Вячеслав Федоренков,

Форвард сборной Беларуси Михаил Грабовский, в четвертый раз признанный лучшим хоккеистом страны, поделился своей первой реакцией на это известие, рассказал о ходе переговоров с "Вашингтоном", назвал свой вариант кандидата на пост руководителя федерации хоккея, а также заявил о том, что и спустя много лет жизни за океаном чувствует себя белорусом.

Михаил Грабовский. Фото: Goals.by
Михаил Грабовский. Фото: Goals.by

— Прежде только Андрея Мезина четырежды признавали лучшим хоккеистом страны. Поздравляю с повторением национального рекорда. Его факт для тебя что-то значит?


— Признание людей важно для каждого, я — не исключение. Не скажу, что это достижение уровня, например, золотой медали чемпионата мира. Но тоже очень приятно и навсегда останется в памяти. Не только моей, но и моих родственников.

— Четвертый раз лучший и к тому же второй подряд... Сразу вспоминается культовый мультфильм, мол, "вчера царь, сегодня царь..." Не приелось?

— В цари точно не рвусь — их часто свергают. А, если серьезно, не наскучило. Считаю это лишним приятным подтверждением, что я все еще расту как хоккеист, не буксую в прогрессе, работаю над собой. Застой — одно из самых неприятных, что может случиться с игроком. А конкурентов, способных побороться со мной за это звание, у нас хватает.

Михаил Грабовский также высказал свое мнение по поводу кризиса в белорусском хоккее.

— Проблемы есть, здесь не поспоришь. Наш хоккей перестраивается, пытается найти свое русло. Главное, он людям небезразличен. Всем — от граждан до президента. Сейчас вот у нас прошел чемпионат мира и прошел здорово. Уверен: он подтолкнет не одну тысячу пацанов идти в хоккейные школы. Главное — этот порыв поддержать достойно, чтобы он не ушел в песок, после чего все заглохнет.

— Михаил Михайлович Захаров, насколько знаю, не разделяет твоего оптимизма на предмет отсутствия в нашем хоккее кризиса.

— Он просто хочет работать и помогать развитию нашего вида. И имеет свои взгляды на этот счет.

— Согласен с его взглядами?

— Попробуй с ними не согласиться. Я не шучу: на самом деле мнение Захарова для меня ценно, а советы часто оказывались полезными.

— Сейчас открыт вопрос о новом главе ФХРБ. Как думаешь, хороший был бы преемник Ворсина?

— Заворачиваешь ты меня на политические темы... Если Михаил Михайлович согласится — это был бы лучший вариант.

— Прошлое лето у тебя было наполнено событиями – приятными и не очень. Свадьба состоялась на фоне отказа "Торонто" от твоих услуг. Сейчас в клубном смысле ты опять на распутье. Оно гнетет?

— Поддавливает немного, но мысли сейчас о том, что нужно работать, готовиться к сезону. Восстановить ноги, руки, зубы и голову. Остальные вопросы в ведении агента.

— Он, так понимаю, пока целенаправленно копает в вашингтонском направлении?

— Да, хотя бы потому, что поначалу копать в других мы не имеем права. Но вот-вот можно будет попробовать и другие, если с этим ничего не получится.

— Твои пожелания, разумеется, тоже учитываются?

— И не только мои: еще ведь есть жена, папа, дедушка, бабушка... Шучу, конечно. Был бы рад остаться в Вашингтоне. Уже обжились там, сдружился с ребятами, отличная команда.

— А если в "Торонто"?

— Вернулся бы, если бы не мой "любимый" тренер. Да и на мою зарплату клубу пришлось бы закрыть глаза: я же до сих пор получаю от "листьев" компенсацию за досрочное расторжение контракта. Так что все может быть, но явно не в ближайшее время.

— Чем хорош Вашингтон?

— Спокойствием и размеренностью. Там тише и уютнее, чем, скажем, в Нью-Йорке. Хотя и он мне нравится, не отказался бы пожить и поиграть там. В Вашингтоне же много мест, куда можно сходить, чтобы отдохнуть от хоккея: театры, клубы. Дети в восторге от музея индейцев.

Вспомнил Михаил Грабовский и свой самый худший день в сезоне.

— Столкновение с Пуяцем в матче с Латвией на чемпионате мира помнишь четко?

— Еще бы! Переиграл я ту смену. По-хорошему стоило бы замениться, но подхватил шайбу, думал протащить в чужую зону... Вот и "протащил". Лишнее доказательство, что мелочей в хоккее не бывает. Чуть отступил от науки — получи и распишись. Не туда поехал, не то сделал. Еще один момент: соперник сыграл... Не то чтобы против правил: фолил он или нет — арбитрам виднее, хотя мне казалось, что фолил. Просто в НХЛ так не сработал бы ни один защитник. Он же фактически подсел под меня, так играют разве что в юниорских лигах.

Вообще латыши в том матче откровенно хамили. Только мне до разобранного момента пару раз прилетело в голову, однажды еле разминулся с летевшим мне откровенно в колено соперником. Понимаю, это была их тактика. Но и судьи, мне кажется, упустили нити игры. Пропустили минимум половину фолов гостей.

— Ну нам ли на них жаловаться, особенно после не засчитанного второго гола латышей. А он мог стоить нам места в плей-офф.

— Так я очень удивился, когда они его отменили. Отменили-то верно, вопросов нет: игрок атаковавших был в площади ворот, такое не засчитали бы и в НХЛ. Но, учитывая, как рефери отработали большую часть того матча, такое чувство, что в моменте с голом у них замкнуло клеммы, и они ненадолго вернулись в реальность.

— Недавно на нашем форуме обсуждали, через сколько лет жизни в другой стране белорус перестает быть белорусом. Ясно же, что, велика вероятность, по окончании карьеры ты останешься жить в Новом Свете.

— Ох, очень глубокий вопрос... Скажу так: где бы и как долго бы я ни жил, всегда останусь белорусом. В конце концов, у человека, помимо прочих чувств, есть простая память. И долг, который ты должен отдавать родине, пока ты ей нужен. Тем, кто тебя вырастил, воспитал, кормил. Твои родственники, друзья — это навсегда с человеком. И не нужно ждать, пока тебя попросят о помощи: необходимость ее оказать при любом удобном случае должна быть внутри. Такие же чувства у меня вызывает и Северная Америка: там я не первый год, там родина жены и детей. Но мою-то родину это никак не отменяет.
-50%
-15%
-12%
-43%
-30%
-50%
-50%
-50%
-15%
-25%
-50%