Сергей Мордасевич,

Белорусский лыжник Сергей Долидович, который из-за дисквалификации двух россиян получит бронзу Игр-2014 и который минувшим летом с помощью краудфандинга собирал деньги на свою седьмую Олимпиаду в карьере, рассказал в интервью корреспонденту «Прессбола» Сергею Мордасевичу о своей семейной трагедии.

Сергей Долидович. Фото: skisport.ru
Сергей Долидович. Фото: skisport.ru

— Секрет вашего спортивного долголетия как раз в хороших генах?

— Наверное. Хотя история моей семьи сложная. Мать, отец и брат умерли от алкоголизма. Но это случилось уже потом. Зачат я был с хорошими генами.

До 35 лет отец не брал в рот ни капли, не курил. Но как-то красил цистерны со смолой, шабашил: денег не было. Когда вылезал, лопнула лампочка, и смола загорелась. Техника безопасности была нарушена. Папа получил больше сорока процентов ожогов. Был на грани жизни и смерти. После этого пошло-поехало, и все вылилось в алкоголизм. Так же и мать.

Когда я уезжал из Орши, проблемы в семье уже имелись. Но я был любимым сыном, меня это не коснулось. Старший брат умер в 44 года. Отец — в 58, мать — в 60.
Сначала я безумно злился, стыдился этого. А потом просто заново полюбил родителей и понял, что от меня ничего не зависит. Пока человек сам не возьмется за себя… Все попытки исправить были бесполезными. Я поздно понял и принял все, им лет десять оставалось. У них была своя жизнь, у меня — своя. Приезжал в Оршу, помогал.

Но с тринадцати лет ни одной майки мне никто не купил — все сам. Не чурался никакой работы. Когда поступал в институт, как-то подошел мужик и говорит: хотите заработать по сорок рублей? Надо кирпичи сложить. Люди сейчас не помнят, что на месте «Арена-Сити» в Минске раньше бараки были. А некоторые хорошие дома стоят на месте прежних свалок. Кирпичи были с дырками. Четыре или пять часов работали. На следующий день надо сдавать подтягивание — а я не могу на турник забраться. Пальцы были растопырены. Но я получил сорок рублей. Купил на Комаровке штаны — и испытал счастье. Готов был и на следующий день прийти. Так что ценю то, что у меня есть.

— Судя по последним событиям, на Олимпийские игры вы все-таки поедете?

— Как говорил Остап Бендер, стопроцентную гарантию может дать только страховой полис. И то не факт. Но все идет к тому, что, даже если будут какие-то вопросы, попаду на Игры по добору.

Если реально смотреть на происходящее, попасть на Игры у нас могут семь человек. О местах говорить смысла нет. За что-то зацепиться можно только в эстафете. Топ-10 будет успехом. В личных гонках — топ-15. В том числе и для меня. Хотя, читал, люди ставили топ-8. В моем возрасте и в моей ситуации попадание в двадцатку будет суперрезультатом.

— Есть мысли по поводу того, куда направить сумму, оставшуюся от краудфандинга?

— Думаю, детям-сиротам помощь никогда не помешает. Есть хорошие проекты, которые меня зацепили. К примеру, «Няня вместо мамы». Немножко уже перевел даже. Но это один из вариантов. Сообщал у себя на странице в фейсбуке, что уже больше месяца мне оказывается официальная министерская поддержка. Еще часть сборов провел как спарринг-партнер Юры Астапенко. Если бы не эта стипендия, денег уже не осталось бы. Человеко-день на сборах дорогой — сто евро.

— Глава федерации Андрей Коваленко говорил, что вы можете принять участие и в чемпионате мира-2019…

— Может быть. После Игр команду собираются почистить, обновить. И хотят, чтобы я подтягивал молодых, находился рядом. Если бы меня не было в сборной, многие уже считались бы старыми. Я не сказал ни «да», ни «нет». В той ситуации мы не знали, где была грань, где надо было остановиться. Где-то и я был не прав.

— Рядом с партнерами по команде чувствуете себя стариком?

— Иногда в шутку говорят: Николаич, Николаич… Когда долго не стригусь, видна седина. Порой рассказываю про гонки, которые происходили, когда некоторые еще не родились. Помню, мы как-то с семьей пошли в «Макдональдс». Сейчас мне 44, и я себя молодым чувствую. А тогда 30 было — что это вообще такое? Рядом сидели две девчонки. И одна говорит: ты знаешь, что моя подруга учудила? Пришла на день рождения с мужиком лет тридцати. А я все слышу. Спрашиваю у жены: Ира, неужели я такой старый? А сейчас уже, наверное, вообще дед. Хотя многие мои ровесники в таких дядек с животами превратились… Ничье место в сборной я не занимаю, и за уши меня не тянут. На самом деле в моем желании попасть на Олимпиаду больше жизни, чем спорта.

-30%
-10%
-30%
-80%
-50%
-35%
-50%
-10%
-20%
-15%
-20%
-23%