• Чемпионат Беларуси по футболу
  • Биатлон
  • Хоккей
  • Футбол
  • Теннис
  • Баскетбол
  • Гандбол
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС


/ Фото: Дарья Сапранецкая,

Антон Кушнир – один из главных белорусских триумфаторов Сочи-2014. В интервью TUT.BY новоиспеченный олимпийский чемпион по фристайлу объяснил, почему он перебрался из Украины в Беларусь, а не во Францию или Австрию, рассказал о творческих спорах с Николаем Козеко и возможностях, которые перед ним открываются после Олимпиады, а также поведал о том, чем закончилась попытка исполнить тройное сальто с пятью пируэтами за двенадцать лет до главной победы в карьере.
 
Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY
Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY

– В интервью после завоевания золотой награды вы сказали, что у Николая Козеко есть секрет. В чем он заключается?
 
– В изнурительной работе подчас верно выстроенного тренировочного процесса. Это все, что я могу вам сказать. Ведь речь идет о секрете Николая Ивановича.

– Вы близки с главным тренером сборной?

– Да, мы дружим. То есть наши отношения выходят за рамки рабочих. Что очень приятно, потому что я считаю Николая Ивановича лучшим тренером планеты.

– Расскажите о первой встрече с Козеко.

– Это было лет восемнадцать назад. В составе украинской команды приехал тренироваться в Раубичи, а он стоял на горе около трамплина, контролировал действия своих ребят. Если не ошибаюсь, там были Дмитрий Дащинский, Александр Ткаченко, Василий Воробьев. Они в моих глазах уже тогда были звездами, ведь сам я находился только в начале пути. В 1994 году выиграл первую медаль. Это был юношеский старт в рамках чемпионата Украины по фристайлу, и я стал лучшим. Пусть награда оказалась небольшой по размерам, но она занимает важное место в моей коллекции медалей.

– В каком возрасте вы начали прыгать с трамплина?

– Конечно, не сразу, как пришел в секцию по лыжной акробатике, но довольно скоро. В 1992 году моя семья из Красноармейска переехала в Ровно, где я и увлекся спортом. Родители, по их словам, хотели, чтобы дети, а это еще мои старшая сестра Надежда и младший брат Мирослав, развивались. И вскоре после переезда я, например, не только ходил в школу, но одновременно занимался плаванием, танцами и… фристайлом.
 
Reuters via TUT.BY
Reuters via TUT.BY

Это был, кажется, второй класс, когда Галина Досова, кстати, белоруска по национальности, провела набор детей в Ровно. Вообще все дело в Константине Данилове, первом главном тренере сборной СССР по фристайлу, который тогда занимался развитием вида спорта в Украине. Для сравнения, Николай Козеко то же самое делал в Беларуси… К счастью, тренерам удалось заинтересовать меня. Помню, как Оксана Ивановна, мой первый тренер по фристайлу, за собственные средства вывезла нас с ребятами на первый в жизни сбор – к своим родителям! Они у нее были лесниками. Но у нас все действительно было, как на настоящем сборе. Нас кормили, а мы усиленно тренировались. Бегали кроссы вокруг школы, занимались акробатикой на лужайках – вместе с гусями, утками и другой живностью. И вот я понял, что такое профессиональный спорт, но не испугался нагрузок.

А первое в жизни сальто я исполнил как раз в Раубичах. Сделал это под присмотром Галины Досовой и Константина Данилова.

– Николай Иванович рассказывал нам, что . Мол, в 2002 году вы удивили не только Козеко, но и весь высший свет фристайла!

– Тренировочный сбор в олимпийский сезон, но уже после Солт-Лейк Сити-2002, в центре "Acrobat Park" венчали соревнования. Алешу удалось собрать немало серьезных спортсменов, организовать грандиозное шоу по случаю, увидеть которое, если не ошибаюсь, пришло, представьте себе, десять тысяч человек! Вместе с Галиной Досовой мы планировали показать на этом старте все, что пробовали исполнять в ходе подготовки к нему. В том числе и тройное сальто с пятью пируэтами в варианте "два винта – два винта – винт" со своеобразной техникой. Если вы заметили, сейчас коллеги не прыгают с вытянутыми, но прижатыми к телу руками, а стараются разного рода движениями разделить фазы прыжка. В 2002 году такая манера исполнения прыжков была в новинку. Хотя тот же Алеш на Олимпиаде забрасывал руки за голову и спину. Мы тоже экспериментировали с руками в ходе тренировок, и прыжок нам удавался. Однако в финале соревнований, где были собраны Николя Фонтейн, Стив Омишл, Кристиан Риявец, Эрик Бергуст, Алеш Валента, во время отрыва от трамплина я допустил ошибку. Она не позволила набрать высоты, и я приземлился на живот.

Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY
 
– Как вы впоследствии работали с прыжком столь высокого уровня сложности?

– Перейдя в состав белорусской команды, некоторое время продолжал трудиться над прежним вариантом тройного сальто с пятью пируэтами под началом Галины Петровны. До тех пор, пока ей не предложили стать главным тренером сборной Украины. Тогда, в позапрошлом олимпийском цикле, Николай Козеко занялся мною вплотную.

И вот однажды во время тренировки на снегу предложил Николаю Ивановичу попробовать доселе немыслимый вариант "два винта – винт – два винта". У тренера было хорошее настроение, и он согласился. А прыжок у меня получился, и, как мне кажется, тогда Козеко поверил в него. Я же еще в детстве представлял его, был уверен в том, что он выйдет красивым. Он оказался таковым, но еще и невероятно сложным. Особенно во время отрыва от трамплина и приземления, в самых трудоемких фазах прыжка, где нужно сделать по два "винта". Знаете, мы даже рассматривали варианты с тремя пируэтами в одном сальто!

– То есть то, что вы показали в Сочи-2014, не самое сложное, на что вы способны?

– Я говорю о вариациях тройного сальто с пятью пируэтами, хотя, конечно, два и три "винта" в этом сальто – это не одно и то же. Для того чтобы сделать три "винта" в одном сальто, необходимо проделать огромный кусок работы… С бухты-барахты ничего не выйдет.

Помню, как Николай Иванович сказал мне: "Антон, ты – трудный человек, но с тобой интересно работать". У нас с тренером часто разгораются творческие споры, что доставляет уйму разношерстных эмоций. Потому что Козеко не только прекрасный тренер, но и отличный психолог. Он знает, что необходимо сказать, а также – когда стоит оставить вопрос без ответа.

Кстати, на предолимпийском сборе в Финляндии Козеко предложил подрезать мои ботинки таким образом, чтобы добиться чистого исполнения. С одной стороны, я был согласен с его предложением, с другой – не хотел экспериментировать перед ответственным стартом. Но Николай Иванович был настойчив: "Ты делаешь все правильно, ошибок в твоих действиях нет. Однако из-за ботинок во время отрыва от трамплина ноги чуть согнуты. Надо решать проблему". И действительно, Николай Иванович оказался прав. Удалось выровняться в динамике за счет, казалось бы, нехитрых действий.

– Когда Досова вернулась в Украину, оставив вас одного в чужой стране, вы почувствовали себя неуютно?

– Совсем нет. Вместе с Галиной Петровной мы перебрались в Беларусь из-за подковерных интриг в украинском фристайле. Досова должна была стать главным тренером сборной гораздо раньше, чем это случилось. Но сейчас не об этом. В начале столетия мы рассматривали варианты переезда не только в Беларусь. Но Франции, Австрии и другим странам, где у тренера были знакомства, предпочли именно ее из-за близости: географической, языковой, ментальной.

Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY

Поначалу жизнь в Беларуси оказалась непростой, особенно для Досовой, у которой не было возможности ездить вместе с командой на сборы. Все дело в механизмах функционирования белорусского спорта... Кроме того, она жила в общежитии. Так прошло несколько лет, но не могло длиться вечно. Поэтому ее возвращению в Украину я был искренне рад. Понимал не только то, что там ей будет легче, чем в Беларуси, но и то, как сложно ей было оставить меня. У нее нет своих детей, поэтому, возможно, всю себя она посвятила служению спорту, все силы отдавала ученикам.
 
Галина Петровна продолжает работать с детьми в Ровно по сей день. И Ольга Полюк, и Анастасия Новосад, представлявшие украинскую команду в Сочи-2014, – ее гордость.

– Думаете, под руководством Галины Досовой вы смогли бы стать олимпийским чемпионом?

– Верю в то, что смог бы. Но я ни в коей мере не жалею о том, что случилось. Это был опыт, без которого, возможно, я не стал бы тем, кем являюсь теперь.

– В Ванкувере-2010 вам не удалось исполнить тройное сальто с пятью пируэтами из-за досадной ошибки в квалификации. У вас отстегнулась лыжа при приземлении. Вы считаете это случайностью или злым роком?
 
– Снова опытом. Возможно, тогда не уследил за тем, как застегнуты лыжи. Теперь каждый раз проверяю инвентарь перед прыжком. Знаете, мне тогда советовали поменять крепления, но делать это накануне Олимпиады я не стал: все-таки на протяжении сезона, когда я был первым в общем зачете Кубка мира, проблем с инвентарем не испытывал. Пожалуй, ему стоило уделить больше внимания… Или же дело было в качестве склона. В Ванкувере во время моего прыжка образовалась куча, но тренерам почему-то не разрешили спуститься и поровнять снег. Зато у американцев и канадцев в этом вопросе все было схвачено… Теперь прошу нашего тренера Михаила Курловича, вне зависимости от того, кто и что ему говорит, обязательно проверять склон. Приземление играет важную роль при выставлении оценки судьями. Пусть даже элементы в воздухе выполнены на безупречном уровне, приземление должно быть четким.
 
Reuters via TUT.BY
Reuters via TUT.BY

Вся наша команда работала на Олимпиаде в Сочи, как слаженный механизм. За скоростью и ветром (а соответствующий прибор стал белорусским ноу-хау еще на прошлых Олимпийских играх) следили Александр Пенигин и Максим Самойлов, за приземлением – Миша Курлович, на корректировке всего процесса – Николай Иванович, внизу были доктора.

– "Если бы Антон не развел ноги так рано перед приземлением, а также не сел настолько глубоко в завершении прыжка, его оценка могла бы быть еще выше", – сказал Козеко про ваши невероятные баллы в суперфинале мужской части соревнований в лыжной акробатике. Согласитесь с такой оценкой?

– Коли хотя бы чуточку удалось поднять амплитуду, речь буквально о нескольких километрах, ноги бы не стал разводить перед приземлением. Но тут бы я хотел вспомнить другие слова Николая Ивановича. Как-то он мне сказал: "Антон, не стремись все делать на сто процентов. Делай на девяносто пять, на девяносто восемь". Я не сразу понял слова тренера, только в процессе. Ведь когда стремишься к идеалу, можешь остаться разочарованным в том, что перестарался. Ведь, правда, непросто совладать с давлением, внутренним и внешним. Впервые серьезно столкнуться с ним мне пришлось на прошлой Олимпиаде. В Ванкувере-2010 соперники пристально следили за каждым моим движением, к чему, возможно, я тогда оказался не готов. Но это часть того, что называется быть лучшим, быть чемпионом.

Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY
 
134,50 баллов в Сочи – это новый олимпийский рекорд. Но меня волнует не столько масштаб события, сколько возможности, которые, надеюсь, оно откроет передо мной. Если мне присвоят звание заслуженного мастера спорта международного класса, то я смогу быть тренером с достойным уровнем оплаты. Мне ведь нужно кормить семью! А раз так, то буду передавать накопленные знания следующим поколениям. Просто поверьте: заработать деньги и уйти – это не для меня. Я хочу быть полезным обществу.
 
Знаете, победы победами. Это славно, когда после них о тебе говорят. Но жизнь спортсменов также состоит из поражений. И сейчас я бы хотел выразить слова поддержки в адрес Алексея Гришина, Дмитрия Дащинского, Дмитрия Рака, который страдает после ужасной трагедии. Хотел бы навестить его по приезде в Минск… Гришин и Дащинский – легендарные люди, про которых можно снимать фильм. В моей душе Дима – олимпийский чемпион Турина-2006. Без вариантов! Леша стал олимпийским чемпионом в Ванкувере. Сколько титулов и наград у этих ребят! Они помогли мне вырасти, находясь в высокой конкурентной борьбе. И это при том, что в жизни мы дружим. Они всегда откликались на мои просьбы, с удовольствием делились опытом, при необходимости наставляли.

– В вас говорит чувство вины?

– Нет, я просто надеялся на то, что в финальной четверке на Олимпиаде в Сочи будут еще белорусы. Пусть даже они оказались бы выше меня, но тогда я был бы рад любой медали так же сильно, как сейчас золотой.

Еще хочу выразить слова благодарности президенту страны. Александр Григорьевич – это человечище! Пусть его люди и критикуют, но я скажу вам то, что думаю. Он многое делает для народа. То, что выслал самолет за спортсменами в Сочи, попросил организовать для нас теплый прием, – мелочи по сравнению с тем, чем он занят каждый день.

Также хотел сказать спасибо Наталье Петкевич, которая помогла мне встать на ноги после травмы колена. Да, все равно я собирался ехать в Барселону, но Наталья Владимировна, едва выйдя со мной на связь, перечислила необходимую сумму на операцию.

– Вы чувствуете сейчас болт в колене?

– Да. Он хрустит, доставляет физический дискомфорт.

– Когда вы планируете достать его из колена?

– Посоветуемся с тренерами и врачами на этот счет. Но хотелось бы сделать это снова в Барселоне, у знакомых докторов. После завоевания олимпийского золота они поздравили меня с успехом! Что очень приятно.

Спасибо за то, что случилось в моей жизни, Николаю Козеко, Александру Пенигину, Максиму Самойлову, Михаилу Курловичу, Алексею Гришину, Дмитрию Дащинскому, Игорю Бирскому, Егору Шамшуре, Национальному олимпийскому комитету, Министерству спорта и туризма. Список тех, кто причастен к золоту в мужской лыжной акробатике Олимпийских игр в Сочи настолько длинный, что можно перечислять долго-долго.
 
Reuters via TUT.BY
Reuters via TUT.BY

– Знаю, что у вас есть традиция делать себе подарки после значимых побед. Так в вашем доме, например, появились часы с боем. Чем порадуете себя теперь?

– Я хочу купить золотую олимпийскую монетку на тему фристайла.

– Дорогая вещь?


– Недешевая. А еще хочу отвезти на реабилитацию отца. Он страдает от болей в ногах. Еще хочу отвезти родителей в Париж. Это их давнейшая мечта. А также – помочь брату, который только вступает во взрослую жизнь.

 

-25%
-25%
-15%
-50%
-10%
-10%
-10%
-25%
-20%
0071034