Поддержать TUT.BY
67 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. В Беларуси готовятся нанести удар по коррупции. Что хотят изменить
  2. Максим Знак остается в СИЗО, Игорь Лосик прекратил голодовку. Что происходило в Беларуси 25 января
  3. А протесты — врозь. Почему Путин не будет гулять с автоматом и в России не запретят синие трусы
  4. Лукашенко чиновникам про биометрические паспорта: Даже двойки нельзя вам поставить по защите персональных данных
  5. Новый КоАП вводит правило «первого раза» для водителей: за какие нарушения сначала не будет штрафа
  6. Провалы в памяти и догадки свидетелей. В Могилеве продолжают судить главу отделения Белгазпромбанка
  7. Без жестких диет. Совет Елены, которая много раз пробовала похудеть и наконец сбросила 21 кг
  8. «Скучно, девочки». Путин прокомментировал расследование ФБК о дворце в Геленджике
  9. Погода на неделю: циклон «Ларс» принесет в Беларусь снег, мокрый снег и дождь
  10. Минское «Динамо» обыграло дома «Северсталь». Это третья подряд победа «зубров»
  11. Поддержать TUT.BY может каждый. Вот простой и полезный способ
  12. На вторник и среду синоптики объявили оранжевый уровень опасности
  13. Чиновники придумали, как законодательно «закрепить статус» Всебелорусского народного собрания
  14. Холдинги создали. На очереди — госкорпорации. В чем суть смены вывесок?
  15. Предложения по Конституции: Утверждать результаты президентских выборов будет Всебелорусское собрание
  16. 555 долларов за «квадрат». Под Минском построили частный дом из мапидовских панелей. Вот он какой
  17. Помните, как ЦИК забросали жалобами на нерегистрацию Бабарико? Теперь хотят ввести изменения по обращениям
  18. И ездить не стыдно, и налог платить не надо. Подборка крутых автомобилей старше 1991 года выпуска
  19. Британские СМИ о подробностях крупной аферы: подозреваемый бежал через Минск, за бизнес-джет платил наличными
  20. «Силовики противостоят спонсируемой из-за рубежа революции». Эксперты о протестах у нас и в РФ
  21. В 2020 году — семилетний антирекорд по покупке квартир. Эксперты рассказали, что происходит
  22. Перед жительницей Петербурга, получившей удар в живот, извинились — и руководство полиции, и сам полицейский
  23. «Место делали для себя и для гостей». Рядом с метро «Площадь Победы» открылся небольшой рестобар
  24. Игорь Лосик остановил голодовку после более чем 40 дней
  25. Студента БГУИР, которому суд дал 114 суток ареста за марши, отчислили из университета
  26. История врача, который два раза переболел ковидом и четыре раза был задержан — но не теряет оптимизма
  27. Судят соратников Тихановского, но его самого в суд не вызывают. Чем это грозит политзаключенному?
  28. «Людей лишают «плюшек». Официальные профсоюзы придумали, как удержать работников и «наказать» тех, кто вышел
  29. История о том, как простой парень спас семью из пожара, получил медаль «За отвагу» — и как сложились их судьбы
  30. «В весе 115 кг я перестала выходить из дома». История девушки, похудевшей на 55 килограммов


/

«Витязь-Леон», пожалуй, самый протестный клуб не только в белорусском гандболе, но и спорте в целом. 14 августа команда объявила о бессрочной приостановке тренировок из-за ситуации в стране, 10 сентября провела идейный домашний матч со звездами протеста на трибунах, а 30-го — отказалась выходить на игру из-за ареста Елены Левченко. В итоге БФГ сняла «Витязь» с чемпионата, а несколько дней спустя гандболисты еще и лишились тренировочного зала.

SPORT.TUT.BY поговорил с главным тренером клуба и активным участником Свободного объединения спортсменов Константином Яковлевым о молчании спортивного сообщества, санкциях и вере в новую Беларусь.

Фото из инстаграма Константина Яковлева
Фото из инстаграма Константина Яковлева

«Мы тот клуб, который позволяет игрокам высказываться, а не закрывает рты»

— Как так получилось, что «Витязь» стал не только самым протестным клубом белорусского гандбола, но и спорта в целом?

— «Витязь» — это абсолютно неангажированная команда без господдержки. Клуб был создан молодыми 30-летними ребятами, которые не взяли ни одной копейки из госбюджета ни на зал, ни на инвентарь, ни на игроков.

Мы до сих пор существуем только за счет спонсорской помощи и рекламных контрактов. И это та модель, к которой должны стремиться все в нашем спорте. А то у нас все сидят на госфинансировании и не мотивированы двигаться вперед.

Мы тот клуб, который позволяет игрокам высказываться, а не закрывает им рты. У наших парней нет больших контрактов, им никто не говорит: «Сиди и помалкивай», поэтому мы все открыто обсуждаем.

Когда в августе в стране сложилась такая ситуация, то мы вместе с директором клуба Александром Опейкиным решили: с командой надо обсудить происходящее, вместе принять решение, как себя вести и какие публичные заявления делать от имени клуба. Мы всегда за диалог: руководство говорит свое мнение, но при этом спрашивает: а что думают остальные?

— 14 августа вы решили приостановить тренировки. Почему?

— Вспомните августовские события: тогда сложно было чувствовать себя в безопасности. Мы проводили тренировочный сбор в зале БНТУ на Богдана Хмельницкого, где я работал преподавателем на полставки. Заканчивали тренировки в девять-полдесятого вечера и должны были думать, как добраться домой в условиях, когда транспорт не ходит, а прямо у зала, за кинотеатром «Октябрь», стоят автозаки.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Я переживал за ребят: как им доехать в условную Кунцевщину, если нет собственной машины и денег на такси? У нашей команды нет дополнительных средств или господдержки, как у других клубов, чтобы нанять автобусы для развоза, как мне советовал председатель БФГ Владимир Коноплев. А ходить по улице было элементарно небезопасно. Я не знал, что скажу матерям и женам наших парней, если не дай бог с ними что-нибудь случится.

Представьте, выходит вечером из зала группа крепких парней в одинаковой экипировке и нарывается на автозаки. Не исключено, что их бы скрутили и отдубасили, потому что ситуация показывала: разбираться, кто ты и почему здесь оказался, никто не будет. Мы пять дней не могли связаться с одним из игроков нашей команды, которого, как позже выяснилось, чуть не приняли. Ну вот как в таких условиях тренироваться?

К тому же после выборов мы все почувствовали себя обманутыми. Это не добавляло мотивации и концентрации тренировочному процессу.

— Сколько времени вы провели без тренировок?

— Несколько дней. Важно подчеркнуть, что мы не собирались совсем прекращать тренировки — мы их приостановили. В тот момент мы действовали, как слепые котята, не понимая, как себя вести.

За пару дней осмотрелись, обдумали ситуацию и поняли, что нам все равно предстоит играть в чемпионате, поэтому решили вновь собраться, когда на улицах стало потише.

«Если спорт вне политики, то зачем вызывать на матч ОМОН с автозаками?»

— Решения о приостановке тренировок и позднее бойкоте матча принимались коллективом единогласно?

— Насчет приостановки тренировок все были единодушны. Что касается бойкота матча с «Машекой» после ареста Елены Левченко, то два-три человека в команде колебались, но не потому что они за режим, а просто потому, что их позиция такая: я хочу продолжать играть, выступать, а не влезать в политику.

У нас играет много молодых ребят, студентов, на которых так или иначе пытались давить, просили не высовываться и не высказываться.

Хотя любое высказывание в личных соцсетях — инициатива конкретного спортсмена. Еще на старте августовских событий мы сказали ребятам, что никогда не будем диктовать им: этого делать нельзя, а вот это нужно. Мы всегда подчеркивали, что плюс нашей команды — полная свобода выбора: хочешь — иди на марш, не хочешь — сиди дома.

Фото: ГК "Витязь-Леон"
Фото: ГК «Витязь-Леон»

— При этом публичные заявление от имени клуба так или иначе накладывают отпечаток на всю команду. Были конфликты на этой почве, когда игроки просили, чтобы их не втягивали в политику?

— Тех, кто выступал жестко против каких-либо заявлений, не было. Как я уже сказал, было пару человек, которые говорили: «На фиг нам все это надо, мы хотим просто играть». На что я отвечал: я хочу играть больше всех вас вместе взятых.

В этом сезоне я настолько хотел, чтобы команда выстрелила! И мне очень обидно, что так произошло [«Витязь» сняли с чемпионата]. Мы нацеливались замахнуться на третье-четвертое место в сезоне и очень усердно готовились.

Поэтому странно слышать: «Мы хотим играть», — все хотят играть. Но как это делать в обстановке, когда твои мысли постоянно направлены в телефон и интернет? Сконцентрироваться просто невозможно.

Ты думаешь не о тренировках, а сопереживаешь людям, которых избивали, и соболезнуешь родным и близким тех, кто пострадал и погиб [во время протестов].

— Ваш домашний поединок с «Мешков Брест» прозвали чуть ли не матчем протеста.

— Мы анонсировали ту встречу как матч солидарности — никто не собирался устраивать каких-то провокаций, болельщики не носились с бело-красно-белым флагом и не кричали: «Жыве Беларусь!».

Правда, сама федерация настороженно ждала этого матча: что же они там сделают? Они повторяли нам заученную фразу о том, что спорт должен быть вне политики. Думаю, они боялись, потому что федерации пришлось бы отвечать перед высшим руководством, почему в их виде спорта есть инакомыслящие люди. Поэтому они так пристально и следили за нами.

Фото с FB Александра Опейкина
Фото с FB Александра Опейкина

Перед матчем с Брестом мне даже звонил председатель федерации Коноплев, но я готовился к игре и не снял трубку. Всеми вопросами в тот день занимался замдиректора клуба Сергей Свирков.

Знаю, что Коноплев хотел поговорить с командой, причем неоднократно, и мы были не против — у ребят тоже было много вопросов о том, что происходит. Тем более все знают, что Владимир Николаевич был чиновником первого уровня. Но в итоге встреча так и не состоялась.

— Как вам игралось в атмосфере, когда ко входу подогнали автозаки?

— Накануне игры ребята начали скидывать в группу фотки, где было видно, что к спорткомплексу подъехали автозаки с омоновцами. Нормально так, вообще, настраивать команду на матч?

У меня возник встречный вопрос на фразы руководства федерации о том, что спорт вне политики: если мы с вами занимаемся спортом, то зачем здесь ОМОН? Оказалось, это подразделение вызвал главный судья БФГ Сергей Кот. На вопрос зачем он ответил: «По положению вы должны обеспечить на матче присутствие милиции, вот я за вас это сделал».

Но я искренне не понимаю, зачем надо было вызывать людей, которые себя дискредитировали избиениями своих сограждан. Вы знаете, как сейчас дети реагируют на ОМОН? Они боятся людей в масках. И вот они идут с тренировки или на игру и видят у входа автозаки. Разве это нормально?

В результате матч прошел хорошо и спокойно. Никаких провокаций никто не устраивал. Думаю, федерация убедилась, что ничего плохого «Витязь» делать не собирался — мы лишь консолидировали людей вокруг нашего вида спорта.

«Сейчас у каждого спортсмена есть уникальный шанс сказать что-то своему народу»

Фото из инстаграма Константина Яковлева
Фото из инстаграма Константина Яковлева

— После матча с Брестом директор «Витязя» Александр Опейкин поблагодарил «мешковцев» за молчаливую солидарность. Как вы относитесь к такой тихой поддержке?

— Я никого не агитирую и не призываю высказываться. Каждый сам решает, что ему делать. Но мне сложно понять, как в сложившейся ситуации, после всего случившегося, после ареста Ленки [Левченко] можно молчать.

Большинство гандболистов стараются делать вид, что они нейтральны. Как у нас принято говорить: «Я на зарплате, мне же надо кормить семью». Так у меня у самого трое детей и семейные обязательства, поэтому такие аргументы смешно даже слушать.

Я считаю, что сейчас у каждого спортсмена есть уникальный шанс сказать что-то своему народу и не опускаться до клише «спорт вне политики».

Мне кажется, сегодня уже недостаточно просто сфотографироваться с БЧБ и сказать, как сделали футболисты, «мы супраць гвалту». Это всем и так понятно — даже Караев супраць гвалту. Спасибо, но, по-моему, этого мало.

— Вас расстраивает, как мало человек из белорусского спорта четко обозначили свою позицию?

— Мне это неприятно. В такое время важно обозначить свое мнение. Пока хоккей и футбол отмалчиваются, у гандбола есть уникальная возможность стать спортом номер один, встать и сказать: давайте будем жить не по понятиям, а по совести, давайте соблюдать закон. И если он не будет соблюдаться и наших братьев, сестер, детей, матерей продолжат задерживать и бить, то мы не будем играть, не будем участвовать в соревнованиях.

Сейчас часто можно слышать аргумент: мне есть что терять. Но нам всем было что терять. И у меня дети, и у Андрея Кравченко дети, но мы сделали шаг вперед. И должны ли мы сейчас оправдывать тех, кто прикрывается обстоятельствами, бог его знает…

Вот есть Дарья Домрачева — герой Беларуси, народная чемпионка. Она приняла это звание, и теперь на ней колоссальная ответственность. Я как-то зашел к ней в инстаграм и увидел там цветочки, ягодки — ну что это такое! Да, она написала, что против насилия. Но на этом все. И это так смешно и неприятно!

Я испытываю негодование и непонимание ситуации: за тебя же весь народ, тот народ, который избивали. Отбросьте свои личные дружеские взаимоотношения с представителями режима и выскажитесь от имени народа.

Фото: TUT.BY
Фото: TUT.BY

— А вы не допускаете, что Домрачева и другие топ-спортсмены, которые пока молчат, могут поддерживать действующую власть?

— Я думаю, если бы они разделяли [взгляды] и поддерживали режим, то как минимум должны были присутствовать на тайной инаугурации или где-то сказать об этом. Режим ведь действует и давит — в том числе и на таких людей, как Мирный, Домрачева, Азаренко.

Наверняка в их адрес уже звучали предложения прийти и посветить лицом рядом с Лукашенко, но они не были там замечены.

— А кто из спортсменов вас, наоборот, неожиданно удивил в эти месяцы?

— Тот же Андрей Кравченко. Он был человеком с погонами при КГБ, но взял и отказался от всего. Это настолько благородный поступок, что плакать хочется. И я счастлив, что живу в такое время, когда могу находиться рядом с такими людьми.

Да и все ребята из Свободного объединения спортсменов вдохновляют меня. Я горжусь каждым из них и хочу подчеркнуть, что мы не высказываем поддержку ни одной политической силе: ни Тихановской, ни Колесниковой, ни Цепкало. Мы просто в каких-то вопросах с ними солидарны, но не собираемся влезать в политику.

«Лена Левченко — мой друг. И играть после ее ареста в гандбол — это слишком»

Фото из инстаграма Константина Яковлева
Фото из инстаграма Константина Яковлева

— Когда вы узнали об аресте Елены Левченко, какая была первая реакция?

— Я был очень сильно расстроен, но не удивлен, потому что мы с Леной обсуждали возможное задержание и в целом были к этому готовы.

— После ее ареста «Витязь» заявил, что в знак протеста не выйдет на матч чемпионата. Вы понимали, какие санкции могут последовать?

— Мы понимали, что мы неугодная и неудобная команда для федерации гандбола. «Витязь» все время был занозой в руке или костью в горле — как угодно. Конечно, мы осознавали, что мешаем, и были готовы к каким-то предупреждениям со стороны федерации.

Но сомнений, как поступить после ее ареста, лично у меня не было. Я сразу созвонился с ребятами из администрации клуба, пояснил, что Лена мой друг и играть сейчас в гандбол — это слишком. Все из администрации поддержали и сказали, что мы однозначно не выходим на игру.

Я сразу же поехал на Окрестина и попросил замдиректора клуба поговорить с ребятами из команды. Позже он набрал мне и сообщил, что парни поддержали решение.

— Но вы понимали, что это может быть не просто штраф, а снятие с чемпионата?

— Я не знал всех нюансов, но понимал, что такой расклад возможен. Мы были к этому готовы.

«Не хочу верить, что люди, которые стараются делать что-то для страны, не нужны ей»

Фото из инстаграма Константина Яковлева
Фото из инстаграма Константина Яковлева

— После снятия «Витязя» с чемпионата вас лишили и тренировочного зала в БНТУ. Как объяснили это решение?

— Там ведь какая история была. Последние два года я работал на полставки преподавателем в БНТУ. Был не физруком, а специализировался именно на гандболе. Тренировал студенческую команду вуза три-четыре раза в неделю, а вместе с ребятами занимался и ГК «Витязь». То есть БНТУ был фактически нашей тренировочной базой. Деканат спортивного факультета был в курсе и не запрещал, а даже поддерживал эту идею, потому что «Витязь» выполнял роль спарринг-партнера для студентов.

Отмечу, что от такого расклада выигрывали все: у «Витязя» был свой зал, а у студентов — результаты (команда впервые за 10 лет пробилась в финал четырех Студенческих игр Беларуси). Плюс четыре студента БНТУ даже пробились в основной состав «Витязя». При этом я получал мизер по зарплате — 250 рублей в месяц. Делал все из любви к гандболу.

После снятия «Витязя» с чемпионата мы не собирались прекращать тренировки. Никто не говорил: «Все, расходимся». Мы просто решили переждать какое-то время, продолжить тренировочный процесс, подождать, пока режим падет, и позже войти нормальной командой в новый чемпионат.

Фото из инстаграма Константина Яковлева
Фото из инстаграма Константина Яковлева

В прошлую пятницу планировали прийти по расписанию на тренировку в БНТУ. Но накануне вечером один из студентов вуза сообщил мне, что меня якобы не пустят в зал. При этом в деканате меня заверили, что все нормально. Но за два часа до тренировки перезвонили и сказали, что действительно не впустят.

Я попросил хотя бы провести в зале командное собрание. На что мне снова ответили отказом: «Мы боимся, вдруг эта информация дойдет до ректора или Коноплева и у нас будут неприятности».

В итоге мы встретились с ребятами около Dana Mall, обсудили, как будем жить дальше. Парни не упали духом. На мой вопрос, стоит ли заниматься поиском зала и хотят ли спортсмены тренироваться с нами дальше, они ответили: «Однозначно да». Я сказал, что горжусь такой командой. И очень надеюсь, что ребят, в том числе финансово, поддержит Фонд спортивной солидарности.

— Какие-то предложения по новому тренировочному залу уже поступали?

— Да, сразу откликнулась Наталья Новожилова, легенда белорусского фитнеса. Она предложила заниматься в ее зале. Там, конечно, удастся проводить только тренировки по ОФП, но все равно это уже многое.

Плюс мы продолжаем искать игровой зал, где есть ворота. Но загвоздка в том, что все эти залы государственные. Это усложняет поиски.

— Если бы вам пару месяцев назад сказали, чем для клуба обернется такая гражданская активность, ничего бы не изменили?

— Однозначно нет. Я это и парням сказал. И посоветовал им, молодым ребятам, проживать жизнь так, чтобы им ничего потом не хотелось поменять.

Фото из инстаграма Константина Яковлева
Главный тренер «Витязя» с детьми. Фото из инстаграма Константина Яковлева

— Вы говорили о том, что многие оправдываются фразами «надо чем-то кормить семью, есть что терять». У вас у самого трое детей, вы лишились работы в БНТУ, клуб сняли с чемпионата. Есть страх относительно своего будущего?

— Да нет, я верю, что вот-вот это все закончится. Я не хочу думать, что люди, которые стараются делать что-то для страны, не нужны ей. Разве это нормально, что наш директор был вынужден покинуть страну просто за свою позицию? Такое не может продолжаться.

Я не переживаю, за что буду жить. У меня как у человека, который за свою карьеру поиграл в разных клубах, остались какие-то финансы для жизни. При этом у меня их гораздо меньше, чем у многих других спортсменов. Но я все равно пошел на этот шаг.

Поэтому мне сложно понять действующих спортсменов с хорошими контрактами во Франции, Германии, Польше, Румынии, которые продолжают молчать. У них же никто не заберет их деньги, а вот народ начнет любить и уважать их еще больше.

-25%
-20%
-10%
-10%
-10%
-48%
-10%
-30%