводу долго переживал. Глушил боль, как это делают наши люди: с собакой чокался, с караоке. Сопли, слезы.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
 
Помню, стоял в очереди в Starbucks. Дело было накануне поединка, но не помню, с кем. Ко мне подошел человек, узнал, назвал просто хорошим бойцом. Я расценил это, как плевок в лицо. Меня уравняли со всеми, хотя еще недавно считали лучшим. В тот момент я понял, что люди любят чемпионов, может быть, еще бойцов, которые все же находят в себе силы для того, чтобы подняться. Яркий пример тому – Микки Рурк, мой товарищ. Он был на взлете после девяти c половиной недель, а потом пошла наркота, алкоголь, то да се. Микки потерял все. Его не хотели брать на главную роль в фильме "Рестлер". А ведь в итоге номинировали на "Оскар". К сожалению, не выиграл. Церемония проходила в день моего тридцатилетия. Только по этой причине Микки не смог быть у меня на дне рождения… А еще Микки однажды сказал мне: "Я не верю в удачу, я верю в тяжелую работу. Я знаю, что ты хорошо тренировался, а значит, все должно быть хорошо".

– Рурк оказался прав?
 
– Да, я все-таки собрался с мыслями, расставил приоритеты. Понял, что для меня важно быть чемпионом, что готов вновь карабкаться на вершину. Деньги также немаловажны в этом деле. У меня семья, ребенок. Я должен зарабатывать столько, чтобы они ни в чем не нуждались.

Так я решился позвонить Грегу Джексону, лучшему MMA-тренеру, на мой взгляд. Грег отлично владеет техническими навыками, грамотно распределяет нагрузки, он, кроме того, отличный психолог. "Мистер Джексон, я понимаю, что вы лучший тренер в бизнесе, что вы предъявляете определенные требования к парням, – сказал ему. – Про меня говорят, что я закончил. Можно ли поработать под вашим началом?" Он ответил, что ждет меня в тренировочном лагере. Думаю, если бы сразу после боя с Емельяненко поехал к Джексону, моя история могла бы получиться другой. Но, как любит повторять мой менеджер Леонид Каролинский, чему быть, того не миновать.

– Вы задаетесь вопросом, почему Грег решил помочь вам?

– Точно не из-за денег. Мои гонорары теперь далеки от тех, что были в лучшие времена. Когда про меня стали говорить всякое, было принципиальным услышать мнение Грега. Если бы он отказал, все равно искал бы пути-выходы. Но Джексон в разговоре привел примеры бойцов, которые также переживали спад в карьере, и позвал к себе.


 
Я рад тому, что теперь происходит в моей жизни. Рад, что могу рассчитывать на тренера по джиу-джитсу Дино Костеаса и тренера по кикбоксингу Саида Хатима. Оба из Чикаго. Они были со мной и в горести, и в радости. С тренерами по физической подготовке, по плаванию, по кикбоксингу, по боксу работаю уже у Джексона в Альбукерке, штат Нью-Мексико. За шесть-двенадцать недель до боя, как правило, приезжаю туда, где располагается самый высокий город в Америке. Делать там нечего: всего две больших улицы, да индейцы с пистолетами.

– Виталий Щербо живет в Лас-Вегасе, тоже вооружен. А вам в Америке пистолет нужен?

– Отдаю себе отчет в том, что вряд ли со мной кто-нибудь будет драться по-честному. Скорее всего, против меня в случае конфликта направят или нож, или пистолет.

Понимаете, это серьезная проблема, не мальчишество. Если ты достаешь оружие, то ты должен с ним что-то делать. Или убьют тебя – все просто. Чикаго считался столицей убийств в Штатах, а теперь городу приписывают главенство в этой области во всем мире. Каждый день идут перестрелки. В день бывает до пятнадцати трупов. Но если мне представится возможность получить разрешение на ношение оружия, то я его сделаю. Если мне суждено быть убитым, защищая свою семью, то я обязательно постараюсь кого-нибудь прихватить с собой.
 
– Как же вы проводите свободное время в Альбукерке?

– По утрам гуляю с собакой. В течение дня от четырех до шести тренировок, правда, коротких. На выходных хожу в кино. Обычно смотрю по два-три фильма в день. Или читаю. Один из любимых литературных трудов – "Алхимик" Пауло Коэльо. Несколько раз перечитывал роман. "Книга воина света" нравится. Постоянно делаю пометки для себя, если чего-то не понимаю сейчас, обязательно вернусь к этому материалу спустя время. Также читаю Бориса Акунина. Из последнего – "Черный Город".

Или хожу в сауну. Выгоняли оттуда пару раз. Все дело в том, что американцы приходят потные, вонючие в своей одежде, садятся в парилку. Это называется у них разминкой. Ни тебе растяжки, ни легкой пробежки. Кто-то мне что-то сказал, и я вспылил, запустил в него тапком. Мне тогда чуть по лицу не врезали! Понял, что эмоции нужно держать при себе.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
 
По большому счету, кроме как тренироваться, повторюсь, в Альбукерке делать нечего. Хотя перед поединком это то, что нужно. Тренировки начинаются в полдесятого. А мне надо быть в зале еще раньше. Чтобы размяться как следует, предостеречься от травм. Соответственно, встать нужно в шесть-полседьмого: придерживаюсь программы диетолога. Овсянка, рис, курица, стейки, овощи, фрукты. Все пресное… Прежде до полудня даже не начинал работать: высыпался, гулял, то да се. Теперь ложусь в десять вечера.
 

"Находил в себе смелость делать замечания Ван Дамму. За это творческая группа меня уважала"

– Знаю, у вас есть список тех, с кем бы вы хотели встретиться. Сколько в нем фамилий?

– Хотел бы получить право реванша со всеми ребятами, которым в разное время уступил. Готов ли, к примеру, Федор Емельяненко? Александр Емельяненко, насколько я знаю, в правительстве Москвы неплохо себя чувствует. Вряд ли ему это надо. А с Федором хотел бы встретиться в восьмиугольнике, потому что после боя с ним я оказался в трудном материальном и моральном состоянии.


 
Я готовился к нему четыре месяца. Спарринговал с боксерами, которые входили в десятку лучших в своих категориях. Я им не проигрывал и уже в самом начале долгожданного поединка с Емельяненко почувствовал, что доминирую, стал выпендриваться. Когда услышал одобряющие выкрики публики из зала, то понял, что могу делать сегодня все что захочу. Пошел коленом на соперника – и вдруг погас свет. Вот как сделал Федору подарок.
 
– Это был тактический провал или техническая ошибка?

– Я по определению не бью коленом. Но прием в последнее время проходил удачно, а на взвешивании рука у Емельяненко была мокрой. Понял, что парень боится. И сытый антураж вокруг, конечно, не мог не сказаться. Фрэдди Роуч, тренер в моем углу, говорил: "У тебя хороший бокс, держи руки поднятыми. Дави его к канатам, дави, дави!" Я так и действовал в течение трех-четырех минут. Каждый мой удар приносил боль Емельяненко. Он тупо пятился, ошибался. Я подогнал Федора к канату, повернулся коленом… Он не видел, как я бил. Но свет погас передо мной.

– Зато вскоре вы, а не Федор, выиграли право, если так можно сказать, сняться в "Универсальном солдате 3".

– Режиссер картины Джон Хайамс в итоге остановился на моей кандидатуре, за что ему благодарен. Хоть здесь опередил Емельяненко. Хайамс позже и в четвертую часть фильма позвал.
 
– Легко нашли общий язык с Жан-Клодом Ван Даммом?

– Компанейский парень. На съемочной площадке его боялись: все-таки звезда. Я же находил в себе смелость делать ему замечания. Он часто опаздывал, к примеру. За это творческая группа меня уважала.

Знаете, я очень аккуратно отношусь к своим вещам. Особенно это касается дорогих вещей. Ван Дамм однажды пытался показать на мне то, что он умеет. Я ему предложил сделать это в зале, но он не унимался. Болгария, ранняя весна, грязь на улице. И вот Жан-Клод ногой испачкал мою куртку. Говорю ему: "Еще раз так сделаешь – я тебе отвечу!" Перевели конфликт в шутку, плотно пообедали.

Кстати, если бы не перелом челюсти, принял бы участие еще и в сиквеле "300 спартанцев". Это меня Микки Рурк сватал.
 
 
– Вы вполне себе Леонид!
 
– На форумах болельщики так и называют – King Leonidas! Сразу после боя планировал ехать на съемочную площадку. Увы. Теперь меня спрашивают: "Ты ведь снимался в "300 спартанцев"?" – "К сожалению, нет". Не поймите меня неправильно, если поступит предложение сняться в одном фильме с Сильвестром Сталлоне, Арнольдом Шварценеггером, Микки Рурком, я скажу Голливуду "да". Хотя и понимаю, что моя работа – это бои без правил, и кино не должно мешать заниматься основной деятельностью.
 

"Сильвия сказал: "Ударю Орловского в челюсть так, что он проглотит капу "с зубами"

– Правда, что вы роняли на ребра 45-килограммовый снаряд?

– О, это я решил подшутить над Грегом Джексоном во время тренировки! Начал с мата, мол, коуч, смотри, сейчас помру на месте! Я жуткий поклонник пранков. Не люблю, когда подшучивают надо мной, но сам не прочь организовать что-нибудь эдакое.
 
Вот еще номер. Апартаменты моей команды всегда оформлялись на мое имя, поэтому ключ от каждой из комнат у меня имелся. Однажды решил подшутить над чикагскими тренерами, спрятался за шторами в их двухместном номере. Стоял так минут сорок. Дино и Саид сначала смотрели телевизор, потом решили идти спать. И тут я на них набрасываюсь. Саид от испуга пультом от телевизора пытался меня выключить! Но так меня не выключишь – все-таки я реальный! С камерой.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
 
– Вы это еще и снимали?
 
– А как же? Стараюсь запечатлеть яркие моменты. Леню Каролинского вот тоже пугали перед боем с Федором Емельяненко. Как я говорил, раньше моя команда состояла из тридцати-сорока человек. И вот один из тренеров стал подговаривать болельщиков, чтобы подошли ко мне за автографом и ударили в живот пластмассовым ножом. Там уже я должен был подыграть, все ради розыгрыша менеджера. Люди неохотно шли на авантюру, но смельчак среди них все-таки нашелся. Вот он меня ударил, я упал в лужу с соответствующей гримасой на лице. А Леня, он же футболист. Кажется, так никого в жизни по лицу и не бил. Массовка расступилась, Леня снял очки и кинулся на моего "обидчика" с удушающим приемом. Тут я себя смехом и сдал, конечно! Не думал, что он среагирует. Были и другие случаи, непостановочные, которые вселяют уверенность: менеджер за меня горой!
 
– Неужели вы так ни разу не стали героем скандальной истории? Как Тайсон, как  Серроне Ковбой?

– Американцы любят подогревать интерес к поединкам за счет некорректных высказываний бойцов в адрес друг друга. В моей ММА-карьере был только один подобный случай. Тим Сильвия неправильно себя повел. Плюс мою бывшую девушку пресса увидела с ним, из чего раздула сенсацию.



– Он обидел Патрисию Микулу, снимавшуюся для Playboy?
 
– Что значит "обидел"? По большому счету мне все равно, что он с ней сделал. Когда она была с ним, я с ней не был уже давно. Из-за чего конфликт произошел? Она пришла на мероприятие с подругой, которую пригласил Тим. Они сидели напротив меня, прижимались, фотографировались. Честно говоря, я осатанел. Леня успокаивал меня, пресса все снимала, а позже стала раздувать скандал. Между мной и Тимом завязалась словесная перепалка в медиа. Последнее, что сказал Сильвия перед нашей встречей, четвертой по счету, в рамках One FC на Филиппинах: "Ударю Орловского в челюсть так, что он проглотит капу "с зубами". А в Азии разрешены приемы ногами, пусть даже соперник уже на мате. Предупредил Джексона, мол, если у меня будет возможность, я ударю Тима по голове ногой. "И удар, – тут уже обратился к менеджеру, который поклонник футбола, – посвящу тебе!" Получилось все, как я хотел, и Тим не смог продолжить бой.
 
Позже, кстати, с ним все-таки зарыли топор войны в землю. Лучшими друзьями не стали, но при встрече уже здороваемся.

Так что Микула?

– Тим сказал, что между ними ничего не было. Я это знал. Но вел он себя так, как если бы что-то было.

– У вас были серьезные планы на Патрисию? Либо вы считали, что это ненадолго?

– Три года мы все-таки пробыли вместе. Находясь с ней, чувствовал, что меня подталкивают к принятию серьезного решения. Не считал подобные проявления искренними, правильными. Слава богу, ничего не вышло. Сейчас у меня прекрасная жена.

– Кто она?
 
– Людмила считала себя маленькой для модели, хотя, когда училась в Нью-Йорке, ее активно зазывали в Victoria's Secret. Если бы она согласилась, возможно, мы бы не были вместе. А возможно, теперь бы она меня обеспечивала!
 

"В американской брошюре про Беларусь среди десяти фактов о стране – успехи Нестеренко, а также мои достижения"

– Думали ли вы о том, чтобы стать полицейским в Америке?

– У меня было предложение, причем звали на хорошую должность и зарплату, обеспечили бы, соответственно, социальными гарантиями. Но для того, чтобы стать там полицейским, нужно быть гражданином Соединенных Штатов. Я же достаю из широких штанин дубликатом бесценного груза – белорусский паспорт. На поединки всегда выходил с флагом Беларуси. Так старался подчеркнуть свое происхождение. Другие спортсмены, не стану называть имена, выступали под бело-красно-белым флагом.


 
– Почему подчеркиваете то, какой именно флаг вы используете?
 
– Я патриот Беларуси. В политику глубоко не вдаюсь. Но то, что делает президент, руководство страны, считаю, дорогого стоит. Мой дедушка – показатель того, что белорусы выбрали правильный политический курс. Наверное, он самый преданный поклонник Александра Григорьевича.

– Ваш дедушка пенсией не обижен?
 
– Знаете, нет. Он у меня военный пенсионер, отставной офицер, летчик. Мать на заводе работает главным инженером. Все их устраивает. Для меня что, по большому счету, важно? Чтобы родные-близкие были живы-здоровы, чтобы они не беспокоились за то, что будет завтра. Плюс я им помогаю… Мои друзья-спортсмены вроде довольны. Когда приезжаю домой, отмечаю чистоту и порядок.

– Про порядок. Беларусь отдельные персонажи называют полицейским государством. Вам, как юристу-правоведу, тема должна быть близкой.
 
– В Америке, положим, полиция также повсюду. Другое дело, как сотрудники внутренних органов там и тут реагируют на обстановку, общаются с гражданами. Не знаю, не сталкивался с такими ситуациями. Нужно понимать, что государство делает все для того, чтобы обеспечить безопасность. Какой-то провокационный вопрос. Может, я не отвечаю так, как вы хотите?..

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
 
– Почему флаг, с которым вы выходите на ринг, двойной?
 
– Моя команда была составлена из местных ребят, и таким образом я выказывал уважение по отношению к ним. Кроме того, в боях без правил состоялся именно в Америке. В Америке, не знаю, к счастью ли, к сожалению ли, я известен больше, чем в Беларуси. Возможно, нескромно будет сказано, но в американской брошюре про Беларусь среди десяти фактов о стране – успехи Юлии Нестеренко, а также мои достижения.

– Между национальностью и гражданством разница есть.
 
– У меня мама с Урала, отец – чистокровный белорус Орловский. Дед отца был председателем зажиточного по тем временам колхоза "Орловский". Вы ведь знаете, татары везде прошли.

– В интернете вас правильно гуглить и как "Орловский", и как "Арловский". В чем дело?

– В белорусской транскрипции в паспорте фамилия написана через "а". Американцы взяли за основу этот вариант, и мне пришлось менять все документы, чтобы в Америке они были через "а". Там мое имя – своеобразный бренд. Некоторые зовут меня Double А. Номера на машине у меня Double А. Сына назвал Андреем, так что он – Тriple А. Хотя, разумеется, по-русски правильно писать фамилию через "о" – Орловский.
 

"На поединке в Минске ожидается появление президента"

– Организаторы вашего боя в Минске заявили, что вряд ли заработают на ивенте. К слову, призовой фонд всего турнира составит сто тысяч долларов. С учетом затрат на подготовку вы также ничего не заработаете?

– Что-то да заработаю. Но если бы даже "в ноль" выходил, меня бы это устроило. Все-таки речь идет о домашнем поединке.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
 
– Когда вы дрались в UFC, ваша форма представляла собой рекламные площади…
 
– С рекламы имел больше, чем с непосредственно боя. Теперь иногда выхожу в "чистой" одежде. Дело в том, что не хочется опускаться ниже того ценника, который существует.

– А сколько стоит реклама на вашей форме. Вдруг белорусские предприятия, бизнес откликнутся?
 
– Я уверен, что любому заинтересованному мой менеджер сможет предложить пакет услуг: надписи на майке, на бойцовских трусах, реклама на веб-сайте, у которого немалый трафик, оформление во время открытой для прессы тренировки.

– Кто приедет в Минск помогать вам?
 
– Леонид Каролинский, Грег Джэксон, Дино Костеас, Саид Хатим и, может быть, Трэвис Браун.

– Рурк обычно не пропускает ваши бои.

– Если получится, то он обязательно будет в Минске. Для меня его присутствие важно. Но все дело в том, что ему трудно планировать мероприятия на месяц-два вперед.

– Вы говорите, что в Америке вас знают лучше, чем в Беларуси. Тем важнее для вас выйти победителем в дуэли с Андреасом Краниотакесом. Ведь от результата отдельно взятого поединка напрямую зависит то, каким вы запомнитесь на родине.

– Я обещаю, что дома выложусь на сто десять процентов, что не ударю в грязь лицом. Беларусь сделала для меня многое: здесь прошел период становления. Спустя тринадцать лет я вернулся на родину. Проведу бой с сильным соперником. Его уровень для меня был принципиальным условием в организации. Хочу победить в качественном поединке. К тому же на нем ожидается появление руководства страны. Люди работают в этом направлении. Владимир Путин посещал мероприятие, когда Александр Емельяненко дрался в Москве. Поэтому…

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
 
– ...дедушка будет рад.

– И дедушка, и я. Но надо понимать, график у главы государства плотный. Найдет возможность – замечательно, нет – не судьба, значит.

Кстати, около года назад дрался в Лас-Вегасе. На бой выходил в майке с фотографией Руслана Салея. Если старший брат Руслана Вадим не будет против, в Минске я повторю это.

– Как завязалась ваша дружба с Салеем?

– Это был пятьдесят девятый чемпионат UFC. Он проходил на домашней арене "Анахайма". Менеджер клуба спросил: "Не хочешь ли познакомиться с соотечественником, который выступает здесь?" У Руслана была травма: врачи зашивали что-то. Мы познакомились там, сфотографировались на память. Продолжали поддерживать отношения в Минске, отдыхали вместе. Он бывал на моих боях в Америке. К сожалению, рано ушел из жизни… С Бэттен поддерживаем связь, приезжаю к ней, к детям с подарками. Я пообещал Сандро, что встану на коньки, что в мой следующий приезд мы с ним вместе пойдем на каток. С персональным тренером начал тренироваться три раза в неделю. Вадим подарил мне майку Руслана, в ней и катаюсь.

– Вы знакомы с Иваном Иванковым?
 
– Он работает главным тренером по спортивной гимнастике в одном из колледжей, что расположен недалеко от Чикаго. Давно уже не виделись с ним… Его ребята вроде как чемпионами Штатов становятся. Рад за него.

Знаете, когда в последний раз приезжал в Минск, то познакомился с Викторией Азаренко. С товарищем ужинали в "Кушавели", а Вика там же отмечала день рождения. Если бы знал, цветы бы подарил. Ну так, на словах поздравил. Вика интересная, адекватная девушка. Получил удовольствие от общения с ней, от ее игры с Сереной Уильямс на US Open. Азаренко заслуживает уважения за то, что делает. Дай бог ей быть номером один!


 
Предыдущие записи в блоге "Железный человек"
 
 

 

 

 

-50%
-20%
-20%
-20%
-15%
-20%
-20%
-21%
-20%
-10%