Блог "Общество Белого Креста",

Фото: Reuters via TUT.BY
Фото: Reuters via TUT.BY
Операция по принуждению Швейцарии к миру завершилась успехом. Омонимичные шведы дали взбесившимся кальвинистам от ворот укорот. Поезд-беглец пошел под откос, быстрый стал мертвым, а король – голым. Мировая художественная культура дала тысячу и один красивый заголовок для таких случаев.
 
Здравомыслящие охранители-консерваторы могут спать спокойно. Пламенные революционеры, которых, как я вижу, в нашем зале большинство, прекрасно понимают всемирно-историческое значение того, что случилось до финала. Перейду сразу к причинам и предпосылкам.

Неканадский специалист

Немного странно слышать словосочетание "канадский специалист" рядом с именем тренера сборной Швейцарии. Шон Симпсон приехал в Европу летом 1983 года, когда ему было двадцать три. На нашем берегу "лужи" он провел большую (девять лет) часть карьеры игрока и всю карьеру тренера. Канадский специалист – это Дуг Шедден, сыгравший четыре сотни матчей в NHL, отработавший тринадцать тренерских лет в CHL, USHL, AHL. А вот Шон Симпсон (равно как и Ральф Крюгер) – это несколько другая история. История взаимовыгодного сотрудничества двух великих хоккейных культур в душе отдельно взятого человека. Для понимания случившегося это представляется важным.
 
Продолжая тему сотрудничества и кленоволистных специалистов, мы должны вспомнить Энди Мюррея. Успешного тренера канадской сборной, не очень успешного тренера NHL. Три года Мюррей был консультантом Симпсона. Главный швейцарский тренер показал готовность учиться даже в возрасте за пятьдесят, что не может не импонировать.

Однако говорят, что Симпсону приходилось быть политиком. Принимать решения так, чтобы не обидеть Мюррея. Принимать решения, которые Симпсону самому не нравились. Так это или не так, я точно не знаю. Зато я знаю другое: летом 2012 года, после былинного отказа на ЧМ-2012 (одиннадцатое место) в Швейцарии создали специальный комитет по сборной, при участии спортивных директоров SC Bern и ZSC Lions. Одним из решений комитета стало увольнение Мюррея.
 
Поэтому ли, только ли поэтому, или вообще не поэтому, но весной 2013 года Симпсон стал намного смелее. Удивительно смелее. На тренера сборной Швейцарии накатил потный вал вдохновения – легко могу представить, как он всю ночь сочиняет план на игру, ласково прогоняя подошедшую к окну лошадь.
 

Безжалостная смелость

Неделя до чемпионата мира. Швейцарская пресса сдержанно провожает Симпсона на последний чемпионат мира в карьере. Лучшие швейцарские силы заняты в плей-офф NHL, в сборной семь новичков, она, кажется, не сильно изменилась тактически – только стала слабее составом. Печальный результат представляется ожидаемым.
 
В команде – пять человек из Kloten Flyers. Клуба, занявшего девятое место по итогам регулярного чемпионата NLA. В команде нет ни одного человека из HC Fribourg-Gotteron – клуба, выигравшего регулярку и дошедшего до финала плей-офф. Предположение о том, что Симпсон свихнулся, находит множество сторонников. И все, буквально все обсуждают историю с Иво Рютеманном.
 
Рютеманн – глыба, легенда швейцарского хоккея. Персона масштаба Зегера и Плюсса. Поводом для обсуждения становится не то, что Рютеманн пропустит чемпионат мира, а то, как это происходит. Рютеманн оказывается одним из четырех игроков SC Bern, только что выигравшего титул, которых Симпсон зовет на последний сбор, на две игры со сборной Германии. Рютеманн попадает в заявку только один раз. После матча Симпсон говорит: "Он немолод и устал".

"Мне не кажется, что я устал, – сообщает журналистам Рютеманн. - В таком возрасте каждый чемпионат мира может оказаться последним. Я очень разочарован. Но, если я буду здоров, если я буду нужен сборной, если меня позовут – я обязательно приеду в следующий раз". Иво Рютеманну – 36 лет. Грустная, кроме шуток, история. Хороший и плохой персонажи в ней угадываются без труда.
 
Отставка Рютеманна – самое громкое, но не единственное спорное решение Симпсона. Несмотря на очевидный дефицит защитной мощи, Симпсон не берет на чемпионат мира двух здоровяков – Алессандро Кьеза и Тимо Хельблинга. Крупных, жестких защитников-домоседов, которые могли бы успешно прикрывать Гербера и Берру. Решение дается Симпсону сложно: Кьеза отправляется в отпуск после шести игр Еврочелленджа, Хельблинг – после игр с Германией. Несмотря на очевидный дефицит игроков с правым хватом, Симпсон предпочитает талантливого, неопытного, малогабаритного Эрика Блюма такому же талантливому, неопытному, малогабаритному Роману Леффлю (игроку HC Fribourg-Gotteron). Несмотря на дефицит праворуких нападающих, Симпсон по ходу чемпионата так и не включает в заявку лучшего бомбардира HC Davos Дарио Бюрглера. Я и сейчас не рискну сказать, что все эти решения были правильными. Я просто иллюстрирую тезис о смелости Симпсона в принятии решений.
 

Все как у людей

Игру сборной Швейцарии мы уже разбирали – по мере наших скромных сил, конечно. Игра была хороша. Две четкие схемы – откатная и агрессивная – которые менялись от матча к матчу, от периода к периоду, от пятерки к пятерке. Разнообразие в нападении, внимательность в защите. Игровая аритмия, этакий тяжелый маятник, вроде того, что крушил дом Нафани и Кузи в бессмертном мультфильме: вот швейцарцы давят соперника в чужой зоне, вот они отходят назад.
 
До идеала эта схема была доведена в игре с чехами. Перед которой с обеих сторон было сказано много, очень много слов про "чемпионат начинается сначала", "сейчас будет совсем другая игра", "теперь прошлые результаты ничего не значат". Симпсон показал, что для него эти слова – действительно важны. В первый (и последний) раз на чемпионате он играет 13+7. Перед плей-офф он меняет состав защитных пар: осмотревшийся в игре с белорусами Диас становится партнером Йоси, фон Гютнен превращается в седьмого защитника. В заявку попадает лучший бомбардир ZSC Lions Тибо Моне – впрочем, ветеран сборной против чехов не провел ни одной смены. Наконец, Рето Берра уступает место в воротах Мартину Герберу: чехи имели возможность присмотреться к новичку Calgary Flames во время игры группового этапа, пусть теперь поработают с легендой альпийского хоккея.

Полуфинал и финал Симпсон отыграл уже по-другому. Это было похоже на призовую игру, в которой все должны были получать удовольствие. Симпсон вернулся к 12+8, дал поиграть Эрику Блюму и напрочь забыл 1-3-1.Так и хочется сказать: зря. С американцами не зря, со шведами – зря. Не уверен. Да и зря. Сейчас мы начнем обсуждать главное. И для начала скажем: все перечисленное выше не является чем-то особенным. Ни откат, ни прессинг, ни игровая аритмия, – все это не изобретения Симпсона, и все это не является существенным отличительным признаком сборной Швейцарии. Между тем, когда команда выигрывает за один турнир девять матчей, при том что раньше выигрывала не больше четырех (ладно, шести), должно быть что-то, существенно отличающее ее от других.
 

Команда утренней свежести

Еще год назад, перед ЧМ-2012, Симпсон говорил: формат турнира изменился, игр стало больше, надо посмотреть, к чему это привело. Внимание к мелочам – признак настоящего мастера, а увеличение числа групповых игр с 6 до 7 многим покажется мелочью. И тогда, и сейчас, Симпсон много говорил про свежесть. Про то, что необходимо сохранять силы на протяжении всего турнира.
 
Вопрос о местонахождении швейцарской кнопки занимал на этом чемпионате мира многих. Ответ на этот вопрос можно легко найти в протоколах матчей. Потому что фишкой, тем самым существенным отличительным признаком команды стало распределение игрового времени – более равномерное, чем у соперников. Итак, смотрим. Пятерка (три нападающих, два защитника) самых играющих людей четвертьфинального матча Швейцария-Чехия.



Любопытно, как мне кажется. И не менее интересно отметить тех, кто играл меньше других. У чехов сразу пять человек провели на льду меньше 10 минут, у швейцарцев – только двое. Таким образом, восемнадцать швейцарцев перебегали пятнадцать чехов – поводов для удивления меньше.
 
Аналогичная ситуация сложилась в игре против американцев:



Интересно не только то, что швейцарцы бегали меньше американцев. Интересно и то, что в швейцарском топе два изменения – Бибера и Трахслера сменили Нидеррайтер и Мозер. И Диас, существенно уступивший по игровому времени Йоси в матче с чехами, против американцев сыграл чуть больше. Наконец, по тем, кто имел меньше игрового времени: у швейцарцев меньше десяти минут сыграли двое, у американцев – пятеро.
 
И дело не только в распределении игрового времени, дело так же в распределении ролей. Вот как выглядел список лучших бомбардиров сборной Швейцарии перед финалом:
 
1. Нино Нидеррайтер 8 (5+3) очков
 
2. Рето Сури 8 (5+3) очков
 
3. Денис Холленштайн 8 (4+4) очков
 
4. Роман Йоси 8 (3+5) очков
 
5. Юлиан Валкер 7 (3+4) очков.
 
Валкер – игрок четвертого звена. Холленштайн играл в третьей тройке, Сури – во второй, а Нидеррайтер – в первой. И тут мы подходим к сути. Шон Симпсон не то, чтобы совершил революцию. Но… Мы привыкли к тому, что TOP-6, energy line, checking line – это альфа и омега строительства хоккейной команды. Мы привыкли к постмодернизму и уверены в том, что ничего нового придумать уже нельзя. Я утверждаю, что Симпсон – придумал. Может быть, случайно.
 
Впрочем, можно сказать, и что Симпсон у нас постмодернист. И его нынешняя работа – аллюзия на четыре пятерки Виктора Тихонова. Никогда не думал, что рискну поставить Симпсона так высоко в мировой тренерской иерархии. Но вот – рискую. Симпсон не просто хорошо подготовил команду, он сделал что-то новое. Или хорошо забытое.
 
Вплоть до игры против США я считал, что тройка Трахслера – все-таки сдерживающее звено. Они активно работали в чужой зоне против датчан и словенцев – можно было догадаться, но смущали датчане со словенцами. И только игра с американцами четко показала: тройка Трахслера почти так же ценна в нападении, как и другие три линии. Почти – потому что в большинстве они все-таки не играли. Тем не менее, и здесь Симпсон отошел от канонов. Потому что у него было 2,5 бригады большинства: в основном играли тройки Амбюля и Кунти, но получали достаточно времени и Плюсс с товарищем Мозером и товарищем Нидеррайтером. И у Симпсона было ровно 3 бригады меньшинства – не играли только Холленштайн, Кунти и Боденманн.

Та же самая идея равномерного распределения нагрузок была реализована для вратарей. Мы по умолчанию искали основного и бэкапа, но их на самом деле не было. Потому что Симопсон понял нечто очень важное. Клуб – не сборная. А сборная – не клуб. Ее можно и нужно строить иначе. Идея бэкапа в клубе реализуется просто: основной играет, пока играет хорошо, а после плохой игры его заменяет второй вратарь. Это хорошо работает, когда регулярка на 50-80 матчей, и серии плей-офф до четырех побед. На ЧМ "мягкая" игра основного вратаря стоит слишком дорого. Отдавать одному вратарю все игровое время тоже рискованно, слишком интенсивный турнир. И Симпсон вводит в дело систему ротации. Сейчас, конечно, можно сказать, что она в итоге не сработала… Она работала на протяжении девяти матчей. А не сработала в игре более чем сложной, где не сработать могло что угодно у какой угодно команды.
 
Соответственно, комментарий по финалу можно дать короткий. Во-первых, у швейцарцев было на четыре часа меньше для восстановления после полуфинала. Во-вторых, в середине первого периода 12 минут штрафа получил Амбюль. Вот, собственно, и все. Учитывая существенный перевес соперника на бумаге, этих двух обстоятельств, лишивших Швейцарию преимущества в скорости и запасе топлива, было вполне достаточно. Занавес.
 

Смена системы координат

Есть еще одно обстоятельство. Как бы ни был смел, умен и хитер Симпсон, он бы не вывел в финал чемпионата мира словенцев, датчан или французов. Для создания команды "четырех пятерок" нужна серьезная база. Такой базой стала NLA.
 
Глупо было бы всерьез спорить – ТОП-6, ТОП-7, ТОП-8. Ну чего тут спорить? Понятно ведь, что чехи – это не словаки, канадцы – не американцы, россияне – не шведы. Нету в топе никакой неоднородности, и сегодня можно сказать только одно: швейцарцы сильнее, чем вы думали. И они могут выиграть медали. Причем силами игроков своего чемпионата. Который тоже намного сильнее, чем вы думали.
 
Что касается будущего сборной Швейцарии, то оно почти ясно. Следующие медали – вопрос времени. Финны после успеха 1988 года (серебро Олимпийских игр) следующей радости ждали четыре года (серебро ЧМ-1992). Словаки выиграли титул спустя два года после финала в Питере. Швейцарцы могут ждать и пять, и шесть, и даже десять лет – просто потому, что вот эти самые финны и словаки сильно повысили плотность верхних слоев атмосферы. А может, швейцарцам придется ждать всего девять месяцев. Если Симпсон не поругается с музой.
-10%
-72%
-50%
-20%
-17%
-20%
-35%
-10%
-30%
-20%
-20%
-35%