Елена ДАНИЛЬЧЕНКО, /

В 2008-м Василий КИРИЕНКО стал автором уникального достижения: в марте выиграл радужную майку чемпиона мира в трековой групповой гонке по очкам, а буквально через полтора месяца на дебютной для себя "Джиро", к удивлению многих, произвел настоящий фурор в Альпах. Уезжая в отрывы на тяжелейших горных перевалах, речичанин дважды финишировал вторым, а в третьей попытке добыл для нашей страны первую победу на этапах Гранд-Тура.

Нынче Василий вписал очередную строку в летопись белорусского велоспорта, завершив вторым один из этапов на самой престижной супермногодневке — "Тур де Франс". Да и на "Джиро" он внес весомую лепту в итоговый серебряный успех капитана Caisse d’Epargne Давида Арройо. Как рассказал Василий, охотно согласившийся вспомнить наиболее яркие моменты завершившегося сезона, такая его самоотдача не осталась незамеченной.

— Несмотря на то, что нигде выиграть не удалось, в целом этот год получился позитивным. Я старался принести максимальную помощь команде. И это оценили, предложив продлить контракт. При этом улучшили условия. Конечно, досадно было проиграть 10-й этап на "Тур де Франс". С одной стороны, в его концовке допустил тактическую ошибку. Нужно было предложить португальцу Сержио Паулиньо, с которым уехали от всех остальных, более длинный финишный рывок. А с другой — в решающий момент у меня неправильно сработал переключатель передач, из-за чего пришлось финишировать на 11-той. Разогнаться на ней было тяжело, но я попытался ликвидировать просвет. И уже почти начал "проходить" соперника, но чуть-чуть не хватило.

— Возможно, сказалась и стоявшая в тот день жара под 45 градусов?

— Не думаю. Я хорошо себя чувствовал. Просто Паулиньо "засветил" мне дырку, но я боролся до конца. Из-за того, что проиграл, расстраиваться сильно не стал. Решил в другой раз попытаться что-то сделать. И буквально через день вновь отобрался в отрыв. Причем не в тот, что отпускают, а который догнать не могут. Но там свежести немножко не хватило. Ситуация складывалась так: сзади команды очень слаженно развозили своих лидеров, у нас же согласованности не было — одни работали, другие отсиживались за спинами, потому мы здорово себя измотали. Когда преимущество сократилось до 40 секунд, я решил все же уехать от попутчиков. Что собой представлял заключительный трехкилометровый подъем, не знал. Он оказался довольно крутым. И, возможно, я его жестковато начал, но в целом, считаю, проехал нормально. Достаточно сказать, что такие гранды, как немец Андреас Клоден и канадец Ридер Хесьедаль, который седьмым закончил этот "Тур", не удержались на "колесе" — сразу потерялись. Правда, когда меня обошли Альберто Контадор и Хоакин Родригес, сам потерял мотивацию. По ходу еще немного помог лидерам своей команды — Луису Леону Санчесу и Рубену Плаза, второй из которых еще курьезно от меня оттолкнулся. Я потом вновь догнал его, провез на "колесе" до полного "закрытия" ног и уже просто докатывался. Наш менеджер Эусебио Унцуе поблагодарил за такую самоотдачу и тогда как раз предложил продлить сотрудничество на улучшенных условиях. Поскольку вопрос с новым спонсором — Movistar — тогда еще до конца не прояснился, он попросил немножко подождать, заверив, что в любом случае у меня не возникнет проблем с трудоустройством, ведь и его коллеги из других команд видят, какую выполняю работу. Такие слова, естественно, дорогого стоят. А поскольку в Caisse d’Epargne меня все устраивало, я не захотел ничего менять.

— Еще одну попытку уехать в отрыв вы предприняли в Пиренеях…

— Да — на этапе с финишем в гору. Но там как-то странно повел себя Карлос Састре. Он, как никто другой, был заинтересован в том, чтобы настигнуть беглецов, но сотрудничать почему-то не захотел. Дернется, а удержать ритм не может. Я же, будучи больше раздельщиком, предпочитаю идти своим темпом, не сбивая его. В общем, такая неслаженность привела к тому, что медленно проехали спуск. А на горе нас и вовсе добрали, после чего тянул на "колесе" Санчеса. Кстати, и на Турмале перед "разделкой" также вез его. Это был хороший день для меня. Ближе к вершине все фавориты остались уже без грегари. Они сами пошли в атаку. Группа лидеров сократилась где-то до пяти человек. А я по-прежнему мог поддерживать их темп, от чего получал удовлетворение. И индивидуальная гонка лично для меня сложилась неплохо. Проехал ее с седьмым результатом. Но должен признать, что она получилась необъективной. С утра ветра практически не было, а во второй половине дня он разгулялся уже не на шутку, что сильно отразилось на результатах гонщиков, стартовавших в числе последних. Тот же Луис Леон Санчес проиграл мне четыре минуты, а ведь он — чемпион Испании в "разделке".

— Насколько сложным оказался легендарный перевал Турмале?

— Мы два раза его штурмовали. И если второй подъем, как уже сказал, из числа хороших воспоминаний, то первый перед днем отдыха, напротив, — из самых худших. В тот день меня по телевизору не показывали. Стартовать пришлось в гору, а на холодные ноги это непросто. Поначалу, однако, я подтянулся к Контадору и даже попробовал переложиться к гонщикам, сразу уехавшим в отрыв. Решил, что одного меня должны отпустить, но увез с собой Састре и Винокурова. А уже на следующем подъеме меня настолько "выключило", что думал о том, как вообще добраться до финиша. Меня объезжали все подряд, а я ни за кем не мог удержаться. А ехать еще оставалось 170 км, в том числе две длинные горы, одна из которых Турмале. Хорошо еще завершался этап спуском, который наша группетто, включавшая почти всех спринтеров, промчала, думаю, даже быстрее лидеров. Благодаря этому во временной лимит уложились.

— А как вам понравилась идея организаторов включить в маршрут супермногодневки этап с брусчаткой?

— Я выходил на него, уже не ставя перед собой каких-то больших целей. Потому что накануне на дистанции с финишем в Спа сильно упал, повредив бедро. Там было слишком много падений. Объехав первый завал, во избежание дальнейших проблем решил перебраться вперед. Шел не тормозя: у нас хорошая резина. И, думаю, избежал бы проблем, если бы передо мной на большом уклоне не упал гонщик из Milram. Я налетел на его велосипед, разбил каску. Поскольку руль сильно вывернуло, упал вместе с велосипедом, которым и нанес себе травму. На все бедро была гематома. Поначалу вообще не мог понять, что с моими ногами. Оказалось, что и колесо сломал. Пока его поменяли, поезд, что называется, ушел. Доезжал с болью в тазобедренном суставе, из-за чего даже приотставал от товарищей по несчастью. Получив 13 минут отставания, на этап с брусчаткой уже особо не настраивался.

— А изначально были планы побороться за высокое место в "генерале"?

— Нет. Просто хотелось посмотреть, сколько дней смогу продержаться. Но не получилось. Хотя, на удивление, и потом ехалось нормально — травма не сильно беспокоила.

— А какая задача стояла перед вами на "Джиро"?

— В принципе та же — работать на лидеров Марцио Брузегина и Давида Орройо. Причем основная ставка делалась на Марцио, а Давид был свободным гонщиком, но потом ситуация изменилась. Я старался помогать им по возможности. Хотя не всегда хорошо себя чувствовал. У меня и в прежние годы весной возникали проблемы со здоровьем, но не знал, чем их объяснить. А нынче прошел тест на аллергию, и выяснилось, что реагирую на пыльцу злаковых. А их сеют почти везде. Отчасти поэтому более полезным был в высоких горах, где цветений меньше. Немало помог Орройо, в частности, на предпоследнем таком этапе, когда впереди нас осталось всего пятеро. Ехать в такой звездной компании было очень приятно. И считаются потом с тобой больше.

— На голландских этапах "Джиро" завалов было еще больше, чем на "Туре". Вспоминаете их как кошмарный сон?

— На итальянской многодневке я вообще ни разу не упал. А на "Большой петле" не повезло дважды. Во второй раз буквально на секунду опустил взгляд на бачок и тут же врезался в выбежавшего на дорогу болельщика, потревожив старую рану.

— Как дался самый длинный и пересеченный этап на Corsa Rosa, проходивший в жуткую погоду?

— Непросто. День действительно выдался холодным и мокрым. Хотя вначале все неплохо складывалось. Поскольку на таком рельефе тяжело контролировать ситуацию, должны были отпустить людей, которые в общем зачете ни на что не претендуют. Я дважды атаковал и в итоге оказался в крупном отрыве, в котором наша команда имела численное преимущество. Скооперировавшись с тремя другими командами, отрядили для работы по паре человек. Я вперед почти не выходил, только в конце немного стал подключаться. И кстати, до такой степени замерз, что ехал в непромокаемой и не пропускающей воздух жилетке и такой же ветровке. В автобусе потом еще долго не мог согреться.

— А каково это — ехать "разделку" в почти отвесную стену на План де Коронес?

— Я бы не сказал, что она настолько крутая. И задача перед нами стояла не усердствовать, а вложиться в лимит времени, потеряв как можно меньше сил. А получилось, что и Ригоберто Уран в десятку сильнейших попал, и я, чтобы жидкость после дня отдыха в организме не задерживалась, немного поактивничал — показал неплохой результат, за что нас слегка пожурили. К тому моменту Давид Орройо уже владел розовой майкой, которую мы должны были отстаивать. Поэтому и в отрывы уже больше не ездил, полностью работал на капитана. В такой ситуации собственные амбиции никого не интересуют и исключаются любые лишние движения. Чем лучше ты восстановишься, тем больше поможешь команде.

— А легко ли смириться с такой ролью, если на каком-то этапе чувствуешь, что готов горы свернуть?


— Мне уже 29 полных лет. И доказывать никому ничего не нужно. На том же "Туре" я мог, не дожидаясь Луиса Леона, попытаться удержаться за лидерами. Возможно, был бы пятым на этапе. Менеджер команды видел, что я пожертвовал своими интересами. Тем более у Санчеса был кризисный день, а сзади ехала группа Армстронга. С другой стороны, нужно уважать товарища по команде. Одно дело — чувствовать себя хорошо в какой-то конкретный день и совсем другое — терпеть на протяжении трех недель, рисковать в финишных разборках, стараться нигде не потерять секунд. Это очень непросто. Как правило, хороший лидер, если переходит в другую команду, он и самых надежных грегари с собой забирает. Да и кроме побед и поражений есть еще чисто человеческие отношения. Для меня главное — в любой ситуации оставаться человеком.

— Можете сравнить "Тур" и "Джиро"?

— Однозначно горы круче в Италии. Но вокруг французской гонки больше ажиотаж. Она считается самой престижной. Поэтому туда все стремятся приехать в пике формы. А болельщиков везде много. В той же Голландии из-за них было не проехать — чувствовался настоящий праздник. По значимости же для меня эти гонки равны. Хотя после "Тура" в Испании даже пожарные стали узнавать. Сказали, что приезжали болеть за меня на Турмале. То есть "Большая петля" — это хорошая витрина, возможность показать себя. После нее можно получить контракт на более выгодных условиях.

— Именно вы и Евгений Гутарович заработали нынче рейтинговые очки для Беларуси и вправе были защищать ее честь на чемпионате мира в Австралии. Почему отказались?

— Во-первых, проехав две супермногодневки, я прилично устал. "Энеко-Тур" из-за этого не доехал. Хотя начал его, как говорят, за здравие. И даже был близок к тому, чтобы переложиться в отрыв, оказавшийся решающим на всей многодневке. Но потом заболел — пришлось пить антибиотики, вот и прекратил борьбу. Во-вторых, на этой гонке мой календарь заканчивался. А без "Вуэльты" на чемпионате мира сложно было на что-то рассчитывать. Единственное, можно было попытаться подготовиться к "разделке", но… В сентябре у нас ожидалось пополнение в семье. Мне необходимо было быть дома. У нас родился сын, которого назвали Алексеем.

— У четырехлетней Юлечки ревности не появилось?


— Нет. Она рада, что теперь у нее есть братик. Правда, оставлять их одних пока нельзя.

— В следующем сезоне за Movistar будет выступать еще один белорус — Бронислав Самойлов. Не с вашей легкой руки?

— Нет. У Бронислава почти такой же опыт в профессионалах. Его знают в пелетоне. Конечно, моим мнением поинтересовались, но не более того. Я не являюсь лидером, который может подбирать под себя людей.

— Ваша роль в команде как-то изменится?

— Насколько понимаю, календарь у меня останется почти таким же. В нем точно будут две супермногодневки, одна из которых — "Тур де Франс", а вот какая вторая — еще не ясно. В следующем сезоне мне обещали давать больше свободы в действиях. То есть, если захочу и смогу где-то себя проявить, мне предоставят такую возможность.

— Где живете в Испании?

— В Памплоне, известной своими Санферминами, корридой и неустойчивой погодой. Там обитает половина пелетона, в том числе известные россияне Денис Меньшов, Владимир Карпец, Дмитрий Козончук, несколько моих одноклубников и ребят из других команд. На тренировку порой можем выехать группой из десяти человек. Это особенно удобно весной — сменами поработать.

— А где вам больше нравится жить — в Италии или Испании?

— Дома, в Речице, где сейчас наслаждаюсь общением с семьей. Попутно занимаюсь разными делами, которые накопились почти за год, немножко катаюсь — для поддержания функции. Если плохая погода, могу вообще отказаться от тренировки.

— А когда вернетесь к более жесткой работе?

— Выехать на подготовку с национальной командой в Крым сейчас не получается, потому что у нас запланирован небольшой сбор в Мадриде. А чуть позже собираюсь подключиться к сборной, возможно, уже на треке.

— То есть от последнего совсем не отказываетесь?


— Нет, конечно. Хотя омниум для меня не совсем подходит. Поскольку результат в нем выводится по сумме мест в каждом виде, мне кажется, это увеличивает шансы темповиков, которые могут здорово проехать гит с ходу, километр и, если усидят, скретч. Хорошо еще, сейчас сделали подлиннее индивидуальное "преследование" и групповую гонку. А при прежнем формате вообще не видел смысла пробовать себя в многоборье. Потому что гит еду так же, как первый километр в индивидуальной гонке, не быстрее. Естественно, перестраивать свою подготовку не планирую. Приоритет отдаю профессиональным гонкам на шоссе. И поскольку на треке олимпийская программа изменилась не в мою пользу, больше рассматриваю вариант подготовки к Играм в шоссейных гонках. Тем более что уже подходит тот возраст, когда наступает расцвет выносливости. Особенно это чувствуется на самых сложных этапах, на финише которых порой чувствую себя даже лучше, чем на старте.
-20%
-20%
-20%
-50%
-80%
-10%
-50%
-26%
-10%