Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Водные виды спорта


/

Главный тренер сборной Беларуси по плаванию Дмитрий Манцевич сделал себе имя в Словении, работал также со спортсменами Италии, Турции, Израиля, ЮАР, Австралии. Его самый известный ученик — десятикратный чемпион Европы, трехкратный чемпион мира на "короткой воде" Петер Манкоч. Манцевич отправился в Любляну в 1991 году по приглашению Национального олимпийского комитета Югославии. Через полтора месяца после приезда на Балканы там грянула война, Словения объявила о выходе из СФРЮ. Затем случились путч в Москве и развал СССР. Спустя почти четверть века специалист оказался востребован на родине, с воодушевлением взялся поднимать белорусское плавание и через год держал экзамен на чемпионате мира в Казани.

Фото: Павел Чуйко, sb.by
Фото: Павел Чуйко, sb.by

Вопреки обнадеживающим ожиданиям, экзамен этот был завален — ни одного выхода в финал. И обескураженный наставник по ходу турнира сгоряча заявил, что должен подать заявление об отставке.

После возвращения с мирового форума Дмитрий Манцевич едва ли не прямо из аэропорта отправился на прием к министру спорта, а затем до позднего вечера общался с корреспондентом SPORT.TUT.BY.

Причины фиаско на ЧМ-2015 штаб белорусской сборной, проведя оперативное расследование по ходу турнира, выявил еще в Казани. Их главный тренер детально расшифровал в опубликованном накануне интервью. Но за рамками этого материала осталось немало любопытных вопросов и тем, затронутых в долгом разговоре.

Как восприняли провал в Казани в Министерстве спорта, отразился ли на национальной сборной уход главы федерации плавания Анатолия Тозика с поста вице-премьера? Наш рассказ об этом, а также о настороженном восприятии белорусскими специалистами современных методик и технологий, о критике со стороны Александра Лукашенко, о вариантах реформирования белорусского плавания и о прошлогодних травмах Александры Герасимени и Евгения Цуркина, который из-за болей в суставах не мог даже приседать…

Не нагоняй

— Сразу скажу, что столь скорый после прилета из Казани визит к министру спорта — это моя инициатива. Наша подготовка к Олимпиаде-2016 уже распланирована практически по дням — 6 сентября сборная выходит из отпуска, и мы приступаем. Поэтому очень благодарен Александру Шамко за то, что он нашел время. В аэропорту нас встретил руководитель федерации плавания Анатолий Афанасьевич Тозик, он оттуда и позвонил в министерство.

Встреча в Минспорта прошла позитивно. Нас сразу предупредили, что это не нагоняй, а интерес профильной организации к тому, что произошло, хотели узнать причины. И при необходимости готовы предложить помощь, если чего-то не хватает. Подчеркнули, что верят в нас, отметили положительные изменения, которые происходили в течение года. Сказали, понимают, что случаются срывы.

— Сказали, чего вам не хватает?

— Да вот про комнаты горного воздуха сказать забыли. Они нам действительно нужны как воздух. Ведь о специфике той комнаты, что оборудована на велодроме "Минск-Арены", мы уже говорили, она нам не очень подходит.

А еще очень не хватает в Беларуси специалистов с современными взглядами на подготовку. Нет специального оборудования. Но в сентябре уже кое-что появится, деньги выделили, договор подписан. Будем покупать систему для анализа соревновательных действий. Это не просто секундомер, который фиксирует, во сколько стартовал, во сколько финишировал. Теперь у нас будет раскладка по всем элементам — подводная часть, длина, скорость, темп подводных ударов, длина шага на начальной части дистанции… На чемпионате мира это делали для нас иностранные специалисты.

— Платили им за это?

— Нет, мы хорошо друг друга знаем, поэтому денег с нас не брали. Чем-то мы им помогали когда-то, теперь они нам.

А эта система, анализ соревновательных действий, у нас только вводится, и спортсмены учатся понимать, что это такое, зачем и как работает.

Выглядит она как портативная видеокамера, но начинена специальным оборудованием, информация идет сразу на компьютер. Через 15 минут на экране зажигается анализ — табличка с графиками, которые отображают частоту гребков, длину шага, скорость плавания. Изучение этих показателей помогает корректировать действия спортсмена на той или иной части дистанции. Иногда нам присылают для сравнения анализ плавания наших конкурентов — китайцев, французов, казахстанцев, австралийцев, чехов, венгров…

А иногда на одном графике выводятся сразу три таблички — с показателями трех разных спортсменов. Изучая их, можно определить, попал или не попал пловец в длину гребка или в нужный темп.

Также нам нужна подводная видеосъемка. Пока мы вслепую работаем, не видим пловца под водой.

Зато появилось оборудование для занятий в зале. Наш тренер по физподготовке Миха Робник обратился к министру, нам пошли навстречу и оснастили наш зал. Эту технику можно возить также с собой на сборы.

Более оперативно надо делать и анализ параметров крови. Еще в мире активно применяется аппаратура, позволяющая проводить анализ состава тела, помогающий регулировать нагрузки, определять физические кондиции спортсмена и, что самое важное — энергетический потенциал клетки. На его состояние влияют питание, тренировки, отдых, питьевой и солевой режимы.

Чтобы работать со всей этой техникой, нужны люди. Потому как если я сам буду все это делать, просто закопаюсь.

— Сложно научить людей обращаться с этой техникой?

— Нет, не сложно.

— Как вы сработались с белорусскими тренерами, как делите функции с наставницей Саши Герасимени Еленой Климовой?

— С Леной мы давно знакомы, она моя студентка, потом она еще в аспирантуре училась. Когда я уехал из Беларуси, мы продолжали поддерживать контакты. После Олимпиады-2008 в Пекине мы начали сотрудничество на расстоянии, Саша Герасименя приезжала ко мне на сборы.

Сейчас, когда я принял сборную Беларуси, пытаемся наладить отношения с тренерами так, чтобы на местах они сами выполняли программу национальной команды. Годовая программа разбивается на микроциклы, далее — на дневные циклы. Так, например, работают личные тренеры с Антоном Латкиным, Виктором Стаселовичем, Никитой Цмыгом.

Елену Климову хотим задействовать в том, чтобы она помогла с селекцией нового поколения девочек. С этим сейчас большие проблемы, а вот способные парни появились (Никита Цмыг, Виктор Красочко, Андрей Добрица, Илья Шиманович, Антон Латкин).

У нас теперь есть хорошая база — в университете физкультуры (БГУФК), где построен новый бассейн.

Фото с сайта gki.gov.by
Новый бассейн БГУФК — база подготовки сборной Беларуси. Фото с сайта gki.gov.by

И было бы полезно привлекать молодежь хотя бы на короткие, но регулярные сборы. У нас есть тренеры с богатым опытом, колоссальным запасом знаний. Но таких специалистов в стране, конечно, мало.

Впрочем, и в России есть такая проблема. Ведь новые методики публикуются за границей и мало переводятся на русский. Ну и без современной техники сейчас сложно тягаться с конкурентами.

Практически у любого тренера за границей есть несколько портативных анализаторов крови. У нас их вообще ни у кого нет. У меня есть два персональных, я сам себе купил, с ними и работаю. Другим же нашим тренерам намного сложнее. Например, в Могилеве для этого нужно делать заказ в диспансере. Когда коллеги обратились с такой просьбой, им заявили: "Приходите к нам сами, мы к вам в бассейн не пойдем". Получается, спортсмен после тренировки должен бежать в диспансер измерять лактат. Абсурд! Это же динамичный фактор, и здесь очень важны оперативные результаты. А после тренировки показатели крови приходят в норму уже в течение 20 минут. С помощью портативного анализатора можно сделать все сразу в бассейне во время тренировки, и результат будет готов через 10 секунд!

Или вот еще такое откровение. Некоторые специалисты в Беларуси считают, что можно рассчитывать скорость плавания через выполнение тестов на суше на гребных тренажерах.

— На тренажерах для гребцов? Так ведь в плавании другая техника.

— О, вы, журналисты, это понимаете, а среди специалистов по плаванию в Беларуси это общепринятая практика! Один (!) раз в год спортсмены тестируются на гребных тренажерах и исходя из этих результатов получают программу и рекомендации по тренировкам на целый год. Смешно?

— Скорее, непонятно.

— Мне сразу было смешно, а потом стало страшно, потому что так и тренируют ребят…

"Белорусские тренеры застряли в 70−80-х годах прошлого века"

— После работы в Словении еще ни разу не пожалели, о том, что приняли сборную Беларуси?

— Ну как тут можно жалеть? Вернулся домой. Я же белорус со словенским паспортом. А здесь я белорус с белорусским паспортом.

— Возможно, столкнулись с какими-то вопросами, которые поставили в тупик?

— Конечно, нюансы есть. Система подготовки спортсменов в Беларуси и в мире различается. И по организации, и по методике. Методика ушла вперед, но у нас превалируют взгляды прошлого века — 70−80-х годов. Наши тренеры до сих пор остались там и тренируют, как тогда.

То же касается и организации тренировочного процесса. Мы готовим докладную записку, как усовершенствовать, как приблизиться к передовым моделям.

Я общался с известным специалистом Андреем Воронцовым, он был главным тренером в России, потом работал в Англии, а сейчас трудится в одном из национальных центров в Швеции. Они на пару тренируют Сару Шестрем, которая выиграла 5 медалей на чемпионате мира в Казани.

Так вот, перед тем как принять его на работу в пару к этому англичанину, он несколько часов проходил собеседование, где его прощупывали со всех сторон на совместимость с коллегой — по взглядам на тренировочный процесс, по человеческим качествам и другим признакам. И только потом подписали контракт. Должен быть коллектив единомышленников, которым интересно друг с другом. У которых нет неприязни к коллегам, чтобы не было таких явлений, как подсиживание. Нужно, чтобы люди доверяли друг другу.

Вот так должен создаваться тренерский коллектив. А когда люди должны вместе работать только потому, что их воспитанники выполнили норматив…

Для тренера важно умение работать в коллективе. Мне доводилось работать и в русском коллективе, и в израильском, и в словенском, и в турецком. В Италии трудился полтора года помощником тренера, в ЮАР, Австралии. Мне везде было интересно, везде я учился чему-то новому у именитых тренеров с мировыми именами.

— Теперь вы в Беларуси, и вам надо сотрудничать с местными специалистами. Как складываются отношения?

— Тяжело, прямо скажем. Во многом различаются наши взгляды на подготовку. А тех, кто готов их обсуждать, пока, к сожалению, мало.

Но мы проводим много собраний, где разговариваем, обучаем, преподаем, приводим примеры из мировой практики. При этом присутствуют и спортсмены. Они, кстати, быстро это схватывают, быстрее, чем многие тренеры.

— А в чем причина этого?

— Мы проповедуем методику, которая сложилась в последние 15 лет. А в 90-х годах у нас ведь были времена, когда тренером никто не хотел работать. Случился своеобразный провал в поколении тренеров. Молодых тренеров 35−40 лет, но уже с каким-то опытом сейчас очень мало. Зато есть старшее поколение от 60 лет и старше. И формально они вроде не против новых веяний, но на самом деле…

Кадры — больная проблема. Когда к нам в бассейн наведывался президент страны, он интересовался, что нам надо, чего не хватает. И я сказал — кадров. Это определяющий момент. Хорошо еще, что в федерации грамотные люди работают.

Фото: president.gov.by/
Фото: president.gov.by/

— Вы видите путь, систему, которую можно выстроить в Беларуси?

— На Западе все строится на клубной системе. А дальше — национальные центры и национальные команды. Никаких промежуточных звеньев нет.

Мы разговаривали на эту тему с Анатолием Афанасьевичем Тозиком, еще когда он был вице-премьером. Он сказал, что пока это сделать сложно, это затронет большое количество людей. Но мы неминуемо к этому придем.

Думаю, сейчас нужен переходный период, когда и спортивные школы, и клубы будут существовать параллельно. Не надо закрывать спортивные школы, но поддерживать формирование клубов, дать им такой же официальный статус, как спортивным школам.

Допустим, если кто-то создал клуб, в котором обучают детей плаванию, проводят регулярные тренировки, то местные власти должны его поддерживать, ведь это общественно полезная работа — дети учатся плавать, отвлекаются от улицы.

— И чем эти клубы тогда будут отличаться от спортивных школ?

— В школах дети должны переходить из класса в класс, сдавая нормативы. В клубах выполнять нормативы не надо. Там все плавают по своим интересам. Кто-то занимается для здоровья, кто-то — для дружбы, за компанию, а кто-то хочет добиться серьезных результатов в спорте. И для них в клубе найдут амбициозного тренера, который будет с ними работать.

При этом в документах федерации плавания Голландии указано, что подготовкой спортсменов национальной сборной должны заниматься не клубы, а специальные центры. Потому что для подготовки пловцов международного уровня необходимы соответствующие условия — 50-метровый бассейн, тренажерный зал, тренер по физподготовке, качественные спарринг-партнеры и высококвалифицированные специалисты, возможность обеспечить питание и проживание спортсменов. Способны ли наши школы выполнять набор таких требований? Да и стоит ли стремиться создавать такие условия в каждой школе? За границей для клубов это не делается, эффективнее создавать региональные или национальные центры подготовки, где будут собраны лучшие пловцы и лучшие тренеры. В Голландии три таких центра. Думаю, для Беларуси такого количества тоже будет достаточно, в эти центры должны попадать самые талантливые представители клубов.

— Но ведь клубам может быть обидно, если у них будут забирать лучших воспитанников.

— Это как раз то, что происходит у нас на местах! Каждый считает, что может готовить спортсмена национальной сборной. Но в той же Голландии четко прописано, что пловцов высшего уровня, попадающих в сборную страны, готовят в национальных центрах, где есть для этого все условия.

— То есть, на уровне сборной они используют принцип централизованной подготовки?

— И даже в Америке, где очень хорошо развита система плавательных клубов, склоняются к этому. Они провели исследование и выяснили, что централизованная подготовка дает улучшение результатов у мальчиков до 6−7%, у девочек — до 10%. А теперь представьте, что такое 10% – это 6 секунд на 100 метров. То есть, если ты плывешь за 59 секунд, то с помощью централизованной подготовки можешь улучшить время до 53 секунд. И теперь американцы, которые уже не настолько доминируют в мире, как прежде, крепко задумались. И у них, к слову, уже созданы три национальных центра.

Хотя масштабы занимающихся в США, конечно, впечатляют. Там регулярно занимаются плаванием 2,4 миллиона человек. В Австралии населения меньше, но плаванием вообще занимается едва ли не каждый. Здесь, конечно, большую роль играют и традиции, и климат — там же жарко. А когда холодно, не очень-то хочется плавать, особенно если еще и воду в бассейне не подогревают — экономят…

Так что нам логичнее идти по пути скандинавских и других европейских стран — Дании, Норвегии, Швеции, Голландии. Она основана на широкой сети клубов и нескольких национальных центров. Причем в этих центрах — лучшие спортсмены страны, которые знают чего хотят и стремятся к высоким целям. С ними подписываются контракты и ведется работа.

Ведь в спортивных школах велика вероятность, что очень многие дети в возрасте с 12−13 лет до 16 поменяют свои мотивы и цели. А вы их тренировали 5 лет, вкладывали время и деньги. А потом они решают: "А, надоело мне это все!".

Вот поэтому правильнее, чтобы дети занимались в клубах в свое удовольствие один раз в день, нормально учились, развивались, общались с друзьями, проявляли свои таланты и творчество в других кружках — музыкальных, компьютерных и других. А потом те, кто поймет, что действительно хочет серьезно заниматься спортом, будут больше концентрироваться на этом.

Если заниматься в спортивной школе, то плавание забирает у ребенка все время — есть же еще и утренние часы. И тренер должен отрабатывать свои 38 часов в неделю в бассейне вне зависимости от того, надо это его подопечным или нет. А в клубе — другая ситуация: те, кто хочет, сами будут тренироваться больше.

"Мир несправедлив"

— Но при этом для всех занятия в клубе ведь платные.

— Естественно. Ведь если вы ведете ребенка в парикмахерскую, кафе или к репетитору по английскому языку, вы платите за это. Почему тогда за занятия спортом не надо платить?

А главные контролеры в клубах — это родители. Если им нравится, они будут водить своих детей и платить деньги, тем самым стимулируя тренера на качественную работу. Если же тренер работает плохо, то родители заберут из этого бассейна своих чад и отведут в другой.

У нас же во многих школах тренеры работают ровно столько, сколько им предписывает положение об учебно-тренировочных группах.

— Но проблема в том, что население в Беларуси не очень платежеспособное. И очень часто бывает так, что дети, чьи родители способны платить, заниматься спортом не хотят. А дети из малообеспеченных семей — наоборот.

— Да, мир несправедлив, к сожалению. Но если клубы будут получать поддержку от местных властей (платить хотя бы за воду в бассейне), то освободившиеся деньги можно использовать на помощь детям из малоимущих семей.

В Словении я сталкиваюсь с подобными проблемами ежедневно. Если, допустим, из одной семьи в клубе плавают трое или четверо детей, то второму ребенку снижаем плату наполовину, а третий — бесплатно ходит.

Если совсем бедные, то приносят справки о доходах, и для них могут снизить сумму оплаты. Хотя этот вопрос щепетильный — ведь другие родители это видят, и не каждому такое может понравиться.

Если клуб с традициями и твои воспитанники переходят в национальную команду, то местные власти дают зарплату тренеру или оказывают какую-то другую помощь.

С 2000-го по 2009 год пловцы из Словении, где населения в 5 раз меньше, чем в Беларуси, на взрослых международных стартах завоевали 94 медали. При этом на всю страну всего два 50-метровых бассейна.

Но вообще, если серьезно заниматься плаванием, расходы нужны не такие уж и маленькие. Желательно, чтобы у ребенка была своя комната, чтобы ему никто не мешал восстанавливаться после тренировки. Должно быть качественное питание, ведь расход энергии у детей, которые и тренируются, и учатся, — колоссальный.

Качественная экипировка тоже стоит немалых денег. Те же купальники — по 250−350 евро. Плавательные трусы для мальчиков — около 250 евро. Один родитель купит такие карбоновые трусы, сделанные по высоким технологиям, уже в 12 лет, и все остальные тоже побегут за ними. А хватит их на пару месяцев. Наши ребята из сборной надевают эти трусы и вовсе на пару стартов.

— Обострившиеся проблемы в экономике после скачка доллара на стыке нового года отразились на ситуации с финансированием сборной Беларуси?

— И Министерство спорта, и, прежде всего, председатель федерации Анатолий Афанасьевич Тозик очень нас поддерживают. Находят много денег. Все пожелания тренерского штаба выполняются.

— Даже после того как Тозик ушел с поста вице-премьера?

— Нам еще проще стало, мы стали чаще его видеть. По два раза в неделю здесь в бассейне можем с ним встретиться и разговаривать, сколько понадобится. Раньше из-за занятости Тозика с этим было сложнее.

"Из-за болей в суставах Цуркин не мог приседать, а Герасименя перед чемпионатом Европы сидела на инъекциях"

— Видел в интернете ролик со сбора на Иссык-Куле, где Саша Герасименя подтягивается на перекладине с отягощениями.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/скачать видео (2 МБ)

— Да, и это дает улучшение в физподготовке. Вообще хочу сказать, что несмотря на провал на чемпионате мира, в сезоне было много достижений, о чем говорит динамика результатов в апреле и в июле. Ребята опять поплыли по личным рекордам, Саша Герасименя вышла на уровень своих лучших результатов времен 2011−2012 годов.

Мы построили тренировочный процесс таким образом, что санировали все травмы. Ведь у Евгения Цуркина и Герасимени было очень много травм. У них болели суставы. Саша не могла подтягиваться, Евгений не мог приседать вообще! А сейчас вы видите, как Саша подтягивается, с какими весами?

— Как вы этого добились?

— Изменили тренировочную программу — и на земле, и в воде. Внесли небольшие корректировки в технику плавания. И работа на суше по более современным программам. Плюс работа с зарубежными специалистами из Франции и Германии и, конечно, с нашим тренером по физподготовке Михой Робником. А на горном сборе во Франции нам очень помогли с профилактикой травм физиотерапевты Национального олимпийского комитета Франции.

И сейчас Саша Герасименя в полном порядке. Хотя перед чемпионатом Европы в Берлине в прошлом году у нее обострились проблемы. Они ударили с такой силой, что Саше вообще не стоило ехать в Берлин. Последние 14 дней перед стартом она только лечилась, а не тренировалась, весь август сидела на инъекциях. А сейчас она без каких-либо вмешательств спокойно переносит нагрузки, которых раньше выдержать не могла.

— А не могли на ее форме на чемпионате мира в Казани отрицательно сказаться эти нагрузки? Они не были чрезмерными?

— Ну она же плыла после Иссык-Куля сотню за 53,81 и полтинник за 24,62. Это секунды, которых хватило бы для выхода в финал на ЧМ в Казани.

— Может быть, Саша "пересушилась" и проплыть быстрее в Казани ей было сложно в том числе из-за слишком легкого собственного веса?

— Хотелось бы, чтобы она была на 15 см выше, но тут ничего не поделаешь. Она маленькая и хрупкая в сравнении с многими конкурентками — с теми же Жаннетт Оттесен, Сарой Шестрем, американками и австралийками. У них вес около 70 кг при росте около 185. У Саши вес 57−58 кг.

— А если прибавить в весе?

— Будем заниматься этим с сентября. Пока мы должны были санировать травмы. Нельзя сразу перейти на новые программы, если ты не можешь выполнять упражнения. Сначала нужно подготовить к этому организм. С мая перешли к программам, по которым рассчитываем работать весь предстоящий год до Олимпиады.

"Когда Герасименя вместо отдыха занимается организацией велопробегов, тренерский штаб нервничает"

— На чемпионате мира в Казани было много родственников наших ребят. Это не было отвлекающим фактором?

— Они приехали на последние два-три дня, после 5 августа, когда почти все дистанции закончились. К тому же мы их не видели, ребята с ними не встречались. Просто не было времени. Ну, а вообще — родственников всегда бывает полный бассейн, на трибунах их всегда почти половина от всех зрителей. Это нормально. Главное — чтобы родители не конкурировали с тренером в плане оценки действий пловца, не стали комментировать и поправлять технику. Они должны просто подбадривать детей и радоваться, что их ребенок участвует на таком форуме. Потому что если спортсмен начнет слушать тренера, а потом родителей, которые говорят другое, то у пловца в голове каша.

В Казани с командой насчет таких вещей поговорил еще накануне соревнований. Но ребята и сами все знают.

С мамой Саши Герасимени, кстати, мы встречаемся почти каждый день, она в бассейне тренером работает. Но она никогда не влезает в тренировочный процесс, и это правильно.

— Саша не раз уже говорила, что хочет организовать свой клуб. Как считаете, эти планы ее отвлекают?

— Честно говоря, мне хотелось бы, чтобы она меньше отвлекалась на такие вещи и была более сконцентрированной на плавании и на своей спортивной карьере. Мы Саше об этом говорим, даем ей читать специальную литературу о том, как люди, достигающие успеха, фокусируются на главной задаче, а не распыляются.

Мы еще в начале сезона договорились с ее менеджером о периодах в течение года, когда она может заниматься общественной деятельностью, рекламной, спонсорской. Это отрезки после завершения каждого из трех циклов, о которых мы говорили. В паузах у нее есть на это по несколько дней. И когда она занимается этими делами не в специально отведенное время, я начинаю очень нервничать. И она это знает. И Елена Климова, личный тренер Герасимени, тоже очень нервничает. И Светлана, начальник команды, нервничает, если Саша, вместо того чтобы отдыхать и восстанавливаться, занимается велопробегом.

— На сей счет предусмотрены какие-то санкции?

— Ну, она же взрослая, какие санкции… Ограничиваемся разговорами. "Золотая рыбка", благотворительные акции — это все хорошо, людям надо помогать. Но так, чтобы это не мешало главной деятельности.

Но вообще Саша в очень хорошей форме, она на подъеме. С нынешнего уровня уже можно запрыгивать на пьедестальные места. А причины сбоя в Казани мы уже обсудили.

"Разве это государственная проблема — выступление пловцов на чемпионате мира?"

— Вы, наверное, уже слышали, как Александр Лукашенко оценил выступление пловцов на чемпионате мира в Казани:

— Взяли угробили плавание. Идет чемпионат мира, так не на кого же смотреть.

— Как не на кого? А Герасименя?

— Ну и где сейчас Герасименя?

— У нас еще Цуркин есть, молодой парень.

— Ну и где Цуркин? Какой он молодой? Ему уже где-то 23 года, по-моему. Молодые все там, на чемпионате мира, золото выигрывают — в 18-летнем возрасте…

— Насчет Цуркина. Вот давайте откроем работу моего студента (у меня есть небольшая группа в университете в Мариборе). Он по разным направлениям провел анализ выступлений пловцов на топ-турнирах. Берем Олимпиаду в Лондоне, "полтинник" кролем. Средний возраст финалистов — 27,13 года. Так что Евгению еще 4 года до этого возраста.

Евгений Цуркин и Павел Санкович. Фото: Фэйсбук Дмитрия Манцевича.
Евгений Цуркин и Павел Санкович. Фото: "Фэйсбук" Дмитрия Манцевича.

На чемпионате мира в Казани на сотне вольным стилем у мужчин средний возраст — 24,3 года. При этом из восьми три человека по 27 лет. Через год на Олимпиаде-2018 этому составу финалистов будет в среднем уже по 25,3. Если же учесть, что не было 31-летнего американца Майкла Фелпса, который не приехал на ЧМ в Казань, то средний возраст можно увеличивать еще.

Сморим женщин. 26,88 года — средний возраст финалисток Олимпиады на 50 метров вольным стилем.

Это раньше, в 80-х годах, когда средний возраст мужчин был чуть ли не 19 лет, а женщин — 17, плавание было моложе. Сейчас же оно взрослеет.

А вообще, работая за границей, я не привык, чтобы президент страны давал оценку выступлению каких-то спортсменов. Зачем ему спускаться на такой уровень? Разве это государственная проблема — выступление пловцов на чемпионате мира? Так что не стал бы комментировать президента. Спорт — это эмоции, он на них построен.

— Психологически критика президента как на спортсменах сказывается?

— Ребята об этом не знали, когда были на чемпионате мира. У нас правило — за 14 дней до турнира и после соревнований — никакого интернета, никаких заявлений в Сети. Если вы заметили, никто из спортсменов в соцсетях в период ЧМ активности не проявлял. Так что на пловцов заявление президента повлиять в Казани не могло.

А провалы случаются и у ярких звезд. Мы работаем, чтобы такого не было. Нашли причину. О том, что промахнулись с пиком формы, поняли после 2−3 дней соревнований. Глобально подправить ничего уже было невозможно, разве что за счет морально-волевых качеств чуть улучшить. Да и то, тут такая специфика соревнований, что если форма уходит, то она уходит. Это в теннисе может случиться, что попадешь на разобранного соперника, который окажется не в форме в конкретный день. А здесь 8 человек на дорожке. Если не получилось у Ледеки, получилось у Пеллегрини, не у нее, то у Мисси Франклин. Если не у Франклин — то у Хеемскерк. Кстати, голландка Хеемскерк — она ведь приехала в качестве лидера сезона, но сгорела полностью девушка. В последний день даже на эстафету не вышла. Хотя все, в том числе и я, думали, что в Казани она заблестит.

Это спорт: если б все было предсказуемо, просто раздали бы медали Фелпсу, Лохте, — и не надо вообще приезжать на чемпионат мира.

Но вот выскочил на сотне "дельфином" мальчик из Сингапура — Исаак Шулинг. Да, он неплохо плыл этот год, постоянно улучшал результаты. Но чтобы стал третьим! Было больше претендентов на бронзу, в том числе наш Женя Цуркин. Так и хотелось сказать: наша медаль.

Занятно, что Майкл Фелпс, который был выведен из сборной США за вождение в нетрезвом виде, нашел мотивацию для заочного соперничества — на чемпионате страны, где выиграл все эти дистанции, на которых разыгрывались медали на чемпионате мира. Не поехал в Казань — но подготовился и проплыл на уровне личных рекордов! Вот это характер, это мотивация у человека. Которому 31 год и у которого и без того уйма титулов.

Мотивация — вообще важная штука. Если она есть, плывут и не в таком возрасте. Много примеров, когда спортсменки рожали детей, а потом в год Олимпиады снова появлялись на горизонте. Дара Торрес на Играх-2008 в Пекине взяла три серебра, при этом на 50 м вольным стилем установила личный рекорд и рекорд США. И это в 41 год, да еще спустя 2 года после рождения дочери!

А вспомните голландку Марлен Велдхьюс, которая на Олимпиаде-2012 в Лондоне была третьей вслед за Сашей Герасименей. Она ведь тоже после родов, полтора года не плавала, вернулась за год до Игр и в 33 года выиграла бронзу!

Так что ничего страшного в возрасте ни Цуркина (ему в декабре будет 25. — Ред.), ни Герасимени (ей под Новый год исполнится 30. — Ред.) не вижу. Для Евгения вообще золотые времена начинаются. Вполне может успешно выступить еще и на Олимпиаде-2020. Со зрелыми спортсменами приятно работать — взрослые люди, взрослые отношения. Никаких сюсюканий, не надо никого заставлять…

Нужные услуги в нужный момент
-10%
-40%
-20%
-10%
-10%
-10%
-50%
-40%
-15%
-20%