Желание помочь сборной Беларуси на чемпионате мира в дивизионе IA, который пройдет с 29 апреля по 5 мая в Астане, подтвердили многие хоккеисты, выступающие за рубежом, в том числе канадцы Ник Бэйлен и Джефф Платт. Для Платта грядущий турнир станет уже четвертым в форме с колосьями на груди: прежде были три мировых форума и олимпийская квалификация. Джефф вполне мог сослаться на усталость после непростого для «Йокерита» сезона или вовсе оформить медицинский отказ из-за травмы (тем более, его действительно беспокоит повреждение). Но нападающий готов приехать. Даже в Астану. Даже в первый дивизион, сообщает hockey.by.

Фото: Дарья Бурякина
Джефф Платт. Фото: Дарья Бурякина

— Ты сместил сроки операции ради белорусской сборной…

— На самом деле вопрос о необходимости операции пока открыт. В ближайшее время надо будет вместе с доктором все взвесить и принять окончательное решение. На протяжении некоторого времени меня беспокоит палец. Посмотрим, как он поведет себя сейчас. Но в сборную в любом случае приеду. Наверное, в районе середины апреля.

— Уже разговаривал с Андреем Сидоренко или с кем-то из федерации?

— По ходу сезона мы так или иначе поддерживали контакт — если не напрямую, то через агента. Когда приезжал в Минск играть против «Динамо», успевали перекинуться парой фраз с главным тренером. Он все время интересовался готовностью помочь команде в Астане.

— Ты сыграл уже на трех чемпионатах мира, олимпийской квалификации и сейчас едешь на турнир в первом дивизионе. В чем мотивация?

— Я многое прошел с этой командой. Были яркие моменты — например, домашний форум в 2014-м, который и для сборной, и для меня сложился удачно. Были и не лучшие времена — например, предыдущий турнир или квалификация… За последние годы сборная стала чем-то значимым, определенной главой в моей жизни. Можно сказать, прикипел. Поэтому и приезжаю.

— Как думаешь, что случилось в прошлом году — почему не удалось сохранить прописку в топ-дивизионе?

— Знаете, с каждым сезоном уровень команд на чемпионате мира становится все ровнее. Подтягиваются многие сборные. Идет очень напряженная борьба и за выход в плей-офф, и за сохранение места в элите. Надо выиграть три матча из семи, чтобы оказаться конкурентоспособным. Эти три матча с соперниками нашего уровня могут сложиться по-разному. Можно два из них проиграть в равном бою и вылететь. И так происходит каждый год. К сожалению, в прошлом мы оказались недостаточно хороши…

Фото: Прессбол
Фото: «Прессбол»

— Что думаешь о предстоящем чемпионате в Астане?

— Главное, что надо усвоить: важно уважать и опасаться любого соперника! Никого нельзя сбрасывать со счетов. На скоротечном турнире, когда играется пять матчей за неделю, выстрелить может любая команда. В истории спорта и хоккея в частности хватало подобных примеров. Последний и самый яркий — Германия на Олимпийских играх. Никто даже представить не мог, что немцы доберутся до финала и окажутся настолько близко к золоту. Поэтому повторюсь: уважение к каждому — главный мой «месседж» перед поездкой в Казахстан.

— Следил за Олимпиадой?

— Да, посмотрел достаточно матчей.

— И что думаешь о Южной Корее — одном из наших основных оппонентов?

— Ха, они забивают — вот что странно! Эта команда, несомненно, хочет подтянуться к уровню элиты, но ты все время ждешь, что она проиграет без вариантов. Тем не менее, корейцы постоянно напрягают соперников, создают моменты — и забивают! Хотя бы несколько шайб за матч.

— В их составе, как и в составе Казахстана, много натурализованных канадцев. Знаком с кем-нибудь?

— С Эриком Реганом из Южной Кореи мы вместе выступали на молодежном уровне в OHL. Но, конечно, знаю и других ребят. Не лично — просто где-то пересекались за долгую карьеру.

— Давай немного о прошедшем сезоне. Как оценишь его для команды и для себя?

— Все ребята очень разочарованы. Мы хотели дать бой СКА и ЦСКА, имели все предпосылки. Поэтому поражение в первом раунде от московского «Динамо» очень сильно ударило по ожиданиям… Что касается личных успехов, то в нынешнем сезоне меня грузили разной работой. Я играл и в центре, и на краю, и тринадцатым нападающим. Партнеры по звену часто менялись, не хватало стабильности. Возможно, в связи с этим не всегда удавалось проявить себя в полной мере. Но в целом выглядел неплохо. В частности, было интересно попробовать себя в центре. Интересный вызов.

— Можно ли считать этот сезон перезагрузкой после не самого удачного предыдущего, когда ты мало играл в ЦСКА?

— В первой трети чемпионата пришлось нелегко. В «Йокерите» стал выходить во все ключевые моменты матча, чего не было в Москве. Потребовалось время, чтобы вспомнить, каково это. Потому что я пытался играть так же, как в ЦСКА, при этом проводил на площадке в два раза больше времени. Но затем уже перестроился, адаптировался, лучше распределял нагрузку.

— Выступая за армейцев, ты поучаствовал в матче против «Йокерита», который длился 142 минуты — самый продолжительный поединок в КХЛовской истории. Каково?

— Забавно и странно. Уже в Хельсинки мы часто вспоминали с партнерами ту встречу. Честно говоря, после пятого периода игра стала ужасной. Никто не хотел рисковать. Хоккеисты пересекали синюю линию и не горели желанием идти дальше, бросать. Мне прям стыдно перед болельщиками, которые вынуждены были так долго на это смотреть (смеется). Кажется, в какой-то момент им стало все равно, победит ЦСКА или «Йокерит» — лишь бы матч закончился. И когда финны забросили — все почувствовали облегчение, в том числе игроки хозяев.

— Вы с Мией живете в Финляндии. Повлиял ли семейный фактор на твое решение перебраться в Хельсинки?

— Да, конечно. Здорово выступать дома: даже когда у команды один выходной, есть возможность полностью посвятить его жене. И Мия была почти на всех матчах. Наши апартаменты находятся в Тампере, но на протяжении сезона жили в столице.

— А ты вообще бываешь сейчас на родине — в Канаде?

— Три года назад выбрался на свадьбу лучшего друга — с тех пор не гостил. Хотя там много знакомых и родных. Но зато в этом году многие смогли навестить меня в Европе. Друг приезжал в Хельсинки на неделю. Затем родители, брат и сестра прилетали на Рождество. Они не были в Финляндии со времен моей свадьбы.

— За три года ты поиграл в шведском, финском и российском клубе. Где чувствовал себя комфортнее?

— Знаешь, наверное, все-таки в ЦСКА. В том плане, что я уже очень давно в КХЛ и прекрасно знаю требования, которые там предъявляются. Понимаю, чего ожидать. За время выступления в Беларуси и России даже немного поменялся ментально.

Фото: cska-hockey.ru
Фото: cska-hockey.ru

— Во время одного из последних визитов в Минск ты удивил всю хоккейную общественность, когда в перерыве матча дал интервью на русском. До сих пор учишь?

— В этом сезоне немного подзабыл, потому что в раздевалке не было русскоязычных партнеров — все беседы велись на английском или финском. Но пора вновь взяться, чтобы не зависеть от окружения. Вообще, я считаю, надо не бояться говорить, если ты хочешь научиться. Даже с ошибками. Хотя некоторые мои знакомые уверяют, что мой русский ужасен и в нем хватает «фэйлов» (смеется).

— Ты забрасывал в трех из четырех матчей с «Динамо». По-прежнему особенные поединки?

— Не знаю, просто хорошо получается против этой команды. Хотя, возможно, внутри есть какие-то мелочи, которые порождают дополнительную мотивацию сыграть хорошо и отличиться.

— Летом тебе исполнится тридцать четыре года. Чувствуешь, что становишься ветераном? Может, стал больше общаться с молодыми, передавать опыт?

— Вообще не чувствую — ни физически, ни ментально. Иногда, когда смотрю в ростер и вижу свой возраст, думаю: «Чего? Какие тридцать три? Неужели этот парень уже столько лет в хоккее?» А что касается молодежи, в нынешнем сезоне отчетливо ощутил разрыв поколений. В «Йокерите» были ребята, которым по 18−19 лет. Совсем другие интересы, другой распорядок, другая жизнь! Мне нелегко с ними общаться.

— Неужели не пользуешься современными гаджетами, не зарегистрирован в инстаграме?

— Ха, нет. Возможно, это и делает меня несколько старомодным.

— Несколько лет назад ты говорил, что занимаешься йогой. Продолжаешь?

— Уже нет. Но занялся кое-чем очень похожим и более полезным для хоккеистов. Это один из видов общей тренировки — можно сказать, тренировка мобильности. Она включает многое из того, что есть в йоге, и идеальна для работы над движением, координацией. Немного труднее, но полезнее для тела, для физического состояния. В последние два-три сезона я очень увлекся этим и чувствую себя прекрасно. Конечно, это не главное, чем надо заниматься, чтобы играть на высоком уровне, но это важно. Позволяет становиться сильнее…

— …и оставаться молодым?

— Определенно. Многие одноклубники, когда видели, как я растягиваюсь, как готовлюсь к матчам, подходили и интересовались, а зачем это, а как это… Пробовали повторять — и им нравилось!

-10%
-10%
-30%
-50%
-95%
-20%
-15%
-75%
-30%
-20%