Юрий Михалевич,

В эфире TUT.BY-ТВ, в приложении к программе "Спорт-Онлайн", известный футбольный специалист Анатолий Байдачный рассказал о работе в грозненском "Тереке", вспомнил главные вехи своей игровой карьеры и объяснил, почему в Беларуси и России не доверяют отечественным специалистам.




Как ваши дела? Чем сейчас занимаетесь в Беларуси?

На этот вопрос мне приходится отвечать каждый день. Поэтому желательно из дома не выходить… Воспитываю внука, живу с родными. Когда работаешь, с ними приходится встречаться редко. Пока два месяца получаю истинное удовольствие от общения с друзьями, семьей.

Знаю, в ноябре у вас было пополнение: родилась внучка. Как пережили этот момент?

Это большая радость: у меня теперь и внук, и внучка. Очень приятно.

А что такое в вашей жизни семья?

Семья в моей жизни – это номер один, самое главное, что может быть. И чтобы никто не болел, и чтобы все были живы-здоровы, и чтобы у всех была удача и благополучие… Для этого и живешь. Особенно переживаешь за внуков, которые должны вырасти настоящими людьми. Хочется, чтобы у них было все.

Поднимаете ли вы в семье футбольную тему? Или дома о футболе лучше забывать?

Футбольную тему мы обсуждаем только с сыном. Он тоже играл в футбол. Советуемся где-то что-то написать, что-то сказать, выступить. Мы ни в коем случае не касаемся технической, профессиональной деятельности. Сын у меня тактичный человек, не вмешивается.

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.

Скачать видео


Сейчас проводите время дома. А прошлый год был насыщенным в вашей тренерской карьере. Чем запомнился 2010 год?

Во-первых, тем, что я вернулся в Россию, а в российский футбол очень сложно вернуться. Во-вторых, мне пришлось работать в довольно сложном регионе – на Кавказе в "Тереке". Это амбициозная команда. На протяжении всего года было колоссальное напряжение. Постоянно нужен был результат. Постоянно требовалось хорошее качество игры. Это команда, не обделенная вниманием ни зрителей, ни руководства республики, ни главой республики Рамзаном Кадыровым. Поэтому год был очень насыщенный. Причем он был сложный и насыщенный еще и потому, что команда обновилась на 70%. Одновременно нужно было создавать новую команду, давать результат и выбирать молодых чеченских футболистов. Наверное, вся жизнь была подготовкой к этому сезону.

Именно в этом году "Терек", клуб из такого сложного региона, сделал вам большой подарок. На ваш день рождения он одержал победу. Какие были предыдущие дни? Были какие-то невероятные ничьи, обидные поражения?

Честно говоря, я не припоминаю таких моментов, которые касались дня рождения. Были победы, были поражения. Прежде всего, "Терек" сделал мне подарок не ко дню рождения. Дело в том, что на протяжении всего сезона он показывал очень добротный футбол, который нравился зрителям и прессе. На протяжении всего чемпионата команда имела свое лицо. Даст бог, она будет иметь его и в этом году. Я считаю, это одна из главных задач, которая была выполнена в прошлом году.

Наверное, один из самых популярных вопросов, почему пришлось расстаться с грозненским клубом?

В грозненском клубе появился новый человек, который теперь финансирует команду. Он живет в Европе, в Швейцарии. Естественно, у него свои взгляды на то, как должен развиваться "Терек". Он предпочитает иностранных тренеров. У нас уже был такой опыт. Например, московское "Динамо". Там был тренер португалец, потом бразилец. Шли интенсивные поиски иностранного тренера. Здесь происходит то же самое. Он платит деньги. Это его право. От этого никуда не денешься. Хотя при знакомстве у нас с ним сложились неплохие отношения. Мы с ним много говорили на тему продления сотрудничества. Он не хотел, чтобы я уходил. Мы оговаривали разные варианты. Но как получилось, так получилось. У меня нет обид ни на него, ни на руководство "Терека". Я считаю, что приглашение Гуллита – это оправданный шаг. В этом году открывается новый стадион. Наверняка будут знатные гости из Европы, которых пригласит сам Гуллит. Это хорошая реклама для команды. Гуллит был великим игроком. Дай бог ему удач как тренеру клуба.

Вы говорите, Гуллит хороший выбор с точки зрения маркетинга, рекламы. А с точки зрения футбола?

Я не думаю, что такой выдающийся игрок не сумеет создать команду. Он начинал тренерскую деятельность. Где-то что-то у него не получалось. Он сам сказал, что команда сейчас фактически без слабых мест. Команда создана. Я не думаю, что он может что-то испортить. Он ни в коем случае не испортит. Все будет нормально. Тем более, что у "Терека" в этом году просто замечательный календарь. Даже если самому придумать такой календарь, не сумеешь. В первом круге девять игр дома, шесть игр на выезде. В прошлом году у нас было пять игр подряд со всеми ведущими пятерками клубов. Это очень сильно утомляет футболистов. Можно оказаться в очковой и физической яме. Но в этом году такого и близко нет. Через несколько средних клубов идет сильный. Девять игр дома, шесть - на выезде. Календарь просто прекрасный. Уже в первом круге можно решить свои задачи. Можно набрать очки и психологически быть спокойным.

Анатолий Николаевич, нет ли обиды? Вы заложили фундамент, а сейчас приходит Гуллит и пользуется.

Никакой обиды. К таким вещам в жизни я привык. Когда ты становишься тренером, ты должен быть готовым ко всему. В свое время ходила такая поговорка: когда приходишь на работу и пишешь заявление, в другом кармане обязательно держи заявление об уходе. У нас такая тренерская работа. Никуда от этого не денешься. Тем более в нынешнее время, когда к руководству приходят люди и решают какие-то свои определенные задачи. Многие – просто далекие от футбола, у них свои взгляды. Сейчас очень сложно находить язык и взаимопонимание, поэтому надо быть готовым ко всему.

Возвращаюсь к руководству "Терека". Рамзан Кадыров – большой человек в чеченской республике. Он сказал, что два года назад было принято решение, что "Терек" на 80% будет укомплектован местными воспитанниками. Пришел Байдачный, и начались свои игры. Принимаете ли такую критику Кадырова?

Я не знаю, о чем речь, но при мне заиграли четыре чеченских футболиста. До этого никогда столько не было. Обычно играл один футболист. В позапрошлом году пробовали: поставили футболистов из дубля и просто проигрывали очки. В каком-то плане это был показной шаг. А в настоящем чемпионате у меня играло четыре чеченских футболиста. Я считаю, что это очень много.

Расскажите о роли Кадырова в команде.

Он президент клуба, глава республики. Он финансировал команду, влиял на ее развитие. Он очень любит команду.

Ходит в раздевалку?

В прошлом году он зашел всего несколько раз. Один раз - поздравить меня с днем рождения, и еще как-то. Он как раз не ходил в раздевалку, говорил, что не хочется сглазить, что игра хорошая и ему нравится. Он мог среди недели устроить для команды праздник, пригласить артистов, быть с коллективом. К ребятам он относится как к своим друзьям, очень тепло.

Не мешает ли работе пристальный интерес к "Тереку" со стороны руководства?

Конечно, в психологическом плане это сложно. Естественно, это определенное давление. От этого никуда не денешься. Так должно быть. В российской премьер-лиге люди везде оказывают психологическое давление. Там везде за командами стоят какие-то крупные корпорации, или губернатор, или глава республики. Естественно, это налагает определенную ответственность и создает сложный эмоциональный фон.

С грозненскими болельщиками, - эмоциональными, экспрессивными, - у вас сложились довольно теплые отношения. Когда вы ушли, они написали теплое письмо, в котором называют вас "Баем". Были ли грозненские болельщики самым лучшими за вашу тренерскую карьеру?

Болельщики везде есть болельщики. В Грозном болельщики нравились мне тем, что они очень культурные люди. Во-первых, они не ругаются матом. Во-вторых, они не пьют. Поэтому на стадионе всегда порядок. У них нет разнузданности на стадионе. Они эмоциональные, они болеют, кричат, переживают, но ведут себя очень достойно. И они очень хорошо и бережно относятся к команде. При поражениях никогда не высказывали своих претензий. У них всегда был лозунг: можно проиграть, но играйте футбол. Мы старались это делать. И ко мне они относились с глубокой симпатией.

Можете ли сравнить их с белорусскими болельщиками?

Я думаю, что сравнивать некорректно. Это разные страны. Это разные люди по своим эмоциям. У этих людей разный психологический фон. Когда работал в белорусской сборной, белорусские болельщики относились ко мне тоже великолепно. Мне кажется, везде, где я работал, ко мне относились неплохо.

В то время, когда работали в российской премьер-лиге, следили ли за белорусским чемпионатом?

Конечно, постоянно получал информацию. У меня есть специальный отдел, который собирал информацию не только о Беларуси, а фактически обо всем мире. Какие новые стадии, какие новые высказывания, тренеры, специалисты. И конечно, я следил за белорусским чемпионатом.

Что удивило в минувшем сезоне?

В минувшем сезоне как раз ничего не удивило. За исключением, может быть, хорошей работы Володи Журавля (главный тренер солигорского "Шахтера" - Прим. авт.). Команда заняла второе место в чемпионате. Володя молодец. Тем более приятно, что он у меня играл. Поэтому мне бы хотелось пожелать ему удачи в дальнейшем. В остальном все как положено. Лучшая команда – БАТЭ. Она на самом деле лучшая. Хотелось бы, чтобы у Юры Пунтуса был лучший результат. Но я думаю, что пройдет время, он проведет реформу, и у него будет команда, которая вмешается в борьбу за призовые места.

Как думаете, вырос ли уровень чемпионата за год?

Я не могу судить.

Хотя бы такие факты, как выход в четвертый раунд квалификации Лиги Европы двух белорусских
клубов – минского "Динамо" и могилевского "Днепра". Это может о чем-то говорить?

Конечно. Безусловно, это успех этих клубов. В то же время критерии расширили. Естественно, эти клубы будут попадать. Клубы многих других республик тоже попадают. Это закономерные вещи. Вот то, что в плей-офф вышел "БАТЭ", - это, я считаю, успех.

На каком этапе "БАТЭ" добился успеха? На этапе квалификации в Еврокубки или на этапе выхода из группы?

Он добился конкретных успехов. Вышел из группы, сейчас играет с французским "ПСЖ". В истории белорусского футбола это впервые.

Сейчас период межсезонья. Многие игроки стоят перед выбором, где дальше продолжать карьеру: в российском чемпионате или здесь, дома. Если российский чемпионат, то для белорусских футболистов – это, скорее, команды, не ставящие высоких задач на сезон. Есть ли смысл в таком случае перехода в российский чемпионат, когда игроки могут потерять игровую практику и выступать в первой лиге России?

Я думаю, что играть в хорошем клубе первой лиги или в клубе российской Премьер-Лиги – это гораздо лучше, нежели выступать в чемпионате Беларуси. Выше во всех смыслах. Это и в финансовом плане: у игрока есть семья. Это возможность продвинуться, попасть куда-то дальше. Но в Россию не так легко попасть! Прежде всего, это связано с тем, что белорусы – иностранцы. А в России покупают иностранцев достаточно высокого уровня. Я не думаю, что Кисляк заиграет в "Рубине". Конечно, дай ему бог удачи. Сейчас в премьер-лигу вышел "Краснодар". Но он вышел, потому что так получилось. Как в прошлом году "Алания". А для белорусских футболистов очень почетно и тяжело попасть в Россию. И если бы белорусы не были иностранцами, все было бы гораздо проще.

Российский футбольный союз думает о том, чтобы не приравнивать к легионерам игроков с пространства СНГ. Они надеются, что тогда за сборную смогут заиграть лучших футболистов с постсоветского пространства. Как к этому относитесь?

Я не думаю, что у них это получится. Это, возможно, даже более политический вопрос. Мы жили вместе, в одной стране, в Советском союзе. А у России щедрая душа. Многие тренеры, и я тоже, выступали за то, чтобы не считать тех же белорусов иностранцами в России. Но есть другая сторона вопроса. Тогда и россияне не должны быть иностранцами в Беларуси, Украине. А получается так: мы рады быть у вас, но приходите к нам, как иностранцы. Так не бывает.

Белорусские болельщики помнят те времена, когда вы возглавляли сборную Беларуси. Игру под вашим руководством многие называли лучшей. Вы говорили, что до вас сборная играла по схеме 1-10. Скажите, как мы играем после вас?

Вы знаете, я не видел игр сборной Беларуси. В прошлом году только одну игру со сборной Румынии. Мягко говоря, она меня не впечатлила. Но я не могу судить. Не знаю, как проходили остальные игры. Думаю, было бы печально, если бы сборная отошла от игры, которую оставил после себя. Такая игра всегда доставляет удовольствие зрителям и игрокам. Думаю, что каждый тренер, приходящий на работу в сборную, клуб, прежде всего, должен думать о качестве игры. Есть клубы, такие как "Реал", "Аякс" в свое время. В этих клубах иногда снимали тренеров, которые занимали первое место. Причиной было качество игры. Болельщиков не устраивало качество игры команды. Она становилась чемпионом, но людям не нравилось, как она играет.

Лозунг "Мы играем для болельщиков, мы играем для людей" - это не просто слова. Это действительно должно быть так. Не должно быть победы любым путем. Все-таки надо обращать внимание на качество игры, на футбол. Люди приходят смотреть игру. Я всегда придерживался этого мнения.

Следите ли за тем, как Беларусь выступает в очередной квалификации Евро-2012? Как вам турнирное положение Беларуси? Оцените шансы на решение задачи.

Я не могу оценить шансы, потому что я не тренер. Только тренер команды может оценить и знать, какое состояние. На данный момент сложилось очень хорошее положение. Есть очень хорошая стартовая площадка, чтобы попасть в переходные игры.

Вы говорили, что очень жаль, когда начинают рушить то, что долго строил и что может приносить результат. Скажите, какой футбол по Штанге? Продолжает ли он традиции сборной или ломает?

Я повторяю, что видел только одну игру. Поэтому не могу судить о футболе сборной, которая сейчас играет.

Как у вас складываются отношения с журналистами?

У меня всегда были нормальные отношения с журналистами.

Вы и сами журналист. Как так случилось?

Какой из меня журналист? Я не журналист. Просто закончил факультет журналистики. И все. Я ни дня не работал журналистом.

БГУ?

Да, в Минске. БГУ, факультет журналистики.

Коллеги называют вас человеком, который известен острыми высказываниями на пресс-конференциях. Это образ жизни? Вам нравится остро высказываться? Или так Вы помогаете своим коллегам журналистам заголовками?

Я никому не помогаю. Это не стиль моей жизни – всегда высказываться резко. Мой стиль жизни – всегда стремиться говорить правду. Может быть, я в чем-то ошибаюсь. Но я всегда говорю искренне, от сердца и как я считаю нужным. Я никогда не стремлюсь под кого-то подстраиваться. Еще раз повторю, я могу ошибиться, говорить неправильно. Но я говорю так, как считаю нужным. Это будет моя правда. И я ее всегда говорю. Многим это не нравится.

Должно быть, это и вам мешает по жизни.

Очень сильно мешает. Но жизнь уже практически прожита. Перестраиваться поздно. Если я не перестраивался в юные годы, то сейчас – тем более не буду.

Ваша футбольная карьера закончилась довольно рано. Какой она была?

Трудно судить самому о себе. Начиналось очень ярко. Очень рано начал играть в сборной Советского союза. Стал серебряным призером чемпионата Европы. Тогда за чемпионат Европы нас очень сильно ругали. За второе место расформировали сборную. Видите, сейчас за четвертое носят на руках! Играл в финале Кубка обладателей кубков в ведущем клубе страны. На тот момент это был московское "Динамо". Это был выдающийся клуб. Я застал еще Яшина.

А потом был переход в минское "Динамо". Пять лет было становление команды. Команда была хорошая. В тот момент, когда она начала выигрывать, получил травму, из-за которой пришлось закончить играть. Было обидно. Твои друзья стали чемпионами, а ты закончил с футболом. Приходилось все это переживать. В жизни бывает очень много сложных поворотов в судьбе. Рушились планы, вмешивался кто-то извне.

Вы научились это переживать?

Я научился переносить удары. А куда денешься? Такова жизнь. Если тебя что-то сломает в жизни, значит, ты уже не поднимешься и будешь прозябать. Наверное, меня так воспитали родители и жизнь. Я всегда держал удар.

Какими были ваши родители? Кто они были по профессии?

Мои родители были простыми людьми. Они работали на заводе. Мы жили в небольшом городе за 100 км от Москвы. Может, Вы слышали, есть такой город Обнинск.

В Калужской области.

Там была первая в мире атомная электростанция. Было шестнадцать научно-исследовательских институтов. Такой город науки. В Советском союзе были города, в которых в основном были научно-исследовательские институты. Мне дали прекрасное образование. У меня были хорошие педагоги. Мне повезло с тренером в детско-юношеском футболе. Он очень много мне дал не только как футболист, но и как человек. Он меня воспитывал с точки зрения моральных принципов, которые остались у меня на всю жизнь. Я очень рано попал в московское "Динамо", работал под руководством великого Бескова. Мне везло на людей, с которыми мне приходилось общаться в жизни. Я благодарен судьбе, что она дала мне возможность общаться с Лобановским, с Малофеевым – со многими выдающимися людьми в футболе.

Кого бы назвали примером, за которым хотели тянуться на тренерском поприще?

В моей жизни было два человека, которые очень сильно повлияли на меня как на тренера и на игрока. Прежде всего, это Константин Иванович Бесков, который начинал играть в московском "Динамо". Это был выдающийся футболист и тренер. Он как раз учил, именно учил, играть в футбол. Он учил не просто выигрывать, не просто добывать победу любым путем, а очень умело, грамотно ставил игру. Он очень много работал с молодежью. И он любил с ней работать. Наверное, у меня это осталось от него. Потому что я всю жизнь работаю с молодежью и люблю это делать.

Второй человек, который был у меня в жизни, - это Валерий Васильевич Лобановский. Я думаю, что это тренер, который оставил самый яркий след в судьбе советского футбола. Во многих отношениях он шел впереди Европы. Почему мы сейчас много проигрываем? Мы сейчас много копируем. Мы всё с кого-то списываем, срисовываем. А раньше были тренеры, которые шли впереди. Они сами создавали направление в развитии футбола. Прежде всего, к таким тренерам относился Лобановский. За это его ценят во всем мире как одного из великих специалистов.

Раньше ежегодно в конце сезона в Москве проводились совещания тренеров, собирались тренеры, обсуждали. И все говорили о футболе. Все говорили, как сделать лучше. Сейчас собираются и говорят о контрактах, деньгах. Футбол ушел на второй план. Это очень печально. Раньше, чтобы стать тренером, надо пройти определенные ступени. Надо было начинать с самых низов. Постепенно добиваясь результата, ты мог вырасти и стать тренером Высшей лиги. Сейчас для этого надо иметь друга и знакомых, которые могли бы поставить тебя даже во главе ведущего клуба. Сейчас многое в жизни поменялось. Жаловаться на это нет смысла. Все равно каждый раз доказываешь, что ты лучше. А сидеть и ныть – это путь в никуда.

Ваши лучшие воспитанники?

У меня очень много воспитанников. Очень много людей играло в сборных. Я не говорю про Беларусь.

Давайте поговорим и про Беларусь.

Если помните, я работал в Новороссийске. Взял молодого Березуцкого. Он попал в ЦСКА и потом в сборную. Я взял Попова. Он попал в сборную. В Беларуси у меня играл Лаврик. Я пришел в минское "Динамо" в 1997 году. И сразу шесть или семь человек стало играть в национальной сборной Беларуси. До этого команду вел Миша Вергеенко. Футболисты говорили тогда: "Что нам стараться, нас все равно не возьмут в сборную". Потом все это им напомнил.

Когда начинал работать в могилевском "Днепре", мне было 28 лет. У меня были воспитанники, которые тоже потом начали играть в минском "Динамо". Саша Щербаков стал играть в киевском "Динамо". В то время для могилевского "Днепра" было сложно попасть в такие клубы. У меня было очень много интересных ребят.

С могилевским "Днепром" вы вышли в первую лигу чемпионата союза в том же 1982 году?

Тогда минское "Динамо" стало чемпионом. И у меня была одна отрада, что вышел в первую лигу. В истории белорусского футбола это было впервые. До этого в первую лигу выходило только минское "Динамо". А здесь со второй лиги команда вышла в первую! Это было очень сложно. Было девять зон чемпионата Советского союза второй лиги. Было двести команд. Из двухсот команд три команды попадало в первую лигу. Как говорили в то время, легче было в космос полететь. И впервые белорусская команда вышла в первую лигу.

У вас не было в детстве мечты полететь в космос?

В детстве все об этом мечтали. В 1961 году мне было 8 лет. Я шел из школы, учился во втором классе. И Гагарин полетел в космос! Как сейчас помню, прихожу домой, все радостные, восторженные. Человек полетел в космос! Я отчетливо это помню.

Что для вас минское "Динамо"?

Вообще "Динамо" для меня – это огромная часть моей жизни. Я всегда был предан одному обществу – "Динамо". Я всегда играл только в "Динамо". Раньше были совершенно другие жизненные критерии и понятия. Боюсь судить, было это плохо или хорошо. Но переход из одной команды в другую был целой трагедией. Потому что ты был очень предан своему клубу, своим болельщикам, друзьям.

Я помню, если команда проиграла игру, то ты не мог выйти из дома на улицу. Ты сидишь дома, чтобы тебя не видели соседи. Мы чувствовали себя так неудобно. Если выиграешь, то ты чувствуешь себя героем. Все тебя любят, все уважают. Таксисты подвозят бесплатно. Футбол был любовью. У нас не было денег, но была огромная любовь людей. Даже не то что болельщиков, а просто людей. Когда ты надевал футболку сборной СССР, играли гимн, у тебя были слезы на глазах. Ты гордился своей страной. Ты гордился тем, что ты играешь в сборной. Даже представить себе было нельзя, что кто-то мог сказать, что не будет играть в сборной. Не потому, что его могли за это наказать. Можно было отказаться. Но как это так – не играть в сборной СССР! Такое в голову не могло прийти.

Когда сейчас футболисты отказываются от сборной, то, честно говоря, поражаешься. Конечно, другое время. Изменились идеалы и ценности в мире. Но я считаю, что нельзя отказываться от моральных ценностей, которые были у нашего народа. Я считаю, что русские, белорусы – всё это один народ. Все мы славяне. Все мы были в одной стране. И не наша вина, что нашлись те, кто нас разделил. Для меня остался СССР.

То есть вы не считаете себя белорусом. Вы до сих пор гражданин СССР.

Я считаю себя гражданином СССР. У меня есть друзья в Тбилиси, Володя Гуцаев. В Киеве – Володя Веремеев. Мы все вместе играли, мы до сих пор дружим, мы стараемся друг другу помочь. Для меня они не иностранцы.

Зачастую игроки отказываются от сборной по причине конфликтов с руководством, тренерским штабом. Может ли это служить оправданием?

Я считаю, что ничто не может служить оправданием отказа играть в сборной, кроме болезни, плохого состояния. Это честь – играть в сборной. Это твоя страна, твои дети, родители, сестры, братья, твои соседи. Как от этого можно отказываться? Когда я играл в футбол, когда играло мое поколение, у нас были такие ценности.
Сейчас многое изменилось. Мы очень много смотрим на Запад. Мы пытаемся очень многое брать оттуда. Наверняка там есть хорошие вещи, которые можно брать. Но я считаю, что есть много того, чего брать не надо. К хорошим ценностям, воспитанным в твоем народе, нельзя относиться с оглядкой на то, как на тебя где-то посмотрят. Это все чушь! Это плебейство и холуйство досталось нам в наследство, может быть, еще от времен Петра I, Екатерины. Все эти приглашения иностранцев, заимствованный язык.

Я люблю читать исторические вещи. Сейчас даже перечитываю о семилетней войне с Германией. Русский полководец Салтыков, о котором очень мало говорят, разбил их гениального Фридриха в пух и прах. У него есть великолепная фраза. "В России никогда не будут доверять русским людям". Его сняли со звания, опять поставили иностранца. И все покатилось назад. Мне сейчас это так напоминает наше время. Нам никто не поможет, ни один иностранец, кроме нас самих. Нельзя забывать свою национальную гордость.

Анатолий Николаевич, помните, как однажды Сергей Гуренко отказался играть в вашей сборной? Что тогда чувствовали? Это предательство?

Это срыв молодого человека.

Какой же он был молодой!

31 год, что же это, старый что ли? Я постарше его, должен был все это понимать. И все прекрасно понял. Потом Сережа извинился. Мы с ним нашли общий язык. Это исходило не от него. Вмешались посторонние люди, которые создали эту ситуацию.

Сейчас Сергей Гуренко тренер. Следите за его работой?

Конечно, слежу. Желаю ему успеха и удачи. Он несколько раз приходил в наш манеж, встречался с ним. Он ищущий человек. Я думаю, что у него все должно быть нормально.

Сейчас у него играет тот самый Лаврик. Какой Ваш любимый красный день календаря?

Как у всех. Какой у вас самый любимый красный день календаря? У меня Новый год.

Как вы отметили минувший Новый год?

В кругу семьи.

Это был первый Новый год для вашей внучки. Я знаю, внуку подарили болонку…

Откуда вы все знаете?! Мальтийская болонка, маленькая, красивая, смешная. Внучка пока не понимает, что происходит, но, думаю, скоро они найдут общий язык.

Чем вы занимаетесь в свободное время?

Сейчас я много общаюсь с семьей. Занимаюсь воспитанием внука. Вожу его на тренировки, в музыкальную школу, общаюсь. Общаюсь с сыном, стараюсь ему помочь, чем могу. Читаю. Я нахожусь в хорошем душевном состоянии. Этот год отнял у меня очень много как физических, так и моральных сил. Сейчас чувствую, как потихоньку все начинает восстанавливаться. Занимаюсь оздоровлением, китайской медициной. Делаю различные китайские массажи, физические упражнения. Тренер, как и игрок, должен готовить себя к работе.

Снится ли вам сейчас футбол?

Сейчас нет.

А какой ваш самый яркий футбольный сон? Вы выиграли Лигу чемпионов?

Самый мой яркий футбольный сон снился мне, наверное, пятнадцать лет. Что у меня выздоравливает колено, и я снова играю. Мне это очень часто снилось.

О чем сейчас мечтаете?

Я мечтаю построить дом, в котором жила бы вся семья.

Как думаете, скоро осуществится ваша мечта?

Дай бог, чтобы осуществилась.

Может быть, в этом году?

Может быть. Мне хочется, чтобы после себя я оставил дом, в котором собирались бы дети и внуки.

Сын у вас есть, дом наверняка не один – тоже.

Есть квартира, а дома нет.

Сажали ли деревья?

Сажал. Вырастил сына, есть внуки. Осталось последнее – построить дом.
 
 

-50%
-30%
-20%
-30%
-80%
-20%
-20%
-10%