• Чемпионат Беларуси по футболу
  • Биатлон
  • Хоккей
  • Футбол
  • Теннис
  • Баскетбол
  • Гандбол
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС


Пятнадцать фотографий нового главного тренера "Кубани" Виктора Гончаренко во время матча с московским "Динамо" и пятнадцать историй, рассказанных им начистоту.

Гончаренко – о коллегах: "Мне очень нравятся интервью Виллаша-Боаша. Специально просил нашего переводчика перевести для меня его интервью официальному сайту УЕФА. Мне нравятся его суждения о стратегии, тактике. Люблю почитать Фергюсона. Ну и, конечно, Моуринью всегда предстает во всей красе". Фото: еженедельник "Футбол"
Гончаренко – о внешнем виде: "Я и так на всех тренировках в спортивном костюме, поэтому в остальное время предпочитаю красивую одежду. В последнее время покупаю ее в Риме и Милане – мы туда и на сборы регулярно ездили, и в Лиге чемпионов играли. Чтобы не тратить на это время, захожу один раз в магазин, покупаю много одежды и потом год не забиваю себе голову". Фото: еженедельник "Футбол"
Гончаренко – о школе: "У меня в школе всегда была хоккейная амуниция. Как только зима, я на коньках, с клюшкой. Я ведь был капитаном всех школьных команд – футбольной, баскетбольной, волейбольной, – поэтому учитель физкультуры обеспечивал меня экипировкой. Бывало, учитель физкультуры подходил на каких-то соревнованиях, а я ему: "Не-не-не, сам разберусь". Для меня не было проблемой собрать ребят, проехать через весь город с мячами, формой. Мне доверяли, а я любил брать ответственность на себя. Даже когда учился в 9-м классе, ребята из 11-го меня слушались". Фото: еженедельник "Футбол"
Гончаренко – о том, как увлекся футболом: "У отца был любимый футболист – Юрий Пудышев, он сейчас работает с нашим дублем. До сих пор помню заставку чемпионата СССР – этот выскакивающий мяч. В Хойниках, где я родился, было два канала – первый и белорусский. Все. Как только на одном из каналов начинали показывать футбол, второй переставал существовать. Все с папой вместе смотрели. Потом или дома в футбол играли, или на улице. Я один раз умудрился разбить свое собственное окно. Родителей дома не было, а когда вернулись – я изобразил неведение: "Не знаю. Ребята там во дворе играли". – "Как ребята могли без тебя разбить? Без тебя ни один футбол не обходится". – "Ну, не заметил". Так и не признался". Фото: еженедельник "Футбол"
Гончаренко – о том, почему завершил карьеру игрока: "Я применял такой прием: правую ногу выбрасывал вперед и всем весом падал на левое колено, в итоге сейчас оно еле гнется. Сейчас уже я говорю своим игрокам, что футболист должен как можно больше стоять на ногах. Если футболист упал – он уже не футболист. Особенно чреваты подкаты в штрафной – повышается вероятность рикошета, которые значительно усложняют задачу вратарю". Фото: еженедельник "Футбол"
Гончаренко – о первом походе на футбол: "Когда я был в лагере в 60 км от Минска, нас вывезли на матч "Динамо" Минск – "Спартак". Закончили 0:0 – Ринат Дасаев блестяще отыграл. Потом попал в Одессе на игру "Черноморец" – "Динамо". Болел, конечно, за "Динамо", но сидел в окружении одесситов, которые кричали: "Кого выпустили на поле? Они сейчас тут картошку будут сажать". Фото: еженедельник "Футбол"
Гончаренко – о том, почему перестал вести блог на Sports.ru: "Тогда это было более актуально, казалось, что у меня больше свободного времени. Сейчас времени на это просто нет. А вообще в интернете я читаю Sports.ru и Championat.com. Это два ведущих сайта, "Спорт-Экспресс" сейчас меньше интересует. В Беларуси читаю три главных спортивных сайта ("Прессбол", Goals.by и Football.by) и Tut.by, чтобы узнать экономические новости, в Украине – Football.ua и Sport.com.ua. Надо быть в курсе, что происходит у соседей". Фото: еженедельник "Футбол"
Гончаренко – о стажировках: "Самое яркое воспоминание от поездки на стажировку – Лучано Спаллетти в "Роме". Мы отправили e-mail в римский клуб: "Можно ли приехать на базу в Тригорию в такие-то сроки?". Мгновенно пришел ответ: "Никаких проблем, приезжайте". Хотя в большинстве случаев с ответом затягивают. Уже в Риме нас шокировало, что Спаллетти пригласил нас на ужин. Потом я, конечно, поинтересовался, почему он отнесся к нам с такой теплотой, на что он со свойственной ему прямотой выдал: "Да мне глаза твои понравились". Он вручил диски с разбором игры "Юве", но попросил его не сдавать. Зашли в его маленькую комнату на базе, он достал какой-то старый потрепанный чемодан (думаю, еще от его дедушки остался) и говорит: "Вот вся информация о "Юве" – это мне нарезают представители клуба, а это я сам пересматриваю и делаю". Дал четыре или пять дисков и пригласил в ресторан. Еще запомнились поездки к Пеллегрини в "Вильярреал" и Вентуре в "Бари". Сам Спаллетти отмечал, что учился у Вентуры. А в "Вильярреале" понравилось то, что была возможность не только посмотреть на работу первой команды, но и пообщаться с тренерами детских команд". Фото: еженедельник "Футбол"
Гончаренко – о чернобыльской катастрофе: "Я очень хорошо помню тревогу 86 года, когда произошел взрыв. Пришла какая-то тетя, подняла панику: "Мы все умрем!". Ну а вы представьте, что это для ребенка значило. Я схватил велосипед, поехал домой. Поднялся ветер, я подумал, что пришел конец света, бросил велосипед и побежал. Пробежал метров сто и подумал: "Нет, ну конец света концом света, но велосипед-то надо забрать". Вернулся за ним. Приезжаю домой, смотрю: мама стоит и спокойно дверь красит. Никаких эмоций". Фото: еженедельник "Футбол"
Гончаренко – о жизни в детских лагерях: "Я побывал в таком количестве лагерей, что всех и не упомню – в Молдавии, Витебске, Гомеле. Мы уехали 26 апреля, а вернулись в конце августа. В апреле футбольная площадка состояла из песка и грязи, а когда приехали – она оказалась заасфальтированной. Мой отец в первую неделю после взрыва несколько раз ездил к самому реактору. Не мог оставить Хойники: "Что хотите делайте – я отказываюсь отсюда уезжать". Он был очень домашним человеком. В 1993 году отец неожиданно умер, и это связали с радиацией. Очень много людей в итоге оттуда уехало. В 1986 году в Хойниках жило 45 тысяч человек, а сейчас – 16-17. В 1994 году мама с сестрой переехали в другой город Гомельской области, а я отправился в минский РУОР". Фото: еженедельник "Футбол"
Гончаренко – о жизни в минском интернате: "Прожил в общежитии четыре года. Мне это очень нравилось. 15-16 лет, сложно было уехать из провинциального города – но, как только Юрий Пышник позвал в Минск, я вцепился в этот шанс. Жили по четыре-пять человек в комнате, но все были очень дружные, никаких проблем не возникало. Как сейчас помню, у нас была 53-я комната – всегда старался поддерживать там чистоту. А первого сентября стоял на линейке вместе с Юрой Жевновым и Виталием Кутузовым – нас приняли в интернат в один день. Они были помладше, но затем нас объединили в одну команду, а потом мы синхронно ушли в БАТЭ. С Жевновым даже в одной съемной квартире жили четыре года. Утром вставали – йогурт, чай, что есть под рукой. Уходили на тренировку, после которой полагался обед. Вечером готовили, что могли: сосиски, макароны". Фото: еженедельник "Футбол"
Гончаренко – об английском: "Больная тема. Наверное, если бы у меня было больше тяги к изучению, оно давалось бы легче. Слуцкий мне рассказывал, что ему английский тоже очень тяжело дается". Фото: еженедельник "Футбол"
Гончаренко – о самом запоминающемся месте в Европе: "Во-первых, Исландия. Я не очень люблю жару, а обычная температура в Исландии – то, что надо: от нуля до 15 градусов. Летали в Рейкьявик три раза – в 2007-м, 2008-м и 2010-м. Изучили его вдоль и поперек. Выходишь на этот залив, вокруг свежий воздух, вроде светит солнышко, потом выступают тучи, накрапывает дождь. Все быстро меняется, и, знаете, возникает ощущение полной свободы. Куда ни посмотришь – как будто край света у тебя на ладони". Фото: еженедельник "Футбол"
Гончаренко – о Мадейре: "Мадейра – это что-то. Роналду оттуда вышел, но я не представляю, как там в футбол можно играть. Все создано для того, чтобы отдыхать. Там ведь еще один из самых сложных аэропортов в мире – взлетная полоса уходит прямо в океан. Когда в 2010 году в плей-офф Лиги Европы мы попали на "Маритиму", пилотов "Белавиа" сразу же отправили стажироваться в Германию – имитировать посадку самолета на такой полосе. Ну а мы, как обычно, отправили в разведку моего помощника Ермаковича. Ему предстояло лететь рейсом Лиссабон – Фуншал. Он рассказал, что там так трясло, что народ со страху аж плакал. Перед посадкой летчик принял решение лететь обратно в Лиссабон – а там тысяча километров. Люди боялись выходить из самолета. Через три часа все-таки собрались лететь на Мадейру, но многие уже отказались. Ермаковичу надо было матч смотреть – поэтому он все-таки полетел. Затем уже полетели всей командой. Дозаправились в Порту, летим в Фуншал — можно сказать, столицу острова. Погода великолепнейшая, солнышко светит. Только Ермакович как-то ерзать начал. Незабываемая картина открылась: внизу гора, стоянки для машин и посадочная полоса". Фото: еженедельник "Футбол"
Гончаренко – о службе в армии: "Провел там три недели до присяги. Отвечал за какой-то аппарат в полку связи. Когда надевал на себя общевойсковой защитный комплект, только и думал, как бы поскорее оттуда убежать. На время проверки один майор отправил меня в медсанбат: "Если кто подойдет, говори, что приболел. Сиди тихонько". Потом у нас было построение, а я не знал, как с портянками обращаться. Спрашивают: "Все в портянках?" – "Все!" – "Всем снять правый сапог!". Сняли: все в портянках, я один в носках. Так весь полк и наказали". Фото: еженедельник "Футбол"
-20%
-30%
-20%
-25%
-30%
-15%
-30%
0071423