/

Марек Сикора садится напротив меня в своем старом любимом свитере. После проигрыша "Югре", казалось, его хмурое лицо не способно выразить светлых чувств. Он начинает говорить, а вскоре и путаться в словах. Наконец, он делает это намеренно. Мы смеемся в поисках границы между чувством юмора чеха и трудностями перевода. Сикора рассказывает о своей роли в "Динамо" и важном разговоре с женой в начале ноября, о выборе между хоккеем и семейным счастьем.

Я уже взрослый мужик. Можно сказать, старый. Понятно, что в общении с молодыми часто слышу в свой адрес обращение “пан”. В знак уважения. Но вы только представьте, какое расстояние между людьми, когда один называет другого господином! По приезде в Беларусь представился просто: “Я для всех Марек”. Предложение называть меня по имени было маленьким шагом навстречу новым знакомым. Думаю, благодаря ему мы быстрее нашли взаимопонимание. Как обращаются к Андриевскому? Иностранцы – тренер, белорусы – Александр Леонидович. В Чехии не принято обращаться к людям по имени отчеству. И, если честно, я не хочу знать отчества своих друзей, коллег. Потому что не представляю себе, как их все можно запомнить?! В голове у меня был бы супчик. В русском языке есть выражение про кашу? Не знал. В следующий раз скажу правильно.


Стараюсь говорить интересно.
Иногда мне напоминают, что говорил, и я думаю: "Неужели действительно это сказал?". Например, на послематчевой пресс-конференции, отвечая на вопрос о том, удачный ли сегодня был день, переспросил: "А это касается хоккея или личной жизни?".

Помню, как журналисты всегда смеялись,
когда начинал говорить про жену. Но однажды это было не смешно. Мы выиграли у "Салавата Юлаева" со счетом 3:1, и "Динамо" впервые вышло в плей-офф. Пошел на пресс-конференцию: "Жена улетела домой сегодня…". А они улыбаются. "Но подождите, это не смешно!" — сказал им. Сразу после матча я позвонил Здене. От радости хотелось плакать. А она в трубку ревела по-настоящему. От отчаяния: "Катастрофа! Марек, вернись домой!". История, когда у меня дома прорвало трубу, — не трагедия. Я тогда просто неправильно подобрал слово, чтобы объяснить ситуацию. Скорее, это неприятность. Рассказывая о ней, хотел показать людям, что я тоже человек, а не только тренер. У меня тоже бывают проблемы.

Ко всему отношусь с юмором.
Понятно, что не всегда есть настроение. Например, как сейчас. После поражения от "Югры" (2:3) мужики в "Динамо" серьезные ходят. А нужно отвлекаться. Прежде в Минске в этом мне помогал Петр Ярош, который делился энергией с командой. Сейчас его нет. Я разговариваю с игроками, руководством клуба, их женами. Шучу, но вижу, что не все меня понимают. Наверное, дело в моем языке.

Не перевожу с чешского языка на русский и обратно,
живя в Беларуси. Даже удивился этому по приезде. Понятно, хотелось бы знать больше слов, грамотно расставлять их в предложении, правильно использовать некоторые словосочетания. Кто-то напоминает то, что я уже знал, рассказывает новую информацию для меня. Нужно учиться, но, увы, словарь со мной в Минск не приехал. Я ему говорил: "Может, со мной!". А он: "Нет". Шутка…

goals.by
 
Материться по-русски не научился. Не хочу, не спрашиваю. Слышал некоторые слова, которые используют в разговоре между собой игроки. Но для меня они опасны. Я ведь точно не знаю, что они значат. Хотя иногда хотелось сказать лайнсменам что-то очень жесткое. Не материться, но дать понять, чем я недоволен: "Пожалуйста, я хочу вам кое-что сказать…". А не - ты, тире, какое-то название, восклицательный знак. Ведь задеть чувства человека очень легко. Но что это даст? Иногда ругаюсь по-чешски. Опять же – не для того, чтобы кого-то обидеть. Чтобы разгрузиться самому.
 
Дочка работает PR-менеджером. Но не помню, чтобы мы с ней заводили разговоры о том, как общаться с прессой. В Беларуси у меня хорошие отношения практически со всеми журналистами. Бывает, сначала не хочу с ними встречаться. Не знаю, почему. Какая-то у меня такая болезнь. Сначала – нет, потом – все нормально. Ведем непринужденный разговор, шутим.

Сначала я был для минчан незнакомцем
, человеком no name. Потом люди на улицах стали меня узнавать, подходить с теплыми словами. Молодые люди в основном. А бабушки пальцем показывали на меня. Видно, объясняли своим внукам, что это за дедушка.

В прошлом году жил недалеко от ЦУМа.
Красивые места там вокруг. Например, площадь Победы. Комаровский рынок пришелся по душе жене. Мне тоже, но женщины – это их район. Помню, один мужик, который на рынке продавал творог, еще издалека кричал мне: "Давай, мужчина! Подходи! Тебе надо! Вижу, ты плохо выглядишь". Сначала сильно удивился такой настойчивости продавца, его заботе. Купил у него творог. Пришел еще раз на рынок, а он: "Вижу, намного лучше стал выглядеть!". Забавно. В Чехии такого нет.

Сейчас расположился в гостинице
и много по Минску не хожу. Колено болит. Руководство клуба предложило мне машину с водителем. Но я считаю, что это неудобно с моей стороны. Обычно на арену и обратно езжу на такси. И знаешь, что? Один за поездку просил у меня 65 тысяч рублей, а другой – 32. Я сначала подумал: "Ничего себе в Минске цены выросли за полгода!". А потом понял, в чем дело. Я бы ходил пешком, к чему эти заботы? Но нога болит, болит. Больше, чем когда я только приехал в Минск. Особенно сильно – по утрам. В течение пяти минут разрабатываю колено. Нет такого, чтобы встал с кровати и сразу пошел. Дома все было в порядке. Не знаю, что случилось.

"Врачи скажут, что Сикора — дурак".
Мне действительно трудно жить без стресса, без моей работы. Лечащий врач предупредил, что на лед мне пока нельзя. И он ничего не знал о том, что я уехал в Минск. Думаю, пресса сделала свое дело. Теперь он в курсе. 5 ноября лечу из Риги в Прагу, как мы и договорились с руководством "Динамо". Нужно с женой поговорить о том, как быть дальше. Решение никак не связано со здоровьем. Но ведь у меня есть 90-летний отец, жена, внучки. Я им говорил, что теперь хоккея не будет. Но обещания не сдержал. И эта ситуация мне не нравится.


Когда-то работал вместе с Ярославом Питнером.
Он руководил сборной Чехословакии. С ним пересекся, когда начинал свою тренерскую карьеру с молодежной командой. Питнер пару месяцев мне помогал. Тогда таким положением был недоволен. Поэтому сейчас не вмешиваюсь в дела Андриевского. Руководить, считаю, должен главный тренер. Нужен совет или просто поговорить – пожалуйста.

Я достаточно наелся хоккеем.
После операции меня часто спрашивали о том, почему не ходил на игры. Насмотрелся, вот почему. А если так уж захочется, я всегда смогу включить телевизор.

Фото: TUT.BY, Goals.by.
-21%
-25%
-10%
-20%
-50%
-30%
-30%
-20%