Футбол


Дмитрий Боярович, /

Последние пару недель главного тренера белорусской сборной по футболу Бернда Штанге не ругал только ленивый. Невнятная игра с албанцами, поражение в товарищеском матче от канадцев… Однако Бернд, как и прежде, полон оптимизма. Наставник белорусской дружины специально для рубрики Ultra-Music "Не мое дело" поделился плейлистом на своем айфоне, рассказал, почему он удалил оттуда песни Rammstein, похвалил Баскова и объяснил, почему после матчей игрокам не до музыки.

"Что здесь у меня еще… О, Джастин Тимберлейк!"


- Бернд, как вы считаете, насколько спорт связан с музыкой?

- Музыка и спорт - две очень важные вещи, которые неотделимы друг от друга. Спорт - это музыка, все мои игроки ее слушают. Они для меня, как сыновья, поэтому я знаю, какую музыку они любят.

Помню, 5–10 лет назад (Бернд Штанге являлся тренером сборных Омана, Ирака и футбольного клуба "Апполон" (Кипр) в 2001, 2002–2004, 2005–2007 годах соответственно. - Прим. ред), когда мы ехали в автобусе на матч, игроки приносили с собой CD-плееры. Все сидели и слушали одну и ту же музыку. Например, если мы ехали с командой 3 часа, скажем, из Мюнхена в Берлин или из Днепропетровска в Киев, то по дороге слушали один плейлист. Но у меня было единственное правило: в последние 20 минут пути музыку выключали.

- И что вы тогда слушали с вашими игроками?

- Я - тренер трех поколений игроков. Я тренировал тех, кто слушал Брюса Спрингстина, Бэри Райта. А сейчас я тренирую поколение, которое слушает Джастина Тимберлэйка и Леди Гагу… Я мог наблюдать, как меняются вкусы и как меняется сама система прослушивания музыки. Сейчас все по-другому. Игроки в автобусе сидят в наушниках, и каждый слушает свое. А нынче ведь и наушники такого качества, что если человек их наденет и рядом с ним взлетит реактивный самолет, то он совершенно ничего не услышит.

- Вы говорите об игроках, а сами какую музыку любите?

- Моя любимая музыка - это та музыка, которая нравится моим игрокам. Вот прямо сейчас могу открыть айфон (достает из кармана телефон и листает) и показать, что у меня там есть… сейчас проверим… Аланис Мориссетт, Алишия Кис, Эми Макдональд, Эми Уайнхаус, Бэри Райт. Это мое поколение. Кстати, песни Эми Уайнхаус - любимые. Мне нравится ее тип музыки.

У меня есть и песни другого поколения: Джо Кокер, Джонни Кэш, Леди Гага, Леона Льюис, Нора Джонс… Даже Мадонна. Мне нравится композиция Джонни Кэша, одна из последних, ее он записал буквально за неделю до смерти - The Bridge Over Troubled Waters. Она мне подходит как тренеру, потому что я столько раз был на этом мосту… Еще очень нравится песня Tougher Than the Rest Брюса Спрингстина. Она замечательно подошла бы футболистам. Они тоже должны быть лучше, чем другие.

Что здесь у меня еще… (листает). О, Джастин Тимберлэйк есть! (удивляется).

- А какая песня?


- The First Time We Meet. Это одна из самых первых его песен.

- Что-нибудь из русскоязычной музыки?

- Я люблю… как его… don’t remember… russian singer… Baska… Baski?

- Басков?

- Yes, yes! Blond! Мне нравятся именно его шоу. Они превосходны. Это лучшие шоу, которые я видел в принципе. Нравится качество перформансов Сергея Лазарева. Хорошие песни, высокий уровень исполнения. Я не отстаю от молодого поколения, но это отнюдь не моя музыка.

Мне много кто нравится. Но только не Rammstein.

- Кстати, о них. Как вы расцениваете ситуацию, когда в Беларуси обвинили группу в пропаганде фашизма и их концерт в прошлом году был под угрозой срыва?

- Мне кажется, фашизм в их песнях - это ирония. Но просто граница между иронией и серьезностью у них нечеткая. Некоторые люди не понимают таких вещей. И это причиняет боль. Я уверен, что сама группа не хочет кому-то создавать неприятности в этом плане.

Они, конечно же, очень популярны. Но мне не нравятся. Я слишком стар для такой музыки. У меня была песня Rammstein, но, по-моему, я ее удалил. Да, точно (листает айфон) - нет ее у меня. It’s nothing for me. Out!

"Почему Томас Андерс часто приезжает в Беларусь? В Германии его уже 20 лет никто не слушает"

- За 4 года в нашей стране кто-нибудь из белорусских исполнителей приглянулся?


- (Бернд переходит на русский) Знаю Сергея Минского. Он еще и в футбол играет. Мы часто видимся. Я каждое утро слушаю в машине, когда еду на работу, русскоязычное радио. Я хочу учить русский язык.

Вообще, я люблю баланс. На радио должно уделяться большее внимание белорусской музыке наряду с англоязычными песнями. На мой взгляд, у нас есть хорошие исполнители. Но, если бы я мог позвонить на радио и заказать песню, я все-таки заказал бы Tougher than the rest… Послушайте ее, я уверен: вам понравится.

- Бернд, как вы думаете, чего, возможно, не хватает представителям Беларуси на "Евровидении", в то время как, к примеру, Елена Майер из Германии в прошлом году стала первой? За счет чего она победила?

- Мне ее прошлогодняя песня не понравилась (продолжает на английском). Мне кажется, у этой девочки нет голоса. Но это исключительно мое мнение. По-моему, это не песня победителя "Евровидения". Были песни лучше. Например, мне понравился норвежец Рыбак. Который наш. Правда, он выступал в 2009 году.

А Беларусь должна выбрать лучшего от своей страны. Напишите хорошую песню, хорошую историю и соревнуйтесь с другими.

- Как вы думаете, почему Томас Андерс так часто приезжает с концертами в Беларусь?


- Не знаю. В Германии Modern Talking уже 20 лет назад устарели…

- А на каком концерте вы были в последний раз?


- В Германии я ходил на Джо Кокера, "Бони Эм" и Брайана Адамса. Очень хотел сходить на Элтона Джона в Минске, когда тот приезжал, но не получилось.

- Может быть, вы владеете каким-нибудь музыкальным инструментом?


- Я - нет. Но мой помощник Харальд Ирмшер играет, как Брюс Спрингстин (имитирует игру на губной гармошке). Мой сын Михаэль, которому 31 год, гитарист в рок-группе. Они играют тоже что-то похожее на Спрингстина.

"Спеть песню - ритуал, который проходит каждый новичок сборной"

- Бернд, слушают ли ваши подопечные музыку перед выходом на поле?


- Я знаю, что сейчас многие молодые тренеры, даже работающие в Беларуси, очень любят включать музыку в раздевалках перед матчами. Часто это очень громкая тяжелая музыка, и игроки ее слушают прямо перед выходом на поле, пританцовывают. Для меня это очень странно, потому что в моей команде все игроки концентрируются перед матчем. Они знают, что им предстоит тяжелая работа. Некоторые могут сесть, накрыть голову полотенцем для того, чтобы настроить себя на игру, сказать себе: "Я хочу выиграть первое единоборство".

Но, тем не менее, это такой новый тренд. Может быть, со временем он приживется и в нашей сборной.

- Известно, что в сборной есть традиция, согласно которой каждый новый игрок должен спеть песню, чтобы его приняли в команду. Расскажите о ней подробнее.


- Этой традиции уже четыре года. Каждый дебютант должен спеть песню. И каждый игрок, когда приходит в команду, знает об этом. Кто-то нервничает, кто-то, наоборот, радуется этому. У нас были просто превосходные исполнения. Например, Паша Нехайчик и Артем Гомелько великолепно спели вместе. У них был такой дуэт (смеется.) Исполнение песни значит, что игрок становится частью команды. У кого-то там, например, метки ставят кровью на запястье, а у нас - песня. Хотя, может быть, кровью лучше. Но наш доктор не разрешил бы (смеется.)

Именно по таким маленьким вещам можно понять, что музыка - это часть нашей жизни.

- После матчей слушаете музыку? И она зависит от исхода поединка?

- После матча игроки надевают наушники и уходят в себя. Вечером ни игроки, ни тренеры не могут уснуть, потому что все обдумывают каждый момент матча, фиксируют свои ошибки. Это тяжело. В такие моменты не до музыки.

- Что ж, Бернд, спасибо! We believe in our national team.

- That’s very good! (переходит на русский) После матча с Англией на "Уэмбли" мы играли 14 игр на выезде и только 3 дома: с Албанией, Румынией и Швецией. Мы проиграли только два раза. Есть люди, которые впадают в панику: "Всё плохо, всё плохо!" Но они не знают, что у нас есть еще большой шанс: мы идем на втором месте и играем три раза дома и два раза на выезде. Шанс есть!